Глава 13

Начало дня выдалось непростым...

И причин для этого оказалось немало. Я не выспалась, ощущала себя разбитой и обессиленной. В висках поселилась пульсирующая навязчивая боль, вызванная переживаниями, усталостью и тоской… Таблетка лишь немного приглушила ее. Как результат – рассеянность и несобранность налицо, из рук все буквально валилось: успела разбить чашку и блюдце, когда накрывала завтрак…

Мое состояние называлось просто – все теряет смысл без него… Становится скучным, однообразным, пустым... Да, заботы никто не отменял, это меня отвлекает, но для полноты и глубины ощущений нужен он. Только Ян может разукрасить мою жизнь во все цвета и оттенки… Он мой личный наркотик… И как бы это ни звучало - это лучше всего отражает зависимость от него. Быть с ним – болезненная необходимость. Наверное, я одержима… Не знаю: хорошо или плохо - разбираться в этом нет желания, да и надо ли? Так чувствую... Так люблю…

«Я не могу без тебя» - не перестаю думать о нем. Прошло только четыре дня, а я схожу с ума. Осталось потерпеть пару дней…

- Тина? – зовет меня Виолетта Павловна. И кажется, уже не первый раз.

Подхожу к кровати, присаживаясь на край.

- Где ты витаешь? – она тянется к стакану с водой, который ей не достать – о чем запоздало соображаю. Но успеваю реабилитироваться, и подаю его.

- Простите… - тихо говорю.

Она выпивает воду и возвращает мне стакан.

- Милая… Я все понимаю, ты соскучилась…

Не выдерживаю и прижимаюсь к ее руке щекой, борясь с желанием пустить слезу. Вторая рука ложится мне на голову, которой поглаживает мои волосы в успокоительном жесте.

- Девочка моя… Ты так сильно любишь его. Как мать, бесконечно счастлива. Но я переживаю за тебя…

Ее слова меня приводят в чувства. Только волнений не хватало.

Поднимаю голову и говорю:

- Все хорошо. Я же понимаю: без расставаний никуда... Еще есть Макс, вы, сестра, обязанности, заботы - Ян не может принадлежать только мне одной.

- Ты мудрая для своего возраста, - она мягко похлопала по моей руке. - Но хотела обсудить другое. Если честно, с Максом справляюсь с трудом… Может, потому что редко вижу? - говорит Виолетта Павловна. – Но я бабушка, к капризам привыкла… А тебе придется потрудиться, чтобы завоевать его маленькое сердечко. Он непоседлив, любопытен, как все дети, но с таким несгибаемым характером – уговорить или убедить непросто. И если что-то не нравится, будь уверена – скажет, не постесняется…

- Кого-то это мне напоминает, - улыбаюсь и осознаю, что это моя первая улыбка за день.

- Да. Они и внешне очень похожи.

- Раз уж зашел разговор… Я кое-что хотела сделать. Мне нужно ваше разрешение.

- На что? – она удобнее устраивается на подушке.

- На втором этаже есть пустующая комната. За эти два дня хочу из нее сделать детскую для Макса.

- Тина, конечно! Об этом могла не спрашивать. Скажу больше: она для Макса предназначена, но в этом доме он не бывал ни разу, поэтому не оформлена. Я даже рада, что ты приложишь руку к этому.

- Спасибо! – я обняла ее. И так обрадовалась и воодушевилась собственной идеей. Особенно тем, что эти дни ожидания пройдут в приятных хлопотах.

- Тина, а ты знаешь, что придумала твоя мама? – Виолетта Павловна по-доброму смеется.

- Нет. Сказала, что придет к вам позже… и все…

- Сейчас она в книжном магазине, подбирает литературу, собралась устроить мне вечер чтений. И вообще, чтобы я не скучала, хочет остаться тут до выписки. Палата предназначена на проживание родственников… А мы почти ими стали, ведь так?

- Узнаю свою маму, - улыбаюсь тому, как быстро они нашли контакт. – А на ваш вопрос ответим, когда Ян вернется.

- Просто скажи ему «да».

Киваю. И снова тоска накатывает, вспоминая о нем.

«Два дня…»

***

Полдня я носилась по магазинам, подбирая нужные материалы и мебель, последнее привезут и установят завтра. За оставшийся день (и ночь, если потребуется), я хотела расписать одну из стен – внести эксклюзив в интерьер. Гена, который стал, чуть ли рабом сегодня, занес все мои покупки, и, устало попрощавшись, уехал.

А я, оглядев комнату и наспех перекусив, приступила к реализации задумки. Краска сохнет быстро и почти не имеет запаха. К приезду все должно быть готово.

Я выбрала изображения супер-героев. Надеюсь, ему понравится. Все известные мне мальчики разных возрастов, любят фильмы и мультики с ними.

Увлеченная процессом, совсем не замечаю, как за мной наблюдают…

Когда отходила назад от стены, чтобы разглядеть получающийся рисунок, увидела Диму в дверях комнаты. От неожиданности, испугалась и выронила лоток с краской, которая забрызгала пол… Благо, что застелила предварительно защитной пленкой.

- Ты что здесь делаешь? – возмущена таким поведением. Если в машине лежат ключи от дома – это не значит, что он может запросто заявляться сюда. Особенно, когда я одна.

- Вот, - он показывает пакет в руках. – Шторы забыла в машине. Отец просил завезти.

- Это потерпело бы до завтра, - продолжаю негодовать.

- А вдруг срочно?

- В полночь? Это вряд ли.

- Извини, за вторжение, - Дима прошел в комнату и положил пакет на подоконник. - Сегодня я клиентов вожу. Был неподалеку, в соседнем коттеджном поселке, решил заехать, узнать - как ты? Может, чаем угостишь?

- Наглости тебе не занимать… Мне некогда. Уж, извини…

- У тебя хорошо получается, - он приблизился и встал рядом, рассматривая творение.

Потом повернул голову в мою сторону. И снова это взгляд… Будто осязаемый… Так мерзко становится…

- Что?! – не выдерживаю и повышаю голос.

Он тянется рукой к моему лицу, но я пресекаю эту попытку.

- Не трогай меня, - отхожу от него.

- У тебя краска на лице засохла, хотел стереть.

- Сама справлюсь... – как же он раздражает меня, быстрее бы ушел.

- Тина, ты, что такая дикая? – засунув руки в карманы, продолжает пытать взглядом своих карих глаз.

- Дикая? Хм… - откровенно удивляюсь и злюсь еще больше. – Ты приходишь, не предупреждая, а я рада должна быть? Если ты не заметил, то я одна в доме, это как минимум не прилично.

- Заметил… И по правде говоря, так даже лучше.

- Лучше для чего? – его странное поведение начинало пугать.

- Да вот, все жду, когда вспомнишь меня?

- Вспомню? – вопрос загнал в тупик. – Мы разве знакомы?

- Когда-то жили в одном дворе, потом вы переехали. Меня все очкариком в детстве обзывали, а ты заступалась, помнишь?

Картинка отчетливо вырисовалась в памяти. Да, помню. Мы переехали в другую квартиру, когда мне было одиннадцать. И мальчика Диму, над которым посмеивались многие из-за очков – тоже. Не то, чтобы мы дружили, но защищать, да, защищала…

- Это было забавно, - видя, что я вспомнила, сказал он.

- Ты изменился, не узнала, и очков нет, - слабо улыбнулась. Его черты лица ассоциируются у меня с Геной, но не с тем мальчиком из детства.

- Ну да, прошло двенадцать лет, а операция избавила от необходимости носить очки. Я ведь тоже не сразу узнал тебя. Превратилась в настоящую красотку…

Этот комплимент смутил меня, казался неуместным, ненужным и говорить такое он не имел право. Все равно его внимание и интерес напрягают.

- Слушай, - устало вздыхаю, - детство это хорошо и вспоминать приятно, но сейчас мне надо позаботиться о комнате для Макса.

- Да, конечно. Прости, что отвлек.

Спускаюсь по лестнице вслед за ним, и чтобы у него не возникло мыслей вдруг вернуться, закрываю дверь на защелку, которую снаружи не открыть.

Как же мир тесен…

***

Просыпаюсь от телефонного звонка.

Поднимаю голову с подушки, пытаясь сообразить, что происходит. На часах двенадцать дня… И тут вспоминаю: мебель! Я чуть не проспала. Легла в четыре утра…

Отвечаю, и голос в трубке предупреждает: «доставка через час».

Бегу в ванну, привожу себя в порядок, потом быстро ем и иду в комнату. Осматриваю результат своих трудов: краска высохла, и рисунок смотрится потрясающе; три другие стены выкрасила в светло-серый цвет, чтобы моя работа выделялась и была акцентом, ярким пятном, интерьера.

«И я уже знаю, чем хочу заниматься, как окончу институт…» - муки выбора позади. Буду продвигаться, как художник и дизайнер. Даже на курсы пойду.

Вскоре появились рабочие. Справились за несколько часов, разместив все по моему плану. Осталось только убрать и повесить шторы.

И вот, лежа на пушистом ковре, я была довольна, что удалось так быстро оформить детскую. Правда, разные мелочи надо добавить, но это уже потом, когда познакомлюсь с Максом. Еще здесь нет игрушек. Что он любит? Не знаю…

А завтра утром они приедут. Ян просил не встречать в аэропорту. В домашней обстановке будет проще всем.

***

Как же я волновалась… Не передать словами…

Мысленно прокручивала момент встречи сотни раз, и вряд ли приблизилась хоть немного к реальности.

С самого утра отвлекалась приготовлением еды (сразу на весь день), лишь бы не накручивать себя еще больше, но ближе ко времени приезда нервозность усилилась. Я уже знала, что самолет приземлился. Ян оправил сообщение, что Гена забрал их, и скоро они появятся. На месте усидеть не могла: ходила по гостиной, обняв себя руками. Сердце колотилось так сильно, что вызывало легкую тошноту и головокружение… В глазах – лихорадочный блеск, щеки раскраснелись… Мне не надо себя видеть, чтобы понять это.

Очень рада, что одна сейчас. Мама с Виолеттой Павловной возвращаются завтра. И обе считают: сегодняшний день мы должны провести вместе…

Поднялась наверх, убедиться: что мне действительно нравится комната, что я не обманываюсь в своем предчувствии, и что Максу новое жилье придется по душе.

- Мы дома! – донеслось снизу. Бархатный голос Яна разнесся по дому.

А у меня чуть ноги не подкосились.

«Дыши, Тина, дыши… Все будет хорошо, по-другому просто не может быть» - говорила сама себе.

Крепко держась за перила, спустилась.

Первой мыслью было кинуться в объятия любимого. Присутствие ребенка меня остановило. Глаза Яна отражают мое желание – нетерпение и необходимость ощутить друг друга, поцеловать…

Но никто не двигается.

Я перевела взгляд на мальчика, что держится за руку Яна. Рослый, крепкий, маленькая копия своего отца – только за одно это его можно полюбить… Он смотрит на меня с интересом. И я не знаю, что сказать…

Макс дергает папу за рукав, привлекая к себе внимание.

- Кто это?

Его слова заставляют сдвинуться с места и подойти. Присев на уровень его глаз, протянула свою руку, на которую мальчик хмуро уставился.

- Я Тина. Привет, - скромно улыбаюсь, не хочу спугнуть.

- Пап, кто это? – повторяет вопрос Макс.

Ян тоже присаживается.

- Это Тина.

- Она твоя жена?

- Нет, но…

- Вы живете вместе?

- Да.

Макс внимательно сканирует меня. Никогда не думала, что у детей может быть такой взгляд. И то, как он уверенно говорит… как взрослый человек…

- Она мне нравится, - утвердительно заявляет он.

- Мне тоже, - улыбается Ян и проводит рукой по голове сына.

А я облегченно выдыхаю. Знакомство удалось, первое впечатление оказалось самым что ни на есть приятным.

- Привет, я Максимилиан. Можно Макс, - берет мою правую руку и галантно целует, едва прикоснувшись губами.

«Это так мило» - думаю про себя. И смотрю на Яна, который не скрывает довольного вида.

- У меня есть для тебя сюрприз, - говорю Максу.

- Какой? – любопытство загорается в его голубых глазах.

- Пойдем, я покажу твою комнату. Я сама сделала для тебя. Надеюсь, понравится.

- Для меня? – на его вопрос киваю. - Пошли, скорее, - он крепко хватает мою  ладонь, и тянет за собой.

Привожу его в комнату, распахиваю дверь и жду. Сзади подходит Ян, обнимая за талию, трется носом о мою щеку и касается виска поцелуем.

Конечно, Макса сразу привлекает расписная стена. Он водит по ней рукой и восторженно разглядывает. Потом идет к кровати – она в форме машины, даже фары горят, это вместо ночника. Тут еще стоят: угловой шкаф, комод, стол и мягкая зона из кресел-мешков. Не хватает мелочей…

- Красиво, я люблю смотреть мультики про героев. Ты сама рисовала? – спрашивает он, вернувшись к стене.

- Специально для тебя, - мягко отвечаю. Хочу искренне подружиться с сыном любимого человека.

- Для меня? Правда? – уже второй раз переспрашивает, для него ли, такое ощущение, что мальчик жил не самой радостной жизнью.

- Правда. Тебе нравится?

- Да. Для меня только папа всегда старается, - с грустью говорит Макс.

- Можно я тоже буду? – аккуратно интересуюсь.

- Можно. А ты кормить меня будешь? Мама никогда не готовила, – вопрос удивил, видимо только няня заботилась о нем.

- Буду, я даже торт испекла. Хочешь?

- Да! – кричит и, пробегая мимо нас, несется вниз по лестнице.

«Макс - сложный ребенок?» - ну, не знаю…

- Есть хоть кто-нибудь, кому ты не нравишься? – Ян задерживает меня, прижимая к себе.

- Не проверяла… Я так соскучилась.

Тянусь к нему получить свой поцелуй. Его губы властно захватывают мои, проникая языком внутрь. И так хочется продолжить, но… Громкий голос Макса зовет нас.

***

День прошел насыщенно…

Когда Макс спросил о бабушке, то не поверил, будто она в больнице и потребовал (я бы подчеркнула это слово, интересно в кого он такой?) отвезти его к ней. Заверения, что она приедет завтра – пропустил мимо ушей. Правда, потом сказал: если она жива – покажите. Душевное спокойствие важнее. Оказывается, это он застал мать мертвой и сидел рядом, пытаясь ее разбудить, пока не пришла няня и не вызвала полицию.

«Бедный ребенок. Что ему пришлось вынести...» - боюсь представить… Сейчас он в безопасности. И я сама приложу все усилия, чтобы он забыл пережитый ужас.

Мы сходили в кинотеатр и развлекательный центр, играли на автоматах, ели мороженное и даже прыгали на батутах… И, вероятно, со стороны, выглядели семьей. Так я ощущала.

Как только вернулись домой, Макс сразу попросился спать. Папа ушел вместе с ним в детскую.

Признаться, тоже утомилась. И решила пока выпить чай.

Не заметила, как, через некоторое время, сзади подкрался Ян, хотя ждала чего-то такого и перестала дергаться всякий раз от неожиданности. Чашка с горячим напитком не покачнулась в руках. Все же поставила ее на стол и отодвинула подальше.

Одна его рука залезла под мою футболку, нетерпеливо сжимая грудь, а вторая - пробралась под резинку штанов и трусиков. Губами скользил по шее, обдавая жарким дыханием…

Я ухватила Яна за голову, сильнее прижимаясь к нему, и ощущая, насколько сильно он возбужден.

- Хочу тебя… Весь день еле сдерживаюсь.

- А Макс?

- Уже спит.

- Уверен?

Тут дверь кухни шумно открывается. И хорошо, что мы стояли к Максу спиной, иначе он увидел бы лишнего…

- Папа?

Ян досадно выдыхает. И отстраняется от меня.

- Ты почему не спишь?

- Молоко. Ты обещал и не принес…

- Я налью, - быстро говорю Яну, чтоб не суетился, ведь мне приятно заботиться о его сыне. Достаю из холодильника бутылку, потом уточняю у Макса: - Тебе же теплое?

Он кивает и смотрит на нас с подозрением.

- Я вам помешал? Вы хотели целоваться…

Эта фраза отозвалась в моем сердце колкой болью. Такое чувство, будто он не раз слышал подобное, когда хочет внимания, а его гонят…

Опускаюсь перед ним, заглядывая в глаза.

- В этом доме ты никогда и никому не будешь мешать. Запомни.

Он изучает мое лицо, а потом так крепко обнимает за шею, что я чуть не выронила стакан из рук, который собиралась отдать ему.

- Ты добрая и очень-очень хорошая. Я буду любить тебя. Можно?

- Конечно, малыш, - отвечаю, не задумываясь. Его слова меня трогают.

Макс берет стакан из моих рук, смотрит на отца и говорит:

- Папа, я разрешаю тебе целовать Тину. Только не обижай ее.

И уходит, оставляя нас в растерянности. Вот так поворот…

- У меня появился конкурент, - смеется Ян, подхватывая меня на руки. - Пойдем в гостевую, оттуда нас не будет слышно наверху.

- Ты уверен, что…

Не успеваю высказать сомнения, закрывает мой рот поцелуем.

- Мне разрешено тебя целовать. Не могу ослушаться сына. Только ему совсем необязательно знать, где еще я хочу ласкать тебя.

Мы ввалились в комнату, охваченные желанием. Не забыли повернуть ключ. Торопливо избавились от одежды. И предались самому прекрасному, самому фееричному, самому страстному и сжигающему в своих ощущениях сексу…

Мы не занимались любовью, как некоторым нравится говорить, разделяя понятия «секс» и «любовь», мне не по душе такое звучание – заниматься тем, что является возвышенным чувством.

Любовь в нас есть, но…

Наши действия намного глубже, развратнее, не знающие границ и запретов… Я называю это - отдаваться без остатка, терять связь с реальностью, уноситься в другой мир, растворяться друг в друге… творить порно в постели…