Глава 32
Я медленно переминаюсь с ноги на ногу, поворачиваюсь вокруг своей оси. Стопы утопают в мягком ковровом покрытии. Вздрагиваю, осознавая, что наверняка испачкала пол. Рефлекторно сжимаю бёдра, однако это слабо исправляет ситуацию. Черт, неудобно. Мерзко. Попросту отвратительно.
- Уберут, - хрипло заявляет Ахметов, захлопывая за собой дверь. - Чего застыла? Двигай в душ.
Похоже ему наплевать на то, что я испортила сиденье его дорогого авто и на ковёр в этом помпезном отеле тоже наплевать. Его мало заботит мнение людей. И мои личные ощущения тоже слабо волнуют.
Даже не хочу знать, о чем думали окружающие, когда он заносил меня на руках. Босую, с израненными ногами, всю в ссадинах и синяках. Мы оба выглядим не лучшим образом. Странно. Дико. Я в мужской рубашке. Он голый по пояс. Ещё окровавленные. Обрываю эти мысли. Глупо переживать о такой ерунде, когда возникли действительно серьезные проблемы.
Я отдала себя в рабство Ахметову. Какая разница, что обо мне подумают сотрудники гостиницы или гости данного заведения?
Плевать. Теперь на все наплевать. Монстр волен насиловать свою собственность часами. Никаких табу. Никаких ограничений. Проклятье, такое даже насилием назвать нельзя. Я сама предложила сделку, сама пообещала исполнить самые тёмные желания палача.
Сколько мне осталось ждать до расправы?
Надо растянуть водные процедуры. Купаться как можно медленнее. Тогда есть шанс выиграть время. Хотя для чего? Больше не сбегу. Никто не позволит. Даже если вырвусь, снова выследит.
Думала будет время, пока доберёмся до проклятого особняка, однако гад оказался хитрее, завёз в этот отель. Логичное решение. Нам день ехать. Проще разложить меня в первом удобном месте. Выкупать и употребить по назначению.
- Ясно, - заключает ублюдок, подступая вплотную. - Хочешь со мной искупаться.
- Не хочу, - отшатываюсь назад, чудом удерживаю равновесие.
- Хочешь, - ухмылка обнажает клыки зверя.
Ахметов выдергивает ремень из шлеек, стягивает брюки и в одну секунду предстаёт передо мной абсолютно голым.
Это начало кошмара. Ад становится реальностью. Кровожадный хищник уже возбуждён до предела. Его член покачивается между крепкими бёдрами. Гигантский, до жути длинный и толстый, раздувшийся от похоти.
Черт. Я не готова. Никогда не буду готова. Ни за что. Нет, нет...
- Раздевайся, - этому тону нельзя не подчиняться.
Мои пальцы автоматически расстегивают несколько пуговиц, прежде чем я успеваю осознать, чем именно занимаюсь. Вздрагиваю и замираю в ужасе от собственной тупой покорности.
Почему рядом с ним всегда так? Оказываюсь в униженном положении. Грязная, растоптанная. Раньше у меня было больше воли к сопротивлению. Или мне просто показалось?
Ахметов берётся за полы рубашки, дергает, выдирая оставшиеся пуговицы с мясом. Избавляет меня от одежды. Подхватывает и забрасывает на плечо.
Воздух выбит из лёгких напрочь. Живот опаляет каленым железом. От соприкосновения наших тел меня прошибает высоковольтным разрядом.
Прекрасно. Подонок хочет вымыть меня, а потом приступить к экзекуции. Возможно, прямо в душевой кабине начнёт. Почему бы и нет? Зачем тянуть?
- Вперёд, - распоряжается Ахметов, закрывая стеклянные створки. - Пора тебе отрабатывать мою доброту.
Вжимаюсь в гладкую поверхность спиной, затравленно смотрю на своего вечного преследователя. Случайно нажимаю кнопки, прислоняюсь прямо к панели управления. Включается вода, музыка и разноцветные огни.
- Охренеть, - хмыкает Ахметов. - Дискотека.
Я улыбаюсь. Нервно, истерически. Понимаю, сейчас совсем не до смеха. Ситуация не располагает. Я должна плакать, рыдать от безысходности. Враг завладел мной, подчинил своей власти. Я сама вошла в клетку со зверем и выбросила ключ. Я идиотка.
Но это и правда смешно. Неоновые лучи озаряют мускулистое тело Ахметова, известная классическая мелодия ласкает слух. Дурдом. Бред. Безумие. Наверное, сказывается перенапряжение. Стресс находит выход. И я начинаю смеяться как одержимая.
Дискотека. Реально дискотека.
- Держи, - Ахметов вкладывает в мои руки мочалку.
- Т-ты хочешь...
Замолкаю, в принципе понимаю намёк. Он хочет, чтобы я ему прислуживала, намылила его. Видимо, устал. Утомился, пока перебивал работорговцев вместе со своим чокнутым другом Викингом. А может, нашёл новый повод надо мной поиздеваться?
Не важно. Для меня ничего не меняется. Это короткая отстрочка перед реальным кошмаром.
Господи. Я сдохну. Если он коснётся меня, я точно сдохну.
Беру гель для душа. Щедро покрываю мочалку. Отстраняюсь от стенки и делаю шаг навстречу ненавистному ублюдку.
Он выше меня. Гораздо выше. Приходится встать на носочки, потянуться, чтобы дотянуться до широких плечей, и от этого я невольно впечатываюсь грудью в его грудь.
Дергаюсь, желаю отодвинуться. Пальцы стоп скользят. Вскрикиваю, когда горячая ладонь опускается на поясницу, вбивает меня в раскаленное тело.
Ужас. Мои соски покалывает от боли.
Слишком близко. Мы слишком близко. Недопустимо близко.
Черт побери. Черт. Черт!..
Громадный орган таранит мой живот.
- Не терпится? - насмешливо интересуется Ахметов.
- Я поскользнулась, - бормочу глухо. - Я случайно.
- Продолжай, - следует холодный приказ.
Выполняю распоряжение. Стараюсь больше не допустить таких оплошностей. Но в процессе тесный контакт оказывается неизбежен. Постоянно дотрагиваюсь до Ахметова. Задеваю грудью, бёдрами. Натыкаюсь на вздыбленный член своим животом. На такую здоровенную дубину просто невозможно не наткнуться. И меня потряхивает от дичайшего напряжения. По спине пробегает ток. Воздух искрит. Здесь слишком мало места. Ничтожно мало.
Дьявол. О чем я вообще? Тут ещё десять человек влезет. Кабина огромная. Но мне душно, чертовски душно. Музыка раздражает. И яркие всполохи слепят.
- Везде обрабатывай, - говорит Ахметов, когда я замираю.
- Но...
Осекаюсь. Нет никаких «но». Придётся и член его мочалкой обтереть.
- Руками, - жестко произносит Ахметов.
Пораженно смотрю на него. Боюсь уточнить.
- Можешь ртом, - криво усмехается.
Лучше руками. Сжимаю челюсти и делаю то, чего он хочет. Механически, на автомате. Стараюсь не замечать того, как крепнет смертоносное орудие, как вздувшиеся вены бьют в мою ладонь. Просто действую.
- Яйца не забудь, - бросает ледяным тоном.
Отдергиваю руку, отступаю назад. Отрицательно мотаю головой. Мое тело отказывается повиноваться. Бунтует. Это настоящий мятеж.
- Хочешь языком вылизать? - мрачно спрашивает Ахметов, надвигается, сокращая расстояние между нами до минимума.
- Ты омерзителен, - выдаю быстрее, чем успеваю подумать о собственных словах. - Я ненавижу тебя. Дьявол. Как же сильно я тебя ненавижу! Чтоб ты подох, больной урод...
Мужская ладонь накрывает мое горло. Практически нежно. После резко впечатывает в поверхность душевой кабины. Буквально вбивает меня в стеклянную стену. Пальцы сжимаются на шее, вынуждают захрипеть.
- Хватит, - шиплю. - П-пусти...
- Я только начал, - замечает нарочито сладко, опаляет мои губы горячим дыханием. - Когда закончу, ты себя не узнаешь.
- Что... что ты...
Ахметов не ослабляет захват ни на миг. Одна рука жестко удерживает меня за глотку, пока вторая скользит по груди, обводит контуры фигуры с непривычной нежностью, движется вниз по животу. Неудержимо. Неукротимо. Заставляет судорожно глотнуть воздух. Содрогнуться. Сдавленно вскрикнуть. Тянет заорать. Очень сильно тянет. Но ничего не выходит. Черт возьми. Черт, черт!
- Ты кончишь, - мрачно обещает Ахметов. - Ты у меня так кончишь, что весь мозг вытечет. Сама на хер запрыгнешь и будешь умолять, чтобы до судорог выдрал.
- Нет-нет! - кричу. - Ты с ума сошёл...
Пальцы касаются меня между ног. Проскальзывают между бёдрами. Властно. Безжалостно. Клеймят, выжигают тавро каждым движением. Подчиняют. Закрепляют свои права. Помечают собственность.
Мои глаза до боли распахиваются. Вцепляюсь в руку Ахметова, пытаюсь отодвинуть, царапаю его кисть до крови. Дергаюсь, извиваюсь под этими гнусными ласками.
Дышать нереально. Невозможно физически. И проблема совсем не в том, что воздух перекрыт грубой хваткой вокруг шеи. Кислород раскаляется. Грудь тяжело вздымается. Мое сердце колотит озноб. Кровь сворачивается.
- Принцесса, - прямой взгляд, горящий и хищный, порабощающий. - Нет. Ты не принцесса. Ты маленькая лживая сука. Даёшь клятву и забираешь. Манишь и уходишь в отказ. Так не пойдёт. Мои шлюхи место знают.
- Я не твоя шлюха! - выпаливаю яростно.
- Тогда почему течёшь под моими пальцами? - издевательски ухмыляется.
- Я не...
Замолкаю, к своему глубочайшему стыду осознаю: проклятый ублюдок прав. Это ужасно, однако мое тело предательски реагирует на эти прикосновения. Между бёдрами до жути влажно. Плоть сотрясают тягучие спазмы. Цепенею, столкнувшись с дикой и безумной реальностью.
Мои руки теряют всякую силу. Безвольно повисают вдоль тела, как плети. Больше не царапаюсь и не пробую отстраниться. Шок пожирает разум. Лёд растекается под кожей, струится по венам, пронизывает жилы.
А живот раздирает жар. Огненный ком нарастает внутри, наливается силой. Каждый нерв оголяется, обнажается, полыхает неистовством.
- Давай, - бросает вызов Ахметов. - Повтори, как сильно ненавидишь меня. Пожелай медленной и мучительной смерти. Вперёд. Чего замолчала?
- Ты... мне что-то подмешал? - интересуюсь чуть слышно.
Сама знаю, насколько абсурдно это звучит. По дороге Ахметов купил только бутылку воды без газа. Есть я не хотела. Подмешать наркотики не было ни единого шанса. Я сама откручивала крышку. Да и в целом... он бы не стал. Почему-то понимаю это до боли отчётливо. Гад ловит кайф от моего отклика.
А я... я и правда шлюха.
Всегда считала себя равнодушной к сексу. Не горела желанием познать прелести плотских утех. А потом радостно отдалась Графу. Сгорела в руках абсолютно чужого и незнакомого мужчины. Разве нормальная девушка будет такой?
Мерзко. Грязно. Недостойно.
Однако теперь все ещё хуже. Гораздо хуже. Мое тело отзывается на жестокие ласки кровного врага. Получается, мне наплевать с кем быть? Даже в руках этого ублюдка плыву и растекаюсь от похоти.
- Сука всегда чует своего хозяина, - заявляет Ахметов.
И я только пораженно всхлипываю в ответ. Не могу собраться. Не могу дать отпор. Мое тело идёт на поводу у этого подонка, уступает его воле. Но разум сражается. Хотя бы пытается дать отпор.
Граф ласкал меня иначе. Нежнее. Осторожнее. Пробую воскресить в памяти те мгновения, но ничего не выходит. Ускользнуть от реальности не удаётся.
Ахметов заслоняет собою все. Разрушает. Выжигает память о другом мужчине. Он просто трогает меня. Жестко. Мощно. Берет своими наглыми пальцами. Завладевает телом по праву хозяина. Никакого стыда. Грани растворяются.
- Я не сука, - бормочу глухо. - Я не...
- Ты моя, - обрывает. - Моя сука. Шлюха. Готовая на все самка. Ты каждый мой приказ выполнишь. Игры закончились. Никакой гребаной беготни. Вот твоя реальность.
Ахметов заставляет меня кончить. Доводит до оргазма. Принуждает испытать разрядку. Это происходит насильно. Он знает. Чертов гад знает, как толкнуть за черту, как погрузить в кипучую бездну греха, как взорвать мир, сжечь дотла. В его руках я познаю ад и рай.
Ненавижу. Сволочь. Ненавижу!..
- На моем члене будет круче, - шепчет на ухо, прикусывает шею. - Обещаю. Ты будешь умолять. Будешь ползать у меня в ногах и просить, чтобы трахнул. Я тебе покажу твоё место. Дрянь. Заплатишь за каждый год ожидания.
Ахметов отпускает меня и без опоры я сползаю вниз по стенке, прямо к его ногам. Тело потряхивает. Мышцы сокращаются рефлекторно.
- Мочалку взяла, - рявкает ублюдок. - Продолжай.
Я подчиняюсь. Выполняю все, чего он хочет. Намыливаю мощные икры и крепкие бёдра. Покорно обрабатываю нечеловечески сильные мышцы. Он животное. Дикое и одержимое. В любой миг готов к броску, к нападению. Смуглые ноги покрыты густой порослью волос. Настоящий варвар. Будто недавно пещеру покинул. Одуревший от безнаказанности зверюга.
Бежать. Я должна убежать. Пока не представляю как именно. Но должна. Я обязана спасти себя и плевать на клятву. На все плевать. Он меня прикончит. Уничтожит. Сотрёт. Ничего не оставит.
Ахметов отталкивает меня и встаёт под струи воды. Отползаю в угол, вжимаюсь в стенку кабины, затравленно наблюдаю за врагом. Его член до сих пор стоит, подергивается, темнеет от натуги.
Но мужчина меня не трогает. Покончив с омовением выходит из душа. Без слов. Вообще ничего не говорит. Просто оставляет меня одну.
Я не знаю, как долго сижу вот так. Сломленная. Растоптанная. Доведённая до отчаяния. Поджимаю колени к груди, обнимаю себя руками.
- Разомлела? - с насмешкой бросает Ахметов, резко открывая створки кабины, проходится взглядом по моему телу. - Нечего дремать. Вымывайся. Нам ещё перелёт предстоит.
- Куда? - гулко сглатываю.
- Домой, - отвечает коротко. - Горничная тебе тампоны принесла. Прокладки. Короче, эта хрень на раковине. Давай. Шевелись. Или помочь?
- Я справлюсь, - нервно киваю и подскакиваю на ноги.
Он усмехается и снова уходит.
Домой. Что это значит? Из этого города нет прямого авиасообщения с тем городом, где расположен проклятый особняк Ахметовых. Зачем лететь с пересадками? Быстрее доехать на машине.
Если только... черт, если только речь не о совсем другом месте.
Чего он хочет? Что задумал?
От страха даже сердце не бьется.