Глава 58

Дикий бой крови в ушах оглушает меня. Очень стараюсь сдвинуться с места, рвануть обратно в комнату, однако тело отказывается повиноваться приказам разума. Так и продолжаю стоять, вцепившись в перила, разглядываю двух жутких мужчин внизу. Мои палачи. Один мечтал быть первый, другой реально им стал. Горло как будто кипятком обдаёт, а вдоль позвоночника разливается волна ледяной дрожи.

Слабая надежда на то, что я обозналась, тает в мгновение ока. Граф здесь. Это действительно он. Высокий и крупный, примерно одинакового телосложения с Ахметовым, ничем ему по габаритам не уступает. Разве только хромает. Вот что его отличает. Походка. И маска. Такую маску никогда не перепутаю. Я же обхватывала ее ладонями, прижималась к безупречно гладкой поверхности губами.

Воспоминания поднимаются обжигающим вихрем. Ошпаривают.

Вздрагиваю всем телом, когда чуть перевожу взгляд, и сталкиваюсь с горящими глазами Ахметова. Меня опаляет уже совсем другим огнём. Ледяным. Трезвею и отшатываюсь назад, наконец нахожу в себе силы и волю уйти, быстро отлипаю от перил и возвращаюсь обратно в комнату.

Отлично. Хорошо хоть Граф меня не заметил. Иначе было бы совсем весело. Хотя может он бы меня не узнал? Я просто шлюха, которая продала ему свою невинность и не взяла деньги. Тупая шлюха. Но зачем он мне помог? Оплатил операцию отца. Широкий жест на прощание. Возможно, Граф романтик. Оставил тогда кроваво-красные орхидеи.

Мужчины балуют меня. Розы от будущего убийцы. Орхидеи от любовника. А я бы желала получить веточку лаванды. Вернуться в уютное прошлое, где мальчик по имени Рустам обещает всегда меня защищать, где он ещё не лжец и не враг, не предатель.

Зачем Граф приехал? Неужели это связано с местью, которой угрожала та блондинка? Вопросы множатся. Ответов больше не становится. Орден в загадочных масках. Совет. Что дальше?

Голова кругом от этих поворотов.

- Заскучала, принцесса? - хриплый голос перекрывает даже хлопок двери, заставляет меня обернуться и сжаться в комок от рефлекторного ужаса.

- Рустам, - выдыхаю сдавленно.

Надо признаться ему. Рассказать правду. Объяснить все. Он ведь в любом случае узнает. И лучше быть честной с этим психопатом, лучше его не злить.

Прекрасно. Уже представляю как говорю про потерю девственности с другим мужчиной. Уверена, это будет последнее, что я скажу.

Ахметов меня убьёт. Уничтожит на месте. Ну да, это же только ему разрешается развлекаться со всеми подряд. Я должна хранить верность. И кому?! Убийце? Насильнику? Садисту? Боюсь вообразить, что он вытворял с той бедной женщиной, раз она сама себя стала лупить по щекам и влюбилась в боль.

Чудовище. Свёл несчастную с ума. И меня сведёт. Даже не сомневаюсь. Он давно имеет мой разум жёстче, чем мог бы иметь тело. Пугает, путает, издевается. Сволочь. Ненавижу... ненавижу...

Или нет?

Мысли и чувства спутываются в разгоряченный клубок, потому что Ахметов подходит вплотную и за горло меня берет.

- Понравился мужик? - хмыкает, пробегая пальцами ниже, дотрагивается до судорожно вздымающейся груди. - Запала?

- О чем ты вообще? - чуть дышу. - Меня разбудил этот ужасный шум. Я...

- Ты пялилась на него, - обрывает и хватает меня за талию, привлекая ближе, дергает настолько сильно, что моя голова безвольно запрокидывается назад.

- Что? - шепчу. - Я вышла посмотреть, откуда грохот. Я просто...

- Потекла, разглядывая этого красавца? - интересуется с насмешкой. - Жаль, маска скрывает все его очарование. Хромой. Покалеченный. Весь в шрамах. Завидный жених. Любая баба под ним задохнётся от кайфа.

- Прекрати, - пробую оттолкнуть его.

Силы неравны. Хватка у Ахметова железная.

- Попроси его снять маску, - криво ухмыляется. - Тебе понравится.

- Что в тех ящиках? - стою на своём. - Что-то тяжелое, да?

- Динамит, - бросает коротко.

- Шутишь так?

- Проверь, - щипает меня ниже поясницы. - Твоей заднице на месте не сидится. Надеюсь, она будет также ловко крутиться на моем хере.

- Хватит, - шиплю, отчаянно бью его кулаками в грудь, но вряд ли наношу вред посерьёзнее тычков комара. - Перестань лапать.

Он хохочет и резко разворачивает меня. Прижимается сзади, давая прочувствовать всю силу своего возбуждения.

- Везучая сучка, - прикусывает кожу на шее, втягивает в рот, намеренно оставляя засос, порочный след. - Я должен уехать. На день. Но это последняя отстрочка.

- Пусти, - задыхаюсь. - Пусти!

- С чего бы вдруг?

- Меня тошнит! - выпаливаю. - Тошнит от тебя и от твоих проклятых баб. От этого дурацкого замка. От чертовых цветов. От всего тошнит! Пошёл ты к дьяволу!

Черт. Я правда все это сейчас сказала?

Руки разжимаются, позволяя мне отступить в сторону и ускользнуть. Но взгляд держит крепко. Горящие чёрные глаза не разрешают отвернуться и полностью разорвать контакт.

- Ревнуешь? - ледяной тон совсем не сочетается с огнём, полыхающем в зверином взгляде.

- Это просто смешно, - фыркаю.

- Допросишься, принцесса.

- Я ни о чем тебя не прошу, - голос срывается. - Разве только дать поговорить с моим отцом или с братом. Но этого не будет, да? Ты никогда ничего подобного не допустишь. Будешь дальше мучить.

- Ты прямо умоляешь.

- Я совсем не...

- Жаждешь сорвать мою маску.

Ахметов выглядит мрачно и пугающе. Перемена происходит мгновенно. Он кажется каменным. Безразличный. Равнодушный. Неживой.

- Я хочу свою жизнь обратно, - говорю тихо.

- Твоей жизни нет, - чеканит. - Ты моя.

Ошибаешься. Но спорить сейчас глупо. Все козыри у тебя на руках, а я тут ничего не решаю. Только сдаваться не собираюсь. Рано.

- Принцесса, - от этого обращения всякий раз пробирает. - Поверь, ты не захочешь увидеть меня без маски. Никогда.

Склоняю голову. Утыкаюсь взглядом в пол. Сжимаю кулаки, спрятав руки за спину. Создаю полное впечатление заключённой, чьи запястья скованы кандалами. Очень стараюсь не думать ни о чем.

- Ты уезжаешь с этим незнакомцем? - спрашиваю глухо. - Оставляешь меня одну?

- Волнуешься? - хмыкает.

- Да, - усмехаюсь. - Что будет со мной, если ты не вернёшься?

- Даже не надейся, - заключает елейно. - Я не умру, пока все твои дырки не распечатаю.

- Звучит очень... обнадеживающе, - бормочу судорожно.

- Граф останется, - холодно бросает он. - Присмотрит.

- Граф? - нервно переспрашиваю и снова смотрю на Ахметова.

- Да, - кривит губы. - Красавец в маске приглядит за тобой. Только не думай его просить о помощи. Он в курсе, ты моя собственность. Чужое не тронет.

- Он действительно граф? - стараюсь унять дрожь. - Аристократ?

- Он мой должник, - замечает хмуро. - Взял кое-что и до сих пор не вернул. Короче, услуга за услугу. Пусть платит.

Должник. Человек, который отдал мне миллион. Без раздумий. Мужчина, оплативший операцию моего отца. Сам, по личной инициативе.

Разве так бывает? Богат. Но ходит в должниках у Ахметова.

+++

Я одна. В абсолютном раздрае. Комната пуста. Палач покидает замок, бросает меня наедине с чужим мужчиной. Хотя могу ли я назвать чужим того человека, которому подарила свою невинность? Сердце судорожно сжимается в объятой пламенем груди. Тревога пожирает, сжигая дотла. Хожу по спальне, ощущаю себя в состоянии полусна, отказываюсь собрать фрагменты картины воедино. Впечатление, словно правда опять ускользает. Так близко и так далеко. Почва уходит из-под ног. И я отчаянно стараюсь удержаться на поверхности, бунтую против объективной истины.

Ахметов спрашивал про Графа, интересовался, кто именно оплатил операцию моего отца, такое оригинальное прозвище невольно привлекает внимание. Выходит, он давно узнал о моей рискованной затее? Догадался? Следил за мной столько лет, оберегал от опасности, ограждал от врагов, а тут вдруг резко ослабил контроль. Подозрительно. Я и прежде это отмечала. Сейчас мои рефлексы обострились до предела, вопили об угрозе.

Ловушка. Капкан. Западня. Хитрый план. Извращенный. Ахметов намеренно разыграл спектакль будто по нотам. Разве нет? А я исполнила роль послушной марионетки.

Он прислал розы. Напоминание о себе. Потом врач моего отца сообщил о необходимости ускорить лечение. Срочно потребовались деньги. Прямо на пороге возникла Татьяна с тем заманчивым предложением заработать безумную сумму за единственную ночь. Я могла обратиться к врагу, на коленях молить о помощи, но в итоге предпочла неизвестность. Чужака. Жуткого незнакомца. Отказалась от платы за девственность, только Граф все равно отправил перевод на счет клиники, довел сделку до логического конца. Тоже странно. Очень необычная щедрость. Другой бы на его месте забыл и забил на взбалмошную девчонку, которая бросила миллион евро в номере отеля.

Проклятая игра. Да? Игра без выигрыша и без выхода, заведомо губительная и провальная для меня.

Ахметов мог устроить спектакль по щелчку пальцев. Воздействовать на лечащего врача, ведь изначально мне называли совсем другие сроки для операции. Нанять Татьяну, резко пожелавшую поделиться местом, где легко заработать. Дальше на сцену вышел Граф. Его должник. Приятель? Возможно, друг. А история с Яриком? Чокнутый дядя из Австралии, сестра в опасности. Ахметов отлично изучил меня, прекрасно понимал, не откажу в этой ситуации, брошусь на помощь по первому зову, попросту не сумею поступить иначе.

Слишком много странных совпадений. Верно? Люди вокруг как декорации. Марионетки, послушные орудия в руках опытного кукловода. Жизнь расписана по сценарию.

Черт. Нет. Что-то не сходится.

Куда пропала Татьяна? Зачем ее убирать, если она сработала четко по плану и привела меня в указанный пункт назначения? Кто напал на особняк Ахметова, когда мне повезло сбежать? Вся та техника и трупы вокруг явно не походили на постановку. Взрывы были настоящими. Да и Ярик не походил на лжеца, я успела узнать его достаточно, тревога в глазах друга была вполне реальной. И наконец главное – Граф совсем не выглядел тем, кем можно манипулировать, заставлять играть какую-то роль.

Я окончательно запутываюсь в собственных мыслях, от обилия теорий голова разрывается на части.

Бэлла. Ахметов обожал эту дикую и кровавую легенду. В клубе мне выдали карточку с такой надписью – Бэлла. Сказочная принцесса. Опять череда зловещих случайностей.

Я судорожно выдыхаю. Затылок наливается свинцом, а тошнота подкатывает к горлу липким комком. От очередной догадки становится до жути холодно.

Ахметов говорил, будто хочет разделить меня со своими братьями, в красках описал грязные фантазии. Вот. Чем не повод? Дьявольская затея. Вполне в его стиле. Загнать в угол, заставить продать собственное тело, потом наказывать за то, что продала не ему. Еще и принудил признать прошлое, вырвал из недр памяти даже самый жуткий эпизод. Намеренно действовал подобным образом, желая причинить больше боли. Одно дело, когда над тобой издевается враг, и совсем другое терпеть пытки от друга. От того, кому доверяла. От того, кого хранила на дне души как светлое воспоминание.

И что же… он намеревается трахать меня вместе со своим проклятым дружком? Вместе с этим Графом?

Я выхожу из комнаты. Больше не могу оставаться в спальне. Тесно. Ощущение, точно стены подступают ближе, зажимают в тисках. Душно.

Интересно, какое время суток сейчас? Коридор полутемный. Но это всегда так.

Нужно еще раз изучить галерею с портретами. Разобраться в деталях. Чувствую, упускаю суть. Ноги сами несут меня в требуемом направлении. Пульс сходит с ума.

Пара минут – оказываюсь перед до боли знакомой картиной.

Ахметов и Бэлла. Удивительно красивая женщина. Дыхание перехватывает при взгляде на нее. Как будто на фотографию смотришь. Краски яркие и сочные. А мужчина… жестокий. Его природа ощущается на интуитивном уровне. Глаза бесовские, хищные черты лица. Демон, созданный порабощать. Он ничем не похож на Рустама, и в то же время кажется, это он и есть. Странное чувство. Трудно объяснить.

Они обнимают друг друга. Разве тут можно усмотреть насилие? Ярость? Ненависть? Хотя передо мной картина. Единственный момент. Сложно судить.

Почему эта легенда столь сильно будоражит меня?

Пробегаю пальцами по раме, дотрагиваюсь до гравировки «Бэлла». Скрытый механизм срабатывает в секунду, открывая проход в сад, где растет единственный цветок.

Аромат роз окутывает нежной пеленой. Дурманит разум. Кружит голову.

Я иду прямо. Не глядя. Прикрываю глаза и уступаю искушению, прикасаюсь к длинным стеблям, склоняюсь и вдыхаю запах полной грудью.

Шип вонзается в плоть.

Вздрагиваю, смотрю, как с моего пальца срывается капля крови. Вниз, на светлый бетон, расползается уродливой кляксой. Но все же это красиво.

- Кто тебя тронул? – мрачный вопрос ударяет в спину. – Кто обидел?

Граф. Узнаю его голос. Похож на Ахметова. Только глубже. И тон другой. Особая манера речи. Растягивает слова, произносит с ленцой, небрежно.

Это его брат? Один из братьев? У него должно быть много братьев помимо погибшего Марата. Сейчас и другие придут? Изнасилуют меня? Отправят на круг? Ахметов будет наблюдать? А может, он никуда не уехал. По камерам смотрит все это кино.

Я прижимаю палец к губам, слизываю кровь.

- Кто? – звучит как раскат грома.

Граф близко. Совсем рядом. Оборачиваюсь и практически наталкиваюсь на него. Мрачная фигура. Темная.

Он выше Ахметова. Чуть выше. Просто из-за хромоты это скрадывается.

Иллюзия, будто мужчина не вспомнит меня, моментально растворяется. Знает и помнит. Сомнений нет.

- Никто, - я отворачиваюсь. – Это не важно...

- Дай мне имя, - требует холодно.

Почему он задаёт такие странные вопросы? Что хочет услышать? Понимает, я собственность чужого мужчины. Игрушка. Вещь. Вряд ли Ахметов иначе охарактеризовал мое положение здесь. Кем ещё я могу быть? Невестой? Женой? Просто смехотворные предположения.

- Говори, - чеканит Граф.

- Зачем? - горько усмехаюсь. - Боишься, другой отнял твоё право издеваться надо мной?

- Каждый из них ответит за твои слезы, - звучит как приговор. - Каждый пожалеет.

Граф полагает, у меня несколько обидчиков? Ахметов делился с ним своими извращенными планами?

Горло сдавливает, точно железные щипцы смыкаются вокруг шеи.

А если действительно попросить у него о помощи? Пусть вытащит меня из проклятого замка, пусть вернёт обратно к моей семье. Нет, глупо пробовать, особенно с учётом камер, которые здесь наверняка установлены на каждом углу. Тогда стоит попытаться иначе. Если меня не спасти, то можно вызволить Олега. Брат в тюрьме. Он там долго не протянет. И отец. Господи, я до сих пор не знаю, как мой папа перенёс операцию.

Поворачиваюсь. Застываю, глядя в чёрные прорези маски. Точно в бездну смотрю.

Горячо. Везде горячо. Впечатление, словно у меня высокая температура и под кожей растекается жидкое пламя.

- Твои враги дорого заплатят, - произносит Граф.

- Ошибаешься, - роняю глухо.

Проклятье. Теперь я точно должна рассказать ему правду. Только какую? Про долг. Про то, как мой дядя жестоко убил сестру Ахметова. Про то, как его безумный отец установил кровожадный порядок платы по счётам. Убил мою мать. Про то, как я влюбилась в мальчика по имени Рустам, а потом сама себя за это возненавидела и постаралась вырвать слабость из памяти, как могла бежала от истины.

Да. Я привыкла убегать. Разве не это должна делать жертва? Бежать. Бежать. Бежать. Я должна была умереть пять лет назад. Все эти годы живу взаймы. Другая женщина отдала жизнь за меня. Жена брата погибла за грехи моей семьи. И я до сих пор не могу себя простить за то, что позволила ей пойти на заклание.

Я заслужила это. Умереть. Вся моя семья заслужила.

Мой дядя был чудовищем. А мы не замечали. Не видели. Не хотели видеть? Мы не смогли его остановить.

- Скажи, - требует Граф, проводя пальцами по моим щекам, и хоть его ладонь закована в кожаную перчатку, я чувствую, как жар сжигает меня дотла.

- Что сказать? - бормочу сдавлено.

- По ком ты плачешь?

По мальчику, который никогда ко мне не вернётся. По себе. По нам.

- Пусти, - отстраняюсь и отвожу в сторону его руку. - Ты не должен меня касаться.

- Ты моя, - пальцы вплетаются в мои волосы, тянут назад, заставляя запрокинуть голову.

Ахметов делает так постоянно. Всегда. Этот жест. Черт. До боли знакомый жест. Но с Ахметовым никогда не бывает настолько горячо. Кипяток обдаёт грудь. И между бёдер тоже кипяток струится. А вдоль позвоночника растекается лёд. Дьявольское сочетание разрушает мои хрупкие опоры.

Это естественная реакция тела. Отклик женщины на ее первого мужчину. Хотя на Ахметова я тоже реагирую странно. Особенно после осознания подавленных воспоминаний. Но все равно не до такой степени остро отзываюсь. А тут такое чувство, словно через меня пропускают разряды электрического тока.

Нужно прекратить. Остановиться. Нужно разорвать наш порочный контакт.

- Я не взяла твои деньги, - шепчу, стараясь не сгореть под прицелом горящих адским огнём глаз. - Ты меня не покупал.

Глотаю слёзы. Подавляю рыдания.

- А кто тебя купил? - в голосе слышится насмешка. - Ахметов?

- Нет! - восклицаю и вырываюсь из его хватки. - Никто.

- Так ты здесь по доброй воле? - продолжает ровно. - Никто тебя не принуждал? Не похищал? Может, ты вообще любишь его?

- Люблю? - в шоке переспрашиваю.

- То, что ты отказалась от денег, никак не влияет на наш договор, - ровно замечает Граф. - Кстати, что заставило тебя совершить такой странный поступок?

- Я не люблю Ахметова, - выдаю твёрдо. - Я никого не люблю.

- Даже родного отца.

- Что? - краска приливает к щекам. - С чего ты...

- Ты оставила заработок в номере отеля. Что бы случилось с твоим папой, если бы о нем не позаботился я?

- Я бы нашла способ.

- Это твои принципы наружу пробились? Или временное помутнение?

- Я просто не смогла, - говорю как есть. - Не смогла взять деньги.

- Тебе повезло, что я все оплатил, - заявляет мрачно. - Кстати, Ахметов очень живо интересовался нашей сделкой. Увидел платёж от Графа и напрямую ко мне обратился.

- И что ты сказал?

- Солгал, - тихий смех. - Тебе к такому не привыкать. Видно, мастерски пудришь мозги. Рустам до сих пор верит в твою девственность, ждёт, когда ты сама к нему в постель придёшь. Наивный мальчишка.

Это цепляет. Неприятно задевает. Мне не по вкусу, как Граф называет Ахметова. Мальчишка. Какой он ему мальчишка?

- Ты его должник, - бросаю я. - Ты в его доме. И стоит проявить уважение.

- К этому щенку?

- Он не...

- Ты права, - голос резко меняется, становится жёстче. - Он не щенок. Он покойник. Твой Рустам больше сюда не вернётся. Забудь о нем. Лучше подумай, какую девственность отдашь мне следующей.

- Я принадлежу другому, - отшатываюсь. - Хватит.

- Оглохла? - обрывает. - Он умрет. Пытался прыгнуть выше головы и не смог. Думает, если спас мою жизнь, то стал неприкосновенен. Ни черта подобного. Его замок станет моим. В полночь. И ты станешь моей снова.