Глава 15
Просыпаюсь одна. На часах около десяти утра…
Резко сажусь, но потом вспоминаю: сегодня мы не торопимся. «Ах, да, задержимся по очень важному сообщению Яна» - о чем он умолчал, оставляя в неведении.
Снизу доносятся смех и радостные возгласы Макса.
«Что происходит? Почему веселье без меня?» - даже немного обидно, что никто не разбудил раньше.
Натягиваю халатик и плетусь в душ. И уже после спускаюсь на первый этаж. Когда мою персону замечают (а тут собрались все домочадцы), они сразу замолкают и ведут себя подозрительно, при этом улыбки не сходят с их лиц.
- Всем привет… - оглядываю толпу заговорщиков, в чем не сомневаюсь: придумали они что-то…
В ответ со мной здороваются, и каждый продолжает заниматься своими делами: мамы на стол накрывают, Ян смотрит утренние новости, рядом с ним сидит Макс рисует…
И снова эти смешки…
- Я позеленела за ночь и не вижу этого? – возмущаюсь от их поведения.
Меня игнорируют.
- Кто-нибудь скажет, что со всеми вами?
Опять тишина. Начинаю раздражаться…
- Завтрак готов! – одновременно зовут обе мамы.
Иду к столу, демонстративно топая ногами. С грохотом сажусь. Накладываю в тарелку еду. И ем, разглядывая «предателей». Вкуса почти не чувствую. Все мысли занимает задуманное против меня «зло».
- Ты решила съесть все? – спрашивает Ян, когда я тянусь за добавкой, хотя тарелка полна.
Натянуто улыбаюсь и не обращаю внимания на его слова. Я себе не враг, да и не влезет в меня столько. Пытаюсь соответствовать остальным и вести себя подозрительно. Может так впустят в круг избранных?
Но нет, все продолжается…
В такой атмосфере, со странными переглядываниями, под аккомпанемент вилок, ложек, чашек и блюдец протекает завтрак, к концу которого окончательно обижаюсь.
И собираюсь уйти, раз почему-то не заслужила знать супер-новости.
Ян останавливает меня.
- Не уходи.
- Да…
«…идите вы все…» - прозвучало, но только в моей голове.
- Присядь, - он отставил стул от стола и усадил меня на него.
Макс куда-то убежал, а вернувшись, держал за спиной что-то. Я хотела подглядеть, наклонилась, но Ян не дал.
- Сиди смирно.
Мамы смотрят и тихо посмеиваются, перешептываясь…
«Как мне это надоело!».
- Итак… - берет слово любимый. – Ни для кого не секрет, что мы с Тиной любим друг друга, могу бесконечно рассказывать об этом… Но не сейчас. Мы собираемся прожить долгую счастливую жизнь, хотя как оказалось этого не достаточно…
«Что за театральный тон и пафосные речи?» - хмурюсь и слушаю дальше.
- …не достаточно, чтобы считаться полноценной семьей…
Сердце пустилось вскачь, когда поняла, куда он клонит. Думала, это формальность, наша свадьба – вопрос решенный, и я готова услышать предложение, а сейчас разволновалась… И вообще, рассчитывала на интимность момента.
Он опускается передо мной на одно колено, достает коробочку и, протягивая, говорит:
- Будь моей женой. Вместе и навсегда.
Чувствую, как наворачиваются слезы…
- Макс, ты тоже хотел что-то сказать, - зовет его Ян.
Мальчик быстро подбегает и в отличие от папы не проверяет мои нервы на крепость, но тем эмоциональнее реагирую. Подобно отцу, опускается на колено. Достает маленький букетик цветов из-за спины.
- Будь моей мамой! – звонко голосит он.
Все. Это запрещенные приемы.
Закрываю лицо ладонями и плачу.
- Пап, мы обидели ее? - расстроился Макс.
- Девочки часто плачут, когда счастливы. Правда, Тина? – отрывает мои руки от глаз.
Тянусь и обнимаю обоих.
- Люблю вас…
- Ну, наконец-то, свершилось! Будет свадьба! – говорит Виолетта Павловна.
- Поздравляю вас! - присоединяется моя мама.
- Так, стоп. Кажется, я не ответила? – смотрю на всех, их глаза отражают крайнюю степень негодования. Пожалуй, только Макс держит нейтралитет.
- Кто тебя спросит! – звучит разом коллективная фраза. Вот вам и заговор…
Ян поднимает меня со стула и целомудренно целует. А я скромно прячусь в его объятиях, ощутив, как раскраснелись щеки.
***
Свадьба… Приятные хлопоты? Серьезно?
Ну-ну… Только не в моем представлении…
Такой нервозности я никогда не испытывала. Последний месяц до заветного времени «Х» дался с трудом…
Мне вообще хотелось тихой скромной свадьбы, в узком кругу. Но разве нам простят, если никого не пригласим и скроем событие года. Без шуток. Ян, как закоренелый холостяк и завидный жених мгновенно привлек внимание прессы, которые писали о нас в меру своей испорченности: от брака по расчету, имея в виду меня, конечно, обозвав - охотницей за деньгами; до фиктивного брака в целях отмыть репутацию, обзавестись образцово-показательной семьей – это уже о Яне, о котором ходят слухи, будто он хочет стать депутатом. Бред… И хоть кто-нибудь сказал о чувствах - что в понятии журналистов звучит банально и скучно («пипл не хавает» - гласит известная фраза).
«О, Боже, как все выдержать?».
- Тина, хватит! – в мои мысли врезается мелодичный голос Ксюши.
Ксения – это сестра Яна. Приехала не только на нашу свадьбу, но и на летние каникулы. Она младше меня на три года. Мы успели подружиться. Сестра над братом не перестает посмеиваться, что оказалась права: найдется на его голову «заноза» и засядет там навсегда. И глядя на их перепалки, уже не удивляюсь их внешней похожести. Ксюша имеет те же платиновые волосы и светло-голубые глаза, как у брата и матери. Вот это порода – смотрю и по-доброму завидую. Хочу, чтобы наши будущие дети были похожи на него…
- Хватит, - повторяет она, аккуратно убирая мою руку от фаты, край которой теребила. – Испортишь. Перестань так волноваться. Все пройдет идеально.
- Легко сказать, это не ты замуж выходишь… И все эти люди… Там же не меньше сотни человек… Я от силы знаю человек двадцать, еще столько же – догадываюсь кто. А остальные?
- Не бери в голову. Для тебя должен существовать только Ян в этот день. Другим же просто хочется погулять от души.
- Регистратор приехал? – уточняю.
- Да, ты уже спрашивала.
- А… Ян… Он там, внизу?
- Конечно! Куда ему деться, по-твоему? Сам весь на нервах, хоть и делает беззаботный вид.
- А Макс?
- Он тебе, зачем сейчас? Макс с бабушками и другими детьми.
- Когда уже выходить? – подхожу к зеркалу, осматривая себя.
Никаких пышных юбок и излишнего блеска. Мой выбор остановился на платье по фигуре, так называемого «русалочьего фасона», с небольшим шлейфом, цвета слоновой кости. Фату не хотела вовсе, но обе мамы настояли, причем выбрали такую, чтобы можно было опустить на лицо, представляя потом, как во время церемонии Ян откинет ее назад и у него перехватит дыхание… Фантазия на высоте…
- Не терпится? – улыбается Ксюша, поправляя шлейф. - Ты красиво выглядишь.
- Извелась вся…
- Пойду: спрошу, когда начинаем. И не вздумай садиться!
«Садиться?» - да я кое-как удерживаю себя на месте.
Внезапно начинает звучать музыка. А вместе с ней дрожь в коленках.
- Тина? Пора, – Ксюша открыла дверь и ждет, когда я выйду.
- Я не могу…
- Что? – в глазах растерянность. Она не о том, подумала.
- Не могу сдвинуться, ноги слабые… Боюсь упасть…
- Что же с вами влюбленными делать… Ян?! – кричит громко, высунувшись за пределы комнаты, он должен ждать меня в конце лестницы. – Тина не выйдет! Приходи и забирай!
Слышатся быстрые шаги.
Любимый появляется на пороге. На нем кремовый смокинг, что только подчеркивает его внешность. Сейчас он похож на ангела, прекрасного в своем совершенстве, но я-то знаю его дьявольскую сущность…
Окидывает взглядом и улыбается. Это придает уверенности, и я делаю несколько шагов в его направлении. Не дожидаясь, пока подойду, Ян приближается и аккуратно берет меня руки.
В таком виде выходим из дома под ликующие возгласы родственников и гостей. Он опускает меня на ноги. И мы идем. В саду раскинут гигантский шатер, где стоят столы. А рядом соорудили цветочную арку, где нас ожидает регистратор.
А дальше, как в тумане… Торжественная речь… Клятвы… Дайте согласие… Поставьте подписи… Можете поцеловать невесту… Бесконечные поздравления… И если бы Ян не поддерживал меня под локоть, то свалилась бы…
Правда, предпочла бы тихо расписаться и скромно отметить…
В середине вечера, мы уехали в городскую квартиру.
***
Первая брачная ночь. Хотя для меня она ничем не отличается от остальных проведенных вместе ночей. Только комната сейчас украшена множеством свечей и лепестками роз, которые тянулись еще из прихожей.
- Ты не против, если выпью немного шампанского? – спрашивает Ян.
- Нет, - устало откидываюсь на кровати.
- Эй… - он опускается сверху и быстро целует. – Даже не вздумай отключаться.
- В этом платье я не усну… Мне нужна твоя помощь… И не хочу спать, просто расслабляюсь в тишине.
- Сейчас вернусь.
Он приходит с ведром для льда, а в нем бутылка.
- Тебе немного будет? – приподнимаюсь на локтях.
- Я не собираюсь все выпивать. Хотя с моей весовой категорией, опьянеть сложно.
- У тебя идеальная весовая категория. В твоих руках ощущаю себя такой защищенной…
- Это потому что ты маленькая и хрупкая, - он протягивает мне руку и тянет на себя. – Давай, раздену. Где этот шедевр трудов швейного мастера расстегивается?
- Сзади…
Ян не торопится расстегнуть платье. Он целует обнаженные плечи и шею, местами покусывая их. Его бедра прижимаются ко мне, и чувствую, насколько он возбужден. Трусь попой об него…
- Тина, Тина… соблазнила взрослого мужика… И не стыдно тебе? – от его слов, сказанных прямо в ухо, бросило в жар.
- Нет… не стыдно… Расстегивай уже…
Молния поддалась ловкому движению руки, а я испытала облегчение и свободу от одежды, которая надоела за весь день. Платье упало в ноги. Хотела избавиться от белья и чулок, но Ян остановил:
- Нет-нет, не снимай.
А моих глаз коснулась плотная повязка.
- Что ты задумал?
- Меня не покидает мысль, что ты много болтаешь, в этот момент хочется засунуть кляп в твой ротик, - он сжимает мою грудь через тонкое кружево. - Но с другой стороны: тогда не услышу, как выкрикиваешь мое имя, дойдя до пика удовольствия.
Ян резко толкает меня вперед, я падаю на кровать, пружиня на матраце. Не успеваю повернуться и оказываюсь - прижата его телом. Он кусает спину снова…
«Это моя эрогенная зона» - о чем любимый быстро разузнал, и умело пользуется этим.
- Связать бы тебя всю, но опять же люблю, когда извиваешься…
- Ян…
- Молчи… Дай насладиться тобой.
Он встает. Лежу не двигаюсь. Слышу, как снимает одежду, как наливает шампанского и делает большой глоток.
Возвращается ко мне. Переворачивает. Садится мне на ноги, а запястья фиксирует руками.
- Такая послушная… Ты там не уснула? – тихо смеется.
- Разве я могу уснуть?
- Правильно. Я не дам.
И тут я чувствую холод на своем животе.
- Это лед? – вздрагиваю от этих ощущений.
- Дааа…
Потом он перемещается к груди и через ткань бюстгальтера водит зажатым в зубах кусочком льда по соску, усиливая возбуждение. Выгибаюсь насколько могу, находясь в тугих оковах.
Лед касается моих губ. Мне нравится, как от Яна пахнет шампанским. И в этот момент жалею, что не переношу алкоголь, ведь тогда бы он дал выпить из своего рта. А так - лишь капли воды проникают в меня… От этих мыслей застонала.
- Не терпится?
- Да… - выдыхаю, мой голос дрожит.
- Сегодня устраивать секс-марафон не станем. Оставим это на предстоящий отдых… Сейчас я возьму тебя сладко-нежно, буду ласкать тебя, а ты кричи, не сдерживайся, есть только ты и я…
***
Вечером мы уезжали. Тот самый сюрприз, что Ян планировал еще раньше, правда он не уточнял, что на момент поездки я уже стану его женой.
Какое-то райское местечко в индийском океане, где «…солнце круглый год, уникальная природа, тихие отели, затерянные в бухтах с бирюзовой водой, белоснежным песком…» - так гласил рекламный проспект.
Разве это не здорово? Тишина, уединенность… И только мы… Просто мечта всех молодоженов!
Но день хотела провести с Максом. Я сильно привязалась к нему, как и он ко мне. Хотя мамой не называет пока, иногда лишь слышу, как слово застревает в его фразе и не решается сказать…
Ян выразил сомнения, надо ли ехать в поселок. Ведь Макс станет проситься с нами, будет капризничать… Одним словом – расстроится. А планы от этого не изменятся.
- Не могу не приехать, обещала…
- Мне, конечно, приятно, что ты так любишь моего сына, но сама же будешь потом лить слезы.
- А тебе все равно, что ли?
- Не утрируй... Макс останется с бабушками и тетей, они уже целую программу развлечений разработали. А у нас медовые десять дней.
- Ты прав… Но хочу его видеть.
- И так едем… Учти: устроит истерику – успокаиваешь ты.
- Не переживай – успокою.
Как только заехали во двор, Макс, игравший на улице, побежал в нашу сторону. И по сложившейся традиции, сразу ко мне обниматься. А с папой они теперь здороваются по-взрослому – жмут друг другу руки.
Идем в дом. Сумасшедший аромат выпечки разнесся за его пределы и манил. У меня во рту увлажнилось от желания вгрызться зубами в румяный бочок булочки (или что там наши мамы испекли?).
- Тина? - Ян коснулся моей щеки, отвлекая от вкусных мыслей. – Ты хорошо себя чувствуешь?
- Да, почему спрашиваешь? – а сама принюхиваюсь, глубоко вдыхая.
- У тебя такой взгляд… дикий что ли…
- Есть хочу…
- Ты много ешь в последнее время... Смотри: сама будешь расстраиваться из-за веса.
- Я умерю аппетит, - обещаю, но понимаю: сегодня не удержусь от искушения. Не сегодня, ох, не сегодня...
День проходит вполне спокойно, по-семейному, уютно… Но к моменту отъезда Макс начинает вредничать, требовать внимания и моего, и папиного. Постоянно виснул на нас… Просился взять его…
- Макс, мы ненадолго, - говорю, гладя по голове. Он сидит у меня на коленях, прижимаясь.
- Хорошо, я не буду плакать, пока вас нет, и слушаться буду.
- Ты молодец. Мы что-нибудь привезем тебе.
Он спрыгивает и убегает наверх. Я понимаю, что прячет слезы, которыми не хочет расстраивать. Больше меня, конечно.
- Надо ехать. Макс не спустится больше, - говорит Ян.
- Да…
На душе тяжело. Но это всего на десять дней… Хотя спокойнее не становится.
Идем на улицу. Гена укладывает наши чемоданы. Садимся.
Оборачиваюсь назад, словно какая-то сила заставляет это сделать, и вижу, как Макс несется изо всех сил за машиной, выкрикивая что-то…
- Гена, останови! – быстро говорю.
Выхожу, и иду навстречу ему.
- Мама! Мама! Мама! - Макс врезается в меня. Что чуть не падаю.
Но мои ноги подкашиваются вовсе не из-за этого…