Глава 53
Голова ужасно болит. Даже дышать трудно. Кажется, каждое движение причиняет невыносимую муку. Отовсюду доносятся голоса. Много людей. Очень много людей вокруг. Откуда? И вообще где я? Темно-зелёное авто. Номерные знаки врезались в память. Странные люди внутри. Мерзкий Блондин. И второй - Бритоголовый. А ещё двое на заднем сиденье. И девочка. Там точно была девочка. Моего возраста. Может, немного старше. Очень худая и бледная, с длинными светлыми волосами. Милиция никак меня не защитила. Разрешили затолкать в машину. Почему? Они же не верили. Упырь. Вроде так назвал один из милиционеров того Блондина. Упырь. Это кличка? Просто ругательство?
Меня тошнит. Сильно тошнит. От запаха. Тут очень странный запах. От него желудок скручивается узлом. Не могу понять, что происходит. Но мое тело трясёт от ужаса, сковывает холодом. Понимаю, лежу на полу. Руки и ноги коченеют, стынет кровь. Делаю слабую попытку сдвинуться с места, искры из глаз летят. Закусываю губу, чтобы не заорать.
Тихо. Надо вести себя очень тихо. Иначе...
Голоса становятся чётче. Звон стекла. Смех. Я пока не могу разобрать речь. Язык понимаю, но слова на складываются.
Тут и женщины есть. Не только мужчины. Различаю их. Отмечаю. Но до конца ничего не осознаю.
Открываю глаза. Осторожно. Моргаю и очень стараюсь не взвыть от боли. Перед моим взглядом все плывет. Огни закручиваются в пугающую воронку. Голова кругом идет. Пальцы подрагивают.
Я вглядываюсь в окружающее пространство. Не сразу понимаю, где нахожусь. Боюсь оглядываться, чтобы не привлечь внимание. Надо мной много железа. Ржавые краны. Тёмные трубы. Воздух тягучий. Спертый. В горле жутко скребёт, но я подавляю кашель. Давлюсь, зажимаю рот ладонью. Часть меня отчетливо чувствует: нельзя издавать звуки.
Это похоже на завод. Заброшенный завод. Точно. У нас есть старый завод. Как раз за чертой города. Вокруг безлюдная местность. Посадка. Лес. Черт возьми, никто меня тут не найдёт. Надо выбираться самой.
Поднимаюсь под очередной взрыв хохота. Затравленно озираюсь. Замечаю тёмные фигуры вдали. Там в стороне как будто стол. Очертания стола. И вокруг него собрались те мужчины и женщины. Контуры размыты. Все в дыму. Они курят, видимо очень много курят. Оттуда летят искры. Чем больше искр, тем громче становится смех.
Неприятный запах усиливается. Дышать тут невыносимо.
Я отворачиваюсь. Медленно продвигаюсь, ищу выход, стараюсь держаться в тени. Вижу проход, ощущаю дуновение ветра. Ускоряю шаг. Сжимаю кулаки, пытаясь дрожь унять.
Девочка. Где ты девочка? Где она?
Замираю. Снова оборачиваюсь назад.
Это ошибка.
- Девчонка! - женский визг. - Девчонка живая!
Бросаюсь к выходу. Выскакиваю наружу.
- Держи! Держи, тварь!
Я бегу так быстро, как могу. Грудь сдавливает, обдаёт огнём. Ноги почти не гнутся, чудом мчусь дальше. Ещё, ещё. К деревьям. Там можно затеряться. Но меня хватают за шкирку, волокут обратно, поливая отборным матом. Даже не все слова понимаю. Моих знаний не хватает.
- Связать ее.
- Дай веревку.
- Сука! Какого хрена?!
Мне отвешивают затрещину, но я продолжаю сопротивляться. Царапаюсь и кусаюсь. Вырываюсь изо всех сил. Дергаюсь, лягаюсь, в меня, будто бес вселяется. Только это не спасает. Меня все равно усаживают на стул и привязывают. Руки и ноги оплетают. Жёстко. Не позволяя вырваться.
Шиплю. Плююсь. Кричу.
Очередная затрещина заставляет заткнуться и присмиреть. Кажется, меня бьет тот же самый мужчина, который до этого ударил по голове. Теперь в лицо. Так, что кровь заливает рот изнутри, а глаза застилает завеса слез. Почти теряю сознание. Застываю на грани реального. Вопль забивается в животе.
- А мы думали, ты сдохла, - говорит Бритоголовый.
Это он ударил меня? Вроде нет. Снова вижу номер машины. Милиционеров. Испуганное лицо девочки. Мысли скачут. Разум плывет.
Где она? Где?!
Кто-то говорит. Много говорит. Но я не все слышу. В ушах вата. И мозг тоже точно ватный. Тело каменеет. Ничего не чувствую.
- Щепка, - доносится женский голос сквозь вязкую пелену. - Что вы в ней нашли? Ни сисек, ни жопы. Я же лучше.
- Никто не спорит!
Дружный гогот. Хлюпающие звуки. Целуются?
Больше я эту женщину не слышу. Удаляющиеся шаги. Ничего не вижу. Снова смех раздирает разум. Звучат странные шутки, которые не понимаю и не запоминаю.
Где девочка? Девочка. Где она?
- Живучая киса.
Блондин оказывается совсем близко. Гладит меня по голове, и от этого движения начинает очень сильно мутить. До безумия сильно.
- Мой отец будет искать меня, - говорю я. - Стрелецкий. Его фамилия Стрелецкий. Он...
- Богатый мужик, я пробил. И что с того?
- Он даст вам выкуп, - еле двигаю языком, внутренности сводит рвотный спазм.
- Киса, нам хватает бабосов.
- Я... мне нет восемнадцати.
- Разве это проблема?
- Я не могу умереть до восемнадцати.
- Ты слишком красивая, чтобы умирать.
- Но вы... вам нельзя ничего со мной делать. По закону - нельзя. И вообще нельзя. Вы не можете меня трогать.
Блондин тихо смеётся.
- Кис-кис, - треплет за щеку. - С чего ты взяла, что я буду тебя трогать? Закон уважаю. Просто хочу с тобой поиграть. Ты будешь бежать, а я догонять. И лучше тебе бежать быстро. Очень быстро.
Внутренности леденеют. В голове всплывает мысль о том, что не стоит убегать от дикого зверя. Не помню, кто мне это сказал и когда, но верю. Блондин опасен. Что за игру хочет?
- Вы так много знаете, - откашливаюсь. - Про Ахметовых тоже знаете?
- Про каких Ахметовых?
- Они одни, - я смотрю ему в глаза, во всяком случае, стараюсь, хотя это трудно, ведь перед глазами все расплывается. - Ахметовы. В нашем городе других нет.
- Шутница ты, кисонька.
- Эй, - Бритоголовый хватает меня за плечо и трясёт. - Ахметовы? Ты чего мелешь?
- Они защищают мою семью, - шиплю. - Меня защищают. Артур в больнице. Они сломали ему пальцы. На первый раз так. Потом убьют.
- Чего? - протягивает Бритоголовый. - Какой ещё на хрен Артур?
- Парень из моей школы. Мой одноклассник. Им показалось, он относится ко мне не очень уважительно, поэтому его избили.
- Бред, - смеётся Блондин. - У киски фантазия разыгралась.
- Проверьте, - стою на своём. - Сами узнаете. Артур в больнице. В гипсе. Он боится со мной говорить после этого случая.
- Слушай, - в голосе Бритоголового страх, и от этого я ощущаю прилив теплоты, спокойствие. - А если по правде?
- Что по правде? - издевательски коверкает слова Блондин. - Ахметовы на побегушках у этих лошар? За киской приглядывают? Ты на приколе?
- Проверьте, - повторяю я. - Просто проверьте.
- Да пёс их разберёт, - бормочет Бритоголовый. - А вдруг?
- Девка услышала фамилию и повторяет, - отрезает Блондин. - Рано ты обосрался.
- Рустам Ахметов, - говорю я. - Вы должны его знать.
- Нет, - кривится Блондин. - Не знаем, кисонька.
- Марат Ахметов, - не сдаюсь. - Старший сын. Его точно знаете.
- Марат! - восклицает Бритоголовый. - Черт. Ты слышал? Марат!
- Капец открытие, - присвистывает Блондин. - Киса запомнила не только фамилию, но и имя.
- Слушай...
- Завали пасть.
- Вы должны отпустить меня, - от взгляда этого мужчины мне снова становится очень холодно, вся уверенность меня покидает. - По-хорошему. Отпустите. Или будет по-плохому. Я вас предупредила. Лучше сразу отпустите меня и ту другую девочку, которая тоже была в авто.
- Девочка? - Блондин хохочет и я понимаю, что ничего более мерзкого не слышала. - Это ты девочка. Она бывалая бабенка.
Ладно. Может, я не поняла возраст. Может, та девочка давно взрослая. Может, университет закончила. Не важно. Ее должны отпустить. Меня и ее.
- Киса, плевать я хотел на твоих Ахметовых, - говорит Блондин. - Никто тебе не поможет. Никто. Здесь я царь и бог. Так. Упыри, тащите бабу сюда.
- Уп-пыри? - зубы стучат.
- Я упырь. И они упыри. Все просто.
Он смеётся. Почему снова смеётся? Остальные тоже хохочут. Странный запах становится ближе. Глаза слезятся. Закашливаюсь. Кашляю и не могу прекратить. Что это? Что? Что?!
- Посмотри, что происходит с теми, кто не слушается.
Блондин обходит меня и останавливается сзади. Его ладонь опускается на затылок. Боль простреливает голову. Морщусь. Дергаюсь.
- Смотри, кисонька.
Он накрывает мои веки большими пальцами. Силой открывает.
- Видишь? Она разочаровала меня. Спугнула нашу новую добычу. Не смогла заманить. Киски должны быть умнее, если хотят долго жить. Я думал, ты сдохла от удара по башке. Пульс слабый. Сама ты хилая. Этой бабе пришлось заплатить. На ней мы за тебя оторвались.
- Пусти... те, - лепечу я.
- Нет, кисонька. Смотри и запоминай. Она ответила за ошибку. Тупая баба поплатилась. Смотри и учись. Не повторяй чужих ошибок. Не подводи.
Не могу дышать. Смотреть не могу.
Хватит. Нет, нет, нет. Пустите...
- Ближе, - приказывает Блондин. - Покажите.
Женщина передо мной издаёт жуткий хрип.
Она жива? Вижу только глаза. Только глаза. Совсем близко. Остальное красное. Сплошное месиво. Пятно. Ничего не разобрать. Совсем ничего.
Это... ожоги? Эти нелюди жгли ее? Упыри. Чертовы упыри. Нет, нет, нет. Я не верю. Это все сон. Страшный сон. Этого нет.
Я проснусь. Точно проснусь и все исчезнет.
Я стараюсь смотреть только в голубые глаза. Как будто смотрю в своё отражение. Мое тело пронизывает волна боли.
- Ладно, пора с ней кончать, - говорит Упырь. - Тащите обратно. На стол. А с новой киской ещё успеем поиграться. Некуда спешить. Она у нас надолго.
Нет! Нет, нет...
Он отпускает меня. Отходит.
Ее ещё можно спасти. Можно. Да? Я успею. Должна успеть.
Дергаю веревки. Кричу. Извиваюсь.
Бред. Просто бред. На самом деле, я ничего не делаю. Совсем ничего. Даже не шевелюсь. Почти не дышу.
Чужой вопль оглушает. Запах горелого мяса доводит до рвотных спазмов. Но мое тело стынет. Коченею. Лёд наполняет жилы.
Пожалуйста. Нет, нет, нет. Судорога сводит грудь.
- Привет, принцесса, - шёпот обдаёт кипятком и в тот же момент ладонь накрывает мой рот. - Не двигайся, я срежу веревки.
Рустам. Это Рустам.
Друг. Враг?
Рустам Ахметов. Но откуда я знаю его голос? Разве могла настолько хорошо запомнить? Мы встречались только раз. Единственный раз. И с тех пор он всегда близко. Рядом. Но никогда не показывается на глаза. Да?
Слишком сложно. Подумаю об этом позже.
Веревки спадают. С рук и с ног. Но я все равно не могу шевельнуться, не чувствую своё тело. Лишь от огромной ладони идет тепло. Струится по заледеневшим венам.
- Укуси меня, - хриплый голос ударяет в затылок. - Легче станет. Давай. Орать не стоит. Кусай, принцесса. Иначе не отпустит.
Перемещает руку так, чтобы было удобнее впиться зубами. И я не думаю ни о чем. Просто делаю то, чего он хочет. Вонзаюсь в плоть. Выплескиваю боль.
Задыхаюсь, чувствуя, как кровь наполняет мой рот. Чужая кровь. Вражеская. Проклятье. Что я вытворяю?
Разжимаю зубы. Рефлекторно провожу языком по ранам, стараюсь исправить свою вину. Загладить.
- Беги, принцесса, - раздаётся приказ. - Беги в сторону дороги. Быстро. Очень быстро.
- А ты? - оборачиваюсь и смотрю на него. - Как ты...
- Разберусь, - усмехается.
Его лицо выглядит таким знакомым. Почему? Мы виделись, когда мне было пять лет. Теперь столько времени прошло. Почему я до мелочей помню?
Каждая черта внутри отзывается. Каждый жест. Ухмылка.
Он очень похож. На другого Рустама. На того парня, который бросил меня. Предал. На мою первую любовь.
- Но как ты...
Ахметов подхватывает меня. Отрывает от стула и толкает назад. Во тьму. Подальше от тех упырей. Прочь от гогота и пьяных воплей.
- Беги, - бросает беззвучно.
Я слышу. Очень хорошо его слышу. Даже так.
Смотрю на удаляющуюся фигуру. Высокую. Огромную. Мрачную. Вижу, как лев надвигается на гиен.
- Ты кто твою мать такой?
- Эй, какого хрена?!
- Пацан, ты попутал...
Что он собирается делать? Один. Против всех. Тут слишком много противников. И даже если по одиночке они слабее, то вместе точно одолеют.
У него есть оружие? Пистолет? Этого мало. Черт. Даже милиция их побоялась. Упыри. Так просто не справиться.
Я отступаю назад. Озираюсь по сторонам. Смотрю вверх. Вижу громадный кран. Осматриваюсь, пытаюсь понять.
Стоп. Он враг. Рустам Ахметов мой враг. Безумный. Жаждущий крови. Тогда почему предложил свою? Почему приказал укусить? Почему вообще решил спасти? Сам убить хочет. По правилам. Когда мне станет восемнадцать.
Беги. Дура. Беги.
Пусть сами тут разбираются. Пусть грызутся. Пусть!
Я замечаю рычаг. Много рычагов. Снова смотрю наверх. Кран. Над ними только один кран. Рустама не заденет. Но действовать надо быстро. Срочно. Сейчас.
Я бросаюсь туда. Времени очень мало. Как выбрать правильно?
Хватаюсь наугад. Рычаг не поддаётся, даже на миллиметр не сдвигается, тогда повисаю на нем, наваливаюсь всем весом.
Жуткий скрежет металла. Кран обрушивается вниз. Грохот чудовищный. Крик. Дикие вопли. Все сливается в один оглушительный звук. А я даже уши зажать не могу, потому что вцепилась в железку.
- Девка! Девка вырвалась...
Все смотрят на меня. Но ощущается только взгляд Ахметова. Как удар. Как выстрел. Как жёсткий толчок.
Беги. Беги, принцесса. Кому сказал?!
Он молчит. А такое чувство, будто рявкает.
Бросаюсь прочь. Рустам разберётся. На всех тех упырей найдётся расправа. Больше помочь не смогу. Только бежать надо.
Воздух жжёт грудь. Ноги как свинцом налиты. Но я бегу. Изо всех сил, очень быстро. Несусь как обалдевшая. Дальше. Дальше. Ещё.
К дороге. Так он приказал. В сторону дороги.
Ветки хлещут по лицу. Камни царапают босые ноги.