Глава 79

Я сбрасываю оцепенение, лишь оказавшись в душевой кабине. Теряюсь во времени и в пространстве. Разговор в подземелье был слишком долгим и напряженным. Измотал. До предела натянул мои нервы.

Миг – темнота вокруг. Миг – снова вспыхивает свет. Хотя когда Рустам прикасается к моей коже, весь мир замирает, а после разлетается вдребезги. Привычная реальность перестает существовать. Остается только наша.

Я стараюсь не думать обо всех тех ужасах, про которые сегодня узнала. Не сейчас. Не сегодня. Хватит. Достаточно.

Просто хочу ощущать своего мужчину рядом. Размышлять о том, на что он способен не желаю. Знаю: мне вреда не причинит. Никогда не тронет, не обидит. А другим? Другим лучше держаться от него подальше. Даже жуткому ордену ничего не светит в борьбе против моего Рустама.

Единственный. Первый во всем. Всегда.

Я пытаюсь отодвинуть подальше мысли о Графе, о том, что от него осталось. Обещаю себе вернуться к рассуждениям позже. Трудно осуждать убийство такого жестокого человека и подвергать сомнению гуманность способа. Однако и поощрять подобное нельзя. Самосуд – не выход. Но как поступить, если все вокруг продано и куплено? Выхода нигде нет. Правды не найти. Приходится вершить правосудие самим.

Я чувствую, как струи воды бьют по моему телу. Выгибаюсь, прикрываю глаза. Рустам рядом. Близко. Очень. Чувствую, не глядя. Остро. Будто лезвие ножа скользит по моей влажной коже.

- Я украду твои кошмары, - обещает он.

- Я… в порядке, - отвечаю тихо. – Все хорошо. Просто слишком много мыслей в голове, но я справлюсь и сумею это преодолеть. Разговор был очень долгим и безумным.

Мой мужчина наливает в ладони гель для душа и начинает намыливать меня. Без мочалки. Прикасается очень нежно, едва дотрагивается. Сложно вообразить, что его пальцы способны причинить боль. Такие ласковые и осторожные. Впечатление, будто по телу порхают бабочки, едва затрагивают крыльями. Млею сильнее с каждым прошедшим мгновением, растворяюсь в дурмане чувственности.

- Дыши, - шепчет Рустам, обжигает горячим дыханием.

В груди чуть щемит, но после его короткой фразы становится легче. Пальцы изучают мое тело смелее, проникают везде, порабощают и берут под полный контроль. Теперь по венам струится нега. Чистая. Ничем не замутненная. Блаженство.

Я не ощущаю возбуждения. В привычном смысле. Это что-то абсолютно другое. Глубокое. Пульсирующее. Заполняющее каждую клетку. Дарующее свободу.

Пьянящие ласки расслабляют меня. Избавляют от напряжения в считанные секунды.

- Рустам, - обхватываю мускулистые руки. – Я тоже хочу так.

- Как? – насмешливо выгибает бровь.

- Хочу тебя помыть, - говорю и нервно закусываю нижнюю губу, моментально вспомнив свой прошлый отказ.

Боже. Кажется, это было в другой жизни и с другими людьми. Отель. Мои унизительные обещания, а после трусливое отрицание очевидных приказов. Потом грязная сцена с той девушкой-администратором.

Горло перехватывает. Сердце гулко ударяется о ребра.

- Скажи, тогда, - запинаюсь и сама себя не понимаю, когда слезы наворачиваются на глаза. – В том отеле. Та девушка. Ты пошел к ней, потому что я отказала? Не выполнила приказ. И ты… боялся сорваться? Пожалуйста, ответь.

- Ты умеешь удивлять, - усмехается Рустам и проводит пальцами там, где я совсем не ожидаю, еще и так, что я вынуждена подскочить на месте, приглушенно вскрикнуть.

Удар ниже пояса. В прямо смысле.

Во рту пересыхает. Снова кусаю губы и смотрю на своего мужчину. Ощущение, точно его огромная фигура занимает абсолютно все пространство душевой кабины.

- Я только спросила.

- Зачем тебе знать то, что не имеет никакого значения? – ровно интересуется он.

- Ну я пытаюсь лучше понять, - отвечаю неуверенно.

- Я не сорвусь, - хрипло заявляет Рустам и проводит пальцами по моим истекающим влагой складкам. – А ты?

- Дьявол, - выпаливаю. – Ты настоящий Дьявол!

- Звучит как самый лучший на свете комплимент, - замечает мужчина.

И накрывает мои губы губами. Не целует. Опаляет. Его рот источает огонь. Языки пламени проходятся по лицу, скользят ниже и ниже, заставляя содрогаться.

- Рустам, - надсадный стон вырывается из горла.

- А это звучит еще лучше, - слизывает языком капли крови, проступившие на моих искусанных губах. – Продолжай. И да, разрешаю тебе вымыть меня.

- Ты… невыносимый, - выдаю я.

Неповторимый. Невозможный. Неудержимый.

- Круто, - присвистывает. – Сколько у меня титулов.

Моргаю, смотрю в черные глаза и теряюсь. Опять. Я это вслух сказала или он прочел мои мысли?

Встаю на носочки, цепляюсь за широкие плечи, только так и удается до него дотянуться, склонить ниже. Подаюсь вперед и кусаю за губу. Слегка, будто играючи. Провоцирую зверя. И сама загораюсь.

Однако у Рустама свой план. Он протягивает мне бутылку с гелем для душа и широко ухмыляется, намекая, что сейчас точно пора приступать к исполнению обещания.

Ладно. Будет тебе купание.

Я наливаю гель в ладони, приступаю к процедуре омовения. Тянусь, обхватываю широкую и жилистую шею. Поглаживаю, опускаюсь к мускулистым плечам. Вмиг ощущаю отклик железных мышц под пальцами. Сокращения впечатляют. Разряды колючего тока пробегают по моему телу. Завораживающее чувство. Власть над кровожадным хищником. Я впервые четко осознаю свою силу.

- Я рад, - говорит Рустам.

Вздрагиваю, изумленно смотрю на него, а мои пальцы живут отдельной жизнью, движутся кругами по широкой груди, что покрыта густой порослью темных волос. Изучают стальной торс. Вновь возвращаются выше.

- Рад, что ты больше меня не боишься, - поясняет мужчина.

А я ничего не могу ответить. Умные слова не приходят на помощь. Поэтому просто подаюсь вперед и прижимаюсь лбом к мощной груди, ловлю ртом биение пульса.

Вкусно. Как же с ним все вкусно. Мгновения тают на губах.

Добавляю еще гель на свои ладони. Продолжаю исследовать мускулы, которые будто отлиты из металла. Обхожу Рустама, чтобы намылить широченную спину. Медлю, но опускаюсь ниже, поглаживаю крепкие ягодицы. Точно камень трогаю. Мраморную статую исследую. Идеальная форма, причем везде. Греческие скульптуры покажутся жалкой подделкой, когда рядом возникает такой мужчина.

Снова оказываюсь перед ним. Снова лью гель. Трогаю. Еще и еще. Не могу прекратить, не способна отлипнуть. Пальцы горят, мучительная жажда прикосновений одолевает меня, пожирает изнутри.

Рустам закален в битвах. В жестоких сражениях. В жутких бойнях. В боях до последней капли крови. Его тело далеко не результат одних лишь спортивных тренировок. Его тело агрегат. Машина для убийств и чудовищных экзекуций.

А я им владею. Здесь. В эти конкретные мгновения. Или всегда? Он разрешает. Допускает. Дарит иллюзию контроля. Иллюзию выбора. И этого хватает.

Нет. Больше хочу. Пока не удается сформулировать точно, однако я желаю его целиком и полностью. Всякого. Жуткого. Жестокого. Монстра. Дьявола. Моего. Жажду заглянуть за грань и понять правду.

Но буду ли я к такому когда-нибудь действительно готова?

- Ты слишком много думаешь, - замечает Рустам.

- Откуда ты можешь знать? – хмурюсь.

- Вижу по глазам, - усмехается. – Читаю по твоим жестам.

- Я настолько предсказуема?

- Ты переживаешь не о том, - замечает ровно.

- Вот как ты…

- Тебя волнуют извращения, - спокойно произносит он. – Мои темные пристрастия. Ты переживаешь, не будет ли принуждения к чему-то похуже анального секса. Тебя очень волнует, сумеешь ли ты принять мрак, что клубится в моей душе. Но суть в другом.

- В чем? – лихорадочно облизываю губы.

- Тебе не надо ничего принимать, - говорит Рустам. – Я не потребую от тебя ничего из того, к чему ты не готова. И вообще мы можем перестать заниматься сексом.

- Подожди, - бормочу сдавленно. – Но как ты выдержишь?

- Полагаешь, я не представляю, что такое воздержание? – спрашивает насмешливо.

- Ты не похож на того, кто станет отказывать себе в удовольствии.

- Точно, - подтверждает. – Только с членом наперевес я тоже не бегаю. Не мотаюсь повсюду в поисках удобной жертвы.

- Ну, - протягиваю неопределенно и выразительно смотрю на гигантский вздыбленный член, покачивающийся между мускулистыми бедрами.

- Я не импотент.

- Это видно, - выдаю и моментально краснею до корней волос.

- Кровь бурлит, когда рядом единственная женщина, которую я хочу.

От таких слов перед глазами все плывет. Становится невыносимо жарко. Дыхание сбивается, рваные удары сердца отбиваются внутри.

Я обхватываю огромный член. Толстый. Длинный. Упругий и крепкий, будто дубина. Пульсирующий. Обвитый вздутыми венами. Я провожу ладонью по напрягшемуся до одури стволу, ощущаю, как орган наливается силой и крепнет.

Кажется, чересчур увлекаюсь игрой. Двигаю рукой вперед и назад. Бешеный бой набрякших вен завораживает. Нереально прекратить. Невозможно прерваться.

- Ты мне дрочишь? – хрипло спрашивает Рустам.

- Тебе не нравится? – смотрю на него, прекращая свои движения, но член из пальцев не выпускаю.

- Займись яйцами, - бросает он.

В его глазах такая чернота, что должно стать страшно. Беспросветная темень. Густой сумрак. Но я не боюсь. Страха нет даже на дне души.

Делаю то, что он сказал. Поглаживаю там. Очень нежно и осторожно. Стараюсь повторить легкость его недавних ласк. Вижу, как вздергивается исполинский член. Плоть багровеет, наливается дикой похотью, воспаляется от одержимого накала. Впечатление, точно вены готовы взорваться.

Облизываю губы, ловлю себя на мысли о том, что очень хочу провести по члену языком, приласкать по-настоящему, согреть во рту.

Это очень порочная мысль. Грязная. Неправильная.

Но как от такого искушения удержаться?

- Нет, - говорит Рустам.

Перевожу на него недоуменный взгляд.

- Никакого секса, - чеканит мужчина.

- А ты разве не хочешь, - запинаюсь и все же подбираю фразу: - Разрядки?

- Речь шла про купание, - отмечает нарочито спокойным тоном. – Вот и купай.

- Почему? – спрашиваю и ощущаю, как горят щеки. – Ты против?

- Тебе надо отдохнуть.

- Я могу сама решать…

- Нет, не можешь, - перехватывает мои запястья и мягко отстраняет. – Я тебя заездил за прошлые дни. Затрахал. Пора паузу взять. Восстановишься – продолжим. Дальше тебе станет проще. Тело войдет во вкус на пару с твоим нутром. А пока нужно подождать.

- Я хотела, - осекаюсь. – Ну я хотела тебе помочь. Можно без секса. Я же этого не прошу. Ничего такого не говорю, но видно, как сильно ты распален. Заведен до предела.

- Если ты возьмешь мой член в рот, без секса у нас обойтись не получится.

- Я могу попробовать рукой.

Рустам берет меня за горло, изучает потемневшим взглядом, широко усмехается и склоняется ниже, шепчет на ухо:

- Не выйдет, - прикусывает мочку. – Раз кончу – еще захочу. Сильнее. Жестче. Ты тогда с моего хера не слезешь. Будешь до завтра скакать.

- Какой же ты…

- Невыносимый?

- Невозможный!

Я опускаюсь перед ним на колени. Покрываю гелем мускулистые ноги. Крепкие. Стройные. Крупные. Будто столбы. Рельеф завораживает, заставляет вновь и вновь изучать прокачанные мускулы. Прикасаться к ним одно наслаждение.

Я смотрю на Рустама снизу вверх, лишь только заканчиваю омовение. Однако долго оставаться в подобной позе не приходится. Он подхватывает меня под плечи, ставит на ноги. Не чувствую собственные ступни. Даже не понимаю, как удается ровно встать.

Рустам снова купает меня. Смывает пену. От его касаний окончательно теряю способность трезво мыслить, не понимаю, что со мной происходит.

Секса сегодня действительно нет. Если мужчин решил, то уже не отступит. Вытирает меня насухо, относит на постель и сам укладывается рядом. Отключаюсь практически моментально. Забываюсь сном.

+++

Моя голова покоится на груди Рустама, пальцы скользят по рельефному торсу.

- Твои люди знают про Графа? – спрашиваю я. – Тогда внизу, когда я видела вас двоих одновременно, ты попросил охранника подыграть? Хотел окончательно запутать?

- Игра была не для тебя, - крупная ладонь движется по моей спине. – Для нашей немецкой гостьи. Иногда приходится разыгрывать небольшие спектакли, чтобы никаких сомнений не возникало. «Табула Раса» уверены, Граф пожаловал ко мне в замок. Обычное дело, ведь я один из самых приближенных к нему лидеров. По моей легенде. А еще члены ордена полагают, мне осталось недолго. Слишком борзый. Давно пора убрать.

- Рустам, - приподнимаюсь и смотрю на него. – Это опасно. Как ты можешь настолько спокойно обо всем рассуждать?

- Там наметился раскол, - продолжает невозмутимо. – Кто-то поддерживает Графа. Кто-то меня. Ставки интересные. Разброс между нами незначительный. Поглядим, чья возьмет.

- Не понимаю, - хмурюсь. – Они считают, ты и Граф должны повздорить? Почему?

- Причина тебе прекрасно известна.

- Раздел власти?

- Ты, - прикладывает палец к моим губам. – В ночь, когда ты лишилась невинности, Рустам Ахметов выполнял важное задание. Он и не подозревает, кто именно увел желанную девственность. Про клуб знает, но не про счастливого покупателя.

- Меня пугают твои рассуждения о самом себе в третьем лице.

- Зря, - усмехается. – Ты единственная, кому не стоит ничего рядом со мной бояться. Никогда не устану это повторять. Но ты лучше прямо сейчас запомни и больше не волнуйся.

- Выходит, «Табула Раса» ждут вашего соперничества? За женщину?

- Граф приехал в замок. Ахметов отправился исполнять очередные грязные поручения, скоро вернется и застанет свою собственность под телом чужака.

Шумно втягиваю воздух, прекрасно осознаю, что обойдусь без уточняющих вопросов. Собственность – это я. Планируется разыграть сцену ревности. Рустам должен биться против самого себя. Очередной дьявольский план.

- Я не вполне понимаю твой замысел, - признаюсь честно. – Ты намерен устроить все так, будто вышел победителем в бою против Графа? Застал нас в постели, убил его. Именно этим планируешь объяснить гибель монстра?

- Ты мыслишь в правильном направлении, - соглашается он.

- Так у тебя получится занять его место? Официально? Ну, по-настоящему.

- Вроде того, - щурит глаза и скалится.

- Но все не может быть настолько просто, - чувствую явное утаивание некоторых важных фактов. – Нельзя убить противника и занять его место. Важен еще совет, остальные круги. Внешний. Внутренний. Высший. Наверное, отовсюду потребуется одобрение?

- Я затеял переворот, - говорит Рустам. – Давно пора влить в орден свежую кровь. Мне нужно не одно, а целых два места. Для начала. После заполню все уровни своими людьми. Знаешь, у китайцев подобная система работает отлично. Кто-то устраивается в компанию, через время окружает себя близкими приятелями. Вот и я перетяну проверенных воинов.

- Кому ты отдашь второе место?

- Хотел бы брату, - мрачнеет. – Марат заслужил править бок о бок со мной. Ему бы я без сомнений доверил прикрывать спину. Жаль, с того света не вернуть. Сгинул. Но есть и другой надежный человек. Друг. Побратим. Не раз и не два вместе бились.

- Марат не догадывался, каким чудовищем был ваш отец, - судорожно выдыхаю.

- Он бы эту падаль размазал, - кривится. – Не проявил бы такого милосердия как я. Не смог. Горяч на расправу был, хотя меня всегда учил держать гнев под контролем.

- Ужасно, что все так сложилось.

- Брат не догадывался, какая гнида прячется рядом, еще и управляет нами. Я бы тоже не просек. Случайность помогла. Получил обгоревшее кольцо. Тогда ведь машина слетела прочь с дороги, взорвалась. Улики достали, по кускам собрали. Короче, поглядел я на обугленную побрякушку и решил восстановить, обратился к ювелиру, а тот вещицу хорошо запомнил. Легендарная штука. Слово за слово выяснилось, прежде владелец был иной. Кто обладал нашими сокровищами? У кого отец их забрал? Что там вообще за история вышла? Сам копать начал, ни с кем не делился. Много нарыл. Охренеть как много. Вывел папашу на чистую воду. Пара доверительных бесед. Пара свидетелей, допрошенных с особым пристрастием. Так картина и прояснилась. Понимаешь, у нас приказы отца никогда не обсуждались. Скажет – сделаем. Четко. А тут любопытство взыграло. Я отвлечься решил. И понеслась.

- Почему в Азию отправился?

- Сперва за ответами, потом за силой. За контролем. Там иначе обучают. Стиль очень от нашего отличается. Выдержка важна. Воля. Просто бросаться и лупить – не вариант. Но бывает возвращаюсь к истокам, отвожу душу.

Рустам замолкает, а мне так и хочется добавить нечто вроде: «Окрашиваю мир в разные оттенки крови».

- Место Графа свободно, - отмечаю тихо. – А второй кто? Кого ты собираешься… хм, уволить?

- Разве сама не догадалась? – ухмыляется, мягко переворачивает меня на спину, нависает сверху. – Шакалу пора на отдых. Устал урод. Столько лет за тобой гонял, а все без толку.

Пора прекратить его мучения.

- И что ты намерен сделать? – обхватываю широкие плечи и выгибаюсь, ощущая, как горячий и жилистый член скользит по влажным складкам, упирается в низ живота.

- Пригласить, - впивается в мои губы, целует долго и тягуче. – Тебе не стоит об этом переживать. Скоро в замке будет очень много гостей, но мы проредим их ряды.

- Звучит угрожающее, - роняю сдавленно, однако когда он прикасается ко мне столь интимным образом, трудно реагировать на ситуацию трезво.

- Главное – помни, что нужно делать, когда появится Викинг.

- Викинг? – спрашиваю и вскрикиваю.

Рустам проникает в меня. Заполняет единственным движением. Растягивает лоно своим одеревеневшим от похоти органом, заставляет прогнуться до боли.

Обвиваю его бедра ногами. Отвечаю на мощный толчок. Захлебываюсь стоном.

Викинг. Слово вспыхивает внутри огненными буквами. Вспоминаю жуткую ночь в логове работорговцев. Друг Рустама? Он помог ему справиться в том чудовищном доме, где гады заточили девушек.

- Что нужно делать? – хриплый голос врывается в сознание. – Когда Викинг приходит, ты опускаешься на колени. Без разговоров. Мигом.

- Я… я помню, - гулко сглатываю. – Надо встать перед ним на колени. Как перед диким зверем. Убегать запрещено.

Рустам закрывает мой рот поцелуем. Толкается внутрь. Жадным языком. Огромным членом. Движется медленно и размеренно, будто в транс погружает, принуждает забыться, потеряться в нирване.

Видишь Викинга – встань на колени.

Эта фраза пульсирует внутри. Отбивается в каждом ударе пульса. Входит в плоть и в кровь.

Важно. Очень важно запомнить.

И я помню. Пока не теряюсь, пока не взрываюсь в экстазе. Раскалываюсь, крепче обхватывая мускулистое тело, прогибаюсь и уплываю во тьму.

+++

Я размышляю про Шакала. Стараюсь сопоставить все, что знаю. Пытаюсь выстроить логическую цепочку. Рустам упоминал, я видела этого представителя «Табула Раса». Если Татьяна пыталась устроить нам свидание в клубе, то место нашей встречи приходит на ум в момент. Человек в маске. Но кто именно? Напрягаю память изо всех сил.

Первым подошел упитанный мужчина. Тип с козлиной бородой. На вид безопасный, но позже Татьяна рассказала про него разные гадости и подвела другого клиента.

«Данте». Вроде так его звали? Такое имя было прописано на карточке? Плохо помню, что именно он говорил. Кажется, спрашивал про мою реакцию на боль. Была и другая фраза. Вспоминаю и меня прямо царапает изнутри.

«Обычно я быстро теряю интерес, но с вами все иначе».

Разумеется. Долгие годы наблюдения и преследования. С раннего детства подсылал ко мне всяких маньяков. Врагу подобного интереса не пожелаешь. Но точно быстро эта страсть не угаснет.

А еще он обещал путешествие. По волнам острого наслаждения.

Отлично. Пусть Рустам устроит этому больному ублюдку настоящую «остроту». Рустам в этом прекрасно разбирается. И его на части разберет. Даже просить не надо.

Значит, Данте. Отсылка к «Божественной комедии»? Решил провести по всем кругам ада? Затащить в самое пекло? Вполне вероятно. Убрался этот гад сразу после появления рядом Графа. Позже Татьяна знакомила меня с кем-то еще, но я даже помню того человека. Зато Данте приходит в мысли практически моментально. Главный Шакал. Из оставшихся.

- Ты уверен, что хочешь устроить очередную расправу в нашем доме? – спрашиваю и осекаюсь, осознав суть произнесенных слов.

Наш дом. Наш. Общий.

Я и правда ощущаю себя хозяйкой.

- Эта история началась здесь, - отвечает Рустам. – Здесь она и закончится. После начнется новая. Закономерная цикличность.

- Хорошо, - киваю и отворачиваюсь. – Тебе виднее.

Он перехватывает меня за подбородок. Нежно, однако уверенно, мягко разворачивает, заставляет встретить горящий взгляд.

- Забавная ты, - улыбается. – Особенно когда дуешься. Видно, не представляешь, что веревки из меня вить можешь. Без труда.

- Из тебя? – хмыкаю. – Веревки? Ну да, разве только в сладких мечтах.

- Реально, - накрывает мои губы своими губами, отбирает дыхание. – Я разрешаю. Исполню любое желание. Загадывай.

- Давай просто сбежим, - приглушенно бормочу я. – От всех. Навсегда. Давай укроемся на краю света. Пусть орден сам под землю провалится. К черту эти разборки.

- Не выйдет, - чуть отстраняется, шумно вдыхает мой аромат. – Но ты говоришь правильные вещи. Я замечания учту.

- Купишь нам билеты на райские острова?

- Не стану марать шакальей кровью наш настоящий дом.

- Подожди, - выдаю, встрепенувшись. – Настоящий? А это тогда какой? У нас появится еще один дом? Новый?

- Я надеюсь.

Рустам подталкивает меня в сторону кровати. Избавляет от одежды за несколько мгновений. Ничего не разрывает. Раздевает настолько бережно, что щемит в груди. Прикосновения пропитаны нежностью.

- Я хочу, - выдаю с нажимом. – Хочу сделать тебе приятно.

Забираюсь на постель. Встаю на колени. Берусь за пояс на его брюках.

- Не получится, - говорит Рустам, и его тяжелая ладонь опускается на мою щеку, пальцы поглаживают вмиг вспыхнувшую кожу. – «Приятно» - точно не получится. Пробуждаешь совсем другие чувства. Будоражишь. Нервы вживую вытягиваешь. Мозг вышибаешь. И достаточно одного твоего взгляда, чтобы я весь мир на хрен покромсал.

Инстинктивно облизываю пересохшие губы. Расстегиваю ремень, вытягиваю из шлеек, отбрасываю в сторону. Горячие пальцы продолжают поглаживать меня по щеке. Очень медленно. Опьяняют лаской.

- Хочешь взять мой хер в рот? – вопрос обжигает.

- Рустам, - нервно закусываю нижнюю губу.

- Чего стесняешься? – криво ухмыляется. – Разве плохо брать в глотку единственный член? Ты же не давалка, готовая перед любым раскинуться. Не сосалка, полирующая болты направо и налево.

- Рустам, - шиплю, прикрыв глаза. – Твой проклятый язык доводит меня до состояния бешенства.

- А еще до оргазма, - ровно произносит он, заставляя мое тело затрепетать. – Круто, что можно вытрахать тебя не только членом. Этого было бы мало. Тебя всегда мало. Даже трудно представить, что когда-нибудь испытаю насыщение.

- Ты ужасный человек, - выпаливаю, а после осознаю, совсем так не думаю, заливаюсь краской от понимания собственной порочности.

Рустам сдергивает брюки вместе с нижним бельем. Швыряет подальше. Восставший член мерно покачивается между мощными бедрами, что будто свиты из железных мышц.

Я застываю, завороженная этим зрелищем. Тяга собственной плоти страшит. Доводит до лихорадочной дрожи. Смотрю на вздыбленный орган и чувствую, как во рту собирается слюна. Невольно тянусь вперед, вдыхаю аромат, свойственный лишь моему любимому мужчине. Острый. Пряный. Терпкий. Дурманящий. Запах чистоты пополам с запахом возбужденного тела. Убийственное сочетание.

Действую, словно в тумане. Перехватываю громадный член у самого основания. Желаю сомкнуть губы вокруг раздутой от похоти багровой головки. Но медлю в последний момент. Обвожу обрезанную плоть языком и отстраняюсь. Решаю поступить иначе. Подаюсь вперед, ныряю под пульсирующий от вожделения орган. Дотрагиваюсь до самого чувствительного места. Ласкаю ртом отяжелевшие от семени яйца.

Я помню реакцию Рустама в душевой кабине. Запечатлелось четко. Я никогда раньше не трогала его подобным образом. Еще и сама. Добровольно. Мне очень сильно хочется дать ему хотя бы слабую тень того удовольствия, которое дарит он.

Я должна ощущать себя униженной. Принимаю позу покорности, послушно обслуживаю своего хозяина. Настоящая рабыня. Но нет. Все воспринимается иначе.

Звериное рычание будоражит слух. Чувствую, как напрягается и наливается силой ствол, который зажимаю в ладони. Четко улавливаю, как вздуваются и набрякают вены, что так буйно качают горячую кровь.

Ну и кто здесь раб? Кто сегодня правит?

Распределим роли. Будем царствовать по очереди. Наслаждения хватит для всех. Только мы оба алчные. Жадные друг до друга. Хотим давать больше и больше. Взять обязательно успеем позже.

Я слизываю капли влаги, проступившие на крупной головке, исследую упругую плоть языком. Здесь кожа настолько нежная, что кажется бархатной. Обхватываю губами, осторожно посасываю. Быстро вхожу во вкус, начинаю вбирать вглубь быстрее, чуть усиливаю давление. Наградой служит животный стон.

Горячие пальцы зарываются в мои волосы, поглаживают макушку. Никакого напора. Просто прикосновение.

Я стараюсь взять в рот глубже. Закостеневший член скользит вперед по моему языку. Дальше. Глубже. До нёба. Утыкается в преграду. Спазм сводит горло, выкручивает.

- Расслабься, - голос Рустам действует словно гипнотический приказ. – Дыши. Не дергайся так. Тише. Вот. Уже лучше.

Одна его ладонь поглаживает затылок, вторая обхватывает мое горло, поглаживает, побуждает стараться активнее, помогает настроиться на нужный ритм. Ему нравится ощущать, как гигантский член растягивает мою глотку.

Наш пульс сливается воедино. Грязно. Порочно. Разнузданно. Первобытное действо. Пробуждение древнего инстинкта. Привычные грани стираются напрочь.

Рустам рычит. Наматывает мои волосы на кулак, но не тянет, не дергает, только держит очень жестко, явно сдерживает природный порыв. Позволяет мне самой контролировать темп и ритм, глубину погружения.

Жилистый член движется в моем горле. Пробую взять глубже, прочувствовать мощь, запечатлеть одержимое биение вен. Выгибаюсь, смотрю на своего мужчину из-под прикрытых век, содрогаюсь от прожигающего насквозь взгляда.

Выпускаю раскаленный орган изо рта, чтобы вылизать языком. Изучить целиком и полностью. После снова погружаю глубже, захватываю сильнее.

Мозг отключается. Голый инстинкт. Рефлекс. Кислород перекрыт. Воздуха ничтожно мало, но мне так хорошо, как никогда прежде не было. Сотрясаюсь, ощутив чужое наслаждение. Судороги завладевают телом. Тягучие. Кипучие. Сладостные. Бедра сжимаются рефлекторно, отзываются на бешеный зов плоти. Еще, умоляю. Еще.

Я достигаю разрядки, когда мой мужчина кончает. Глотаю горячее семя. Вязкий поток ударяет в мой рот, заливает язык. Терпкий вкус. Пряный. Облизываю ствол, обсасываю головку, лишь после этого отодвигаюсь.

Рустам обводит мои распухшие губы большим пальцем.

- Ты убиваешь, - говорит он.

- Кого?

- Всех вокруг, - чеканит мрачно. – Всё. Сейчас я готов отказаться от всех планов, забыть про месть и украсть тебя, увезти на край света, в райский угол, где никто не найдет.

- Ты воин, - шепчу, улыбаюсь робко. – Создан для сражений. Для завоевания мира. Спокойствие – твое худшее проклятие. Верно? Жажду внутри трудно утолить.

- Кто тебя выковал? – скалит зубы.

- Ты, - отвечаю чуть слышно.

Он толкает меня на постель. Покрывает алчными поцелуями, распластав на спине, обжигает кожу тяжелым дыханием. Ощущение, будто заковывает в раскаленные железные цепи, чьи звенья собраны из до одури страстных поцелуев.

Забрасывает мои ноги к себе на плечи. Прижимается ртом туда, где пульсирует сосредоточение моего темного желания. Вытворяет языком такие вещи, от которых кружится голова.

Реальность взрывается. Раз за разом. Мощнее. Острее. Жестче.

Я застываю на грани потери сознания. Но Рустам не разрешает ускользнуть, вытягивает на поверхность. Держит, не позволяя уплыть окончательно. Растравляет голод. Острый. Лютый. Звериный. Неутолимый. Дразнит и дурманит, увлекая за черту. Ниже. Во тьму.

Вырывает стон за стоном из моего горла. Доводит до спазмов и судорог, до колючего озноба.

Дрожь разламывает тело. Предательская. Цепенящая. Впечатление, словно кости становятся мягкими. Растекаюсь, расплываюсь.

Его язык. Губы. Руки везде. Ощущения обостряются до предела. Чувства обнажаются на максимум. Разряд под кожу. Миллион вольт. Нет. Гораздо больше.

Трепещу. Взрываюсь. Томлюсь, изнывая от вновь зарождающегося желания. Опять разлетаюсь на осколки. Падаю в зияющую бездну, сгораю в мрачной пропасти.

Порочный круг, который совсем не хочется разрывать.

Рустам доводит меня до исступления. Приводит в такое состояние, что тело становится мягче расплавленного воска.

- Без шансов, - бормочу сдавленно. – Я никогда не сумею сделать с тобой нечто подобное, довести до пика. Никогда этому не научусь. Даже не стоит пытаться.

- Поверь, ты доводишь гораздо круче, - ухмыляется, нависая надо мной, перехватывает мои запястья, вдавливая в матрас, склоняется и царапает шею зубами. – Плавишь одним движением.

- Нет, нет, - мотаю головой. – Я же вижу. Не то выходит. Не так.

- Когда твои губы смыкаются вокруг хера, мозг вырубается, - хриплый голос пробирается под кожу. – А если берешь до упора в глотку, то и вовсе отвал башки. Тянет регулярно в твой горячий рот спускать.

- Рустам, - дергаюсь, пробую высвободить руки и врезать ему. – Прекрати! Это звучит очень пошло и грязно.

- Прости, принцесса, - покрывает мою грудь поцелуями, не позволяя вырваться, захватывает зубами сосок, сжимает, вынуждая простонать. – Я не принц.

- А кто? – стараюсь поймать его взгляд.

- Дракон, - будто чувствует, смотрит прямо на меня. – Каждого мужика, что рискнет рядом отираться, сожру. Обглодаю до костей. Поджарю. Мало не покажется.

- Ну знаешь, - шиплю. – У меня никогда других мужиков не было. Я ни на кого не заглядывалась и уж точно бы не стала…

Вскрикиваю.

Рустам проникает внутрь мощным ударом. Растягивает податливую плоть. Врезается, будто клинок. Ранит, отправляет по телу всполохи токсического наслаждения. Входит, доставая до сердца, завладевает разумом, окунает в безумную стихию.

- Ты мое самое сладкое проклятие, - шепчет, зарывается лицом в мои разметавшиеся по постели волосы. – Мой шторм. Мой покой. До нутра достаешь. Выжигаешь. Дотла.