Глава 24

Забываю дышать. Что меня ждет, если этот бешеный зверь узнает правду? Я продала свою девственность. Отдалась незнакомцу в железной маске. И пускай в итоге отказалась от денег, невинность обратно не вернуть. Никакой крови на простынях не будет. Точнее будет. До жути много. Ведь Ахметов меня прибьет. Просто прикончит, когда поймет правду, осознает, что получил порченный товар.

Стоп. Я в любом случае не собираюсь с ним спать. Лучше сдохнуть, чем лечь под этого гада. Ха. Как будто он собирается меня спрашивать. Возьмет силой. Принудит. Чертов подонок. Ему к такому не привыкать.

Пять лет тишины и спокойствия. Пять лет свободы.

Почему именно сейчас? Почему сегодня? Что изменилось?

Глупые вопросы. Потому что хочет. Может. Плевать ему на собственные традиции, на обычай взыскания долга, на правила. Пожелал и переиграл. Никто ему не указ. Теперь лично решения принимает.

- Чего ты боишься, принцесса? – от его шепота холод пробирает до костей. – Кто тебя обидел?

Издевается. Сволочь. Жаль, не могу убить взглядом, испепелить, в пепел выжечь. Ох, как бы я об этом мечтала. Как бы хотела наблюдать за его жесточайшими страданиями. Но пока наблюдаю лишь за пальцами, которые скользят по корсету, заставляют содрогаться от каждого, даже малейшего движения.

Жесткость сменяется нежностью. В один момент. Сложно вообразить, будто пару секунд назад его ладонь впечатывалась между моих ног, сминала плоть сквозь ткань, вбивалась по праву истинного хозяина.

Психопат. Да. Он просто психопат. Никогда не считала его нормальным. Не человек, а чудовище, кровожадный монстр, вот его настоящая природа.

Я должна выжить. Сбежать. Но как? Мозг отказывается вырабатывать вменяемый план, бунтует, не предлагает никаких вариантов. Цепенею, просто смотрю за перемещением смуглой мужской ладони.

Длинные пальцы, крупные, на костяшках заметны шрамы, мелкие и рваные, белесые отметины. Вены мерно пульсируют, набухают, контрастно выделяются. Испытываю приступ неожиданного удовольствия, обнаружив на его левой руке до боли знакомую отметку. Между большим и указательным пальцем красуется след от моих зубов. Маленькая победа, ничтожное торжество прошлых лет, но это лучше, чем ничего.

Шрам едва заметный, давно зарубцевался. Только я до сих пор помню, как ублюдок зажал мой рот ладонью, пытался заткнуть, заставить молчать. Зря, очень зря. Пусть и чудом, мне удалось извернуться, вонзить зубы в своего врага, пустить кровь.

Почти как сегодня. Почти, но не совсем.

Я перевожу взгляд выше, на лицо Ахметова, на его ухмыляющийся рот, на нижнюю губу, где четко виднеется след моего свежего укуса. Надеюсь, будет еще один шрам. Покруче старого, того, что на ладони.

Но черт побери. Создается впечатление, точно он сам меня пожирает. Взглядом, одним своим присутствием.

Почему бы ему не сдохнуть? Почему?!

Я отворачиваюсь, смотрю в окно и понимаю, автомобиль покидает город. Догадаться легко, мы отправляемся в проклятый особняк, в родовое поместье, где помощи ждать нельзя. Там лишь верные слуги, его покорные псы и услужливые прихвостни. Может, родня. Никто не бросится меня спасать, выручать из кошмарной западни. Оттуда не сбежать и не выбраться. Периметр надежно охраняется. Вряд ли за минувшие годы ситуация изменилась и произошли послабления в системе безопасности. Неприступная крепость. Темница. Мои вопли не услышат. Просто слушать не станут, не придадут крикам никакого значения.

Я должна быть умной. Проявить хитрость. Главное – вырваться из его лап. Дальше разберусь. Надо обыграть Ахметова, обставить. Силой действовать не получится. Он скрутит меня в два счета. Бороться, биться с ним будет безумием.

Тогда как? По дороге ускользнуть? Из авто выпрыгнуть?

Очередная дурацкая затея, заведомо провальная.

- Тебе не нужно меня бояться, - вкрадчиво продолжает Ахметов. – Если ты еще девочка, если сохранила свою чистоту, буду ласковым. Ну а если нет – не обижайся. Не держи зла. Шлюхи подо мной по полной отрабатывают.

Каждая его фраза ощущается как разряд электрошокера, бьет по болевым точкам. Чем больше этот ужасный мужчина говорит, тем отчетливее становится грядущий исход нашей схватки. Меня ждет казнь, жуткая и жестокая.

Но я не сдамся. Не дам ему такой радости.

Проклятье, может стоит признаться? Выложить правду? Нет. Никогда. Я все-таки хочу выжить.

Уперто молчу. Даже слез нет. Истерика вспыхивает и гаснет, затихает в момент. Страх течет по жилам, словно вторая кровь, пропитывает вены изнутри. Бездумно слежу за дорогой.

Дьяволов дом возникает впереди, будто смертный приговор. Мой пульс дуреет напрочь, в пропасть срывается, неистово стрекочет, опаляет виски каленым железом. Ледяной пот льет градом вдоль позвоночника, насквозь пропитывает свадебное платье.

Ахметов вытягивает меня из машины, не позволяет на землю ступить, сразу подхватывает на руки и волочет внутрь своей мрачной берлоги, как оголодавший зверь добычу в пещеру утягивает.

Реальность размывается, смазывается, теряет всякую четкость. Или это просто слезы? Взгляд затуманен. Зубы стучат. Пальцы сжимаются в кулаки.

Я сильная. Справлюсь. Я найду путь.

Господи. На самом деле, понятия не имею, что стану делать, как поступлю. Вообразить не выходит. Пробую разглядеть детали, уделить внимание мелочам, изучить обстановку. Но пока я в жарких объятьях этого монстра, исследовать мебель и особенности дизайна не удается. Разум отключается. Паника бьет ключом.

Ахметов захлопывает дверь. Бросает меня на кровать. Оглядываюсь по сторонам, однако толком ничего взглядом не выхватываю. Провожу ладонями по белоснежным простыням. Гулко сглатываю.

- Здесь нет роз, - наконец разлепляю губы. – Ни единого лепестка.

Мой палач отвечает кривой ухмылкой. Сбрасывает пиджак, достает что-то из-за пояса брюк, укладывает на ближайшую тумбу. Тяжелый звук. Стук. Металлический. Краем глаза улавливаю очертания предмета. Прямо смотреть опасаюсь.

То, о чем мечтала. То, чего желала. Пистолет.

Ахметов расстегивает брюки.

- Я всегда тебя ждала, - выпаливаю и ловлю его бесовский взгляд. – Знала, ты придешь. Я бы никогда другому мужчине не отдалась. Я… я твоя.

Какая удивительная ложь. Омерзительная. Но сейчас главное – отвлечь его и завладеть оружием. Любой ценой. Любым путем. Необходимо действовать. Срочно.

Ему наплевать на мои слова. Он продолжает раздеваться. Небрежно. Без лишней спешки. Отбрасывает рубашку. Стягивает брюки. И когда я понимаю, что на нем нет нижнего белья, кровь приливает к щекам, а тело леденеет.

Отвернуться не могу. Застываю на месте.

Дура. Зря переживала, что крови не будет. У него между ног не член, а бревно. Не верится, будто такая здоровенная штуковина может поместиться в женщину. На ощупь орган был огромен, но теперь вижу этот чудовищный агрегат и от ужаса содрогаюсь.

Ахметов не заметит отсутствие невинности. Когда он затолкает внутрь меня орудие пытки, сразу в клочья порвёт. Между ног заранее становится больно. Дрожь колотит, озноб пробегает по бёдрам. Разум объят паникой.

Граф казался крупным. И было больно. Очень. Но тут... просто смотреть жутко. А взгляд отвести не удаётся. Страшное зрелище. Я эту дубину даже одной ладонью не обхвачу.

Стоп. Я не стану это хватать. Не коснусь. Меня вывернет наизнанку. Стошнит прямо на этого подонка. Так его и отвлеку. Отличная мысль. Черт. Нет. Мне необходимо схватить пистолет. Завладеть оружием. И тогда я просто убью чертового ублюдка. Пристрелю его прямо здесь.

Ладно. Нужно думать. Быстро. Как этого гада обхитрить? Броситься вперёд и стащить оружие с тумбы - точно не вариант. Ахметов сильнее физически, следит за каждым моим движением. Его реакция будет молниеносной. Ничего мне при таком раскладе не светит.

Прекрасно. Тогда где выход? Отправить его за розами? Обещал же. Или продолжать нести всякую чушь? Надо сделать хоть что-то. Нельзя просто выжидать.

- Мне нравилось, как ты следил за мной, - выдаю я. - Нравилось ощущать себя под защитой. В безопасности. Признаю, было жутко. Жутко и завораживающе.

Господи. Какой бред. Он не поверит ни единому слову. Я сама не верю. Однако замолчать не выходит. Развиваю тему ровно до тех пор, пока мужчина не подступает вплотную и не сдергивает с меня фату.

А дальше начинается ад. Корсет трещит по швам, обнажая грудь и живот. Пышные юбки раздираются как марля. Колготки сдергивают с меня вместе с трусами. Единственным движением.

Ощущаю себя куклой, которую извлекают из подарочной упаковки, избавляют от обёртки. Очень скоро оказываюсь полностью голой на кипе разорванной ткани.

Давай. Действуй. Давай же...

Слова не идут. Воздух забивается в груди намертво. Я просто смотрю на монстра и замираю, превращаюсь в глыбу льда.

Ахметов отходит на шаг назад. Изучает меня, жадно скользит взглядом по изгибам фигуры. Скалится как голодный зверюга.

Машина для убийства. Вот кто он. Громадный и мускулистый, покрытый шрамами, на фоне которых мигом теряется тот самый, мелкий, почти незаметный, оставленный мною.

Его тело смуглое. Напряженное, заведённое во всех смыслах. Он как настоящий хищник в любой момент готов к броску. Сожрет одним махом. Разломает, кости обглодает.

Широкие плечи заслоняют свет, грудь, поросшая темными волосами тяжело и рвано вздымается. Кулаки сжаты. Мышцы рук бугрятся, вьются стальными канатами, вены вздуваются.

Ахметов опять наступает. Заставляет меня сжать бёдра плотнее, отпрянуть. Слабо дернуться назад.

- Ноги раздвинула, - бросает он. - На спину. Живо.

- Нет! - мотаю головой.

- Нет? - его ладони накрывают грудь и впечатление такое, точно я в них утопаю, слишком огромные, разгоряченные.

- Я слишком долго ждала этого момента, - выпаливаю, толком не задумываясь и не планируя ничего наперёд. - Все не будет так быстро и просто.

- А как надо? - хмыкает.

Но ждёт. Даёт шанс предложить вариант. Разглядывает свою собственность, прикидывает, как именно пометит, откуда начнёт.

К счастью, следы, оставленные Графом уже прошли. Синяки легко появляются и за несколько дней сходят. Удобно. Повезло. Хоть в чём-то.

Я нервно облизываю пересохшие губы.

Гигантская дубина, обвитая темными венами, практически упирается в меня. Выглядит угрожающе. Подёргивается между крепкими мужскими бёдрами.

Разумные мысли покидают меня. Отчаяние отключает мозг.

- Я думала, ты сам предложишь, - откашливаюсь, прочищая горло, тяну время как умею. - Совсем нет идей?

Ухмыляется. Широко. Будто намекает на что-то грязное и пошлое. А после толчком раздвигает мои ноги, заваливает на спину. Буквально вбивает в кровать, нависает сверху. Его ладони движутся по животу, укладывают меня в более удобное положение для проникновения. Громадный член постукивает по лону. Впечатление точно по телу пускают ток. Извиваюсь, вжимаюсь в матрас.

- Я хочу начать иначе! - вскрикиваю. - Пожалуйста. Разреши мне...

- Что? - обрывает мрачно.