Глава 27

Она не думала, что будет так больно. Но когда Дан встал за спиной и заговорил — Дана теперь даже не могла вспомнить о чем, скорее всего, отпускал дежурные комплименты, — ее начала бить крупная дрожь. Во рту пересохло, язык отказывался подчиняться, руки тряслись, пришлось обхватить себя, чтобы хоть как-то справиться с этой безумной лихорадкой.

А надо бы отмереть, схватить детей в охапку и бежать из ресторана. Из города, из страны, с континента, с планеты…

Когда Данка увидела, как доверчиво прильнула к Даниялу ее стеснительная девочка, — только ее, у него нет на Данкиных детей никаких прав! — чуть не лишилась чувств. По-настоящему, не в переносном смысле. Когда же к ним подошел Никитка, у нее и вовсе глазах потемнело, а пол под ногами заходил ходуном.

Вот сейчас все присутствующие, включая Данияла, заметят, как мальчик похож на отца, и она больше не увидит детей. Сомнений в том, что их у нее отберут, не было ни малейших, Дана сбросила губительное оцепенение и рванула к детям. Главное, на него не смотреть. Главное, не встретиться глазами, иначе он тут же поймет, тут же узнает…

Сразу увезти детей с праздника не вышло — у Данки не хватило духу лишить их сладкого. Потом они захотели получить гостинцы-подарки от именинницы, и она смирилась. Встала у окна, глядя на зеркльный пруд, там ее и нашел Даниял.

Он не узнал ее, не узнал, как же повезло, что сейчас карантин и нужно носить маски! Теперь осталось пониже наклонить голову и, сославшись на занятость, ретироваться. Несмотря на острую, колющую боль в груди, несмотря на то, что безумно хочется повернуться и посмотреть ему в глаза.

— Даша! — Дан поймал ее локоть, и она чуть не закричала. Когда он в последний раз к ней прикасался, он тоже крепко держал ее за локоть.

«Убирайся! Убирайся из моей жизни!»

Даже показалось, что он это сказал, но Даниял лишь поспешно и неуклюже попытался пригласить ее… на свидание? Данка совсем растерялась, но все же у нее хватило выдержки соврать.

Она чувствовала его дыхание, он был совсем близко, особенно когда наклонился ниже, чуть ли не спрятав лицо в ее волосах. И от этого становилось еще больнее. Как в тумане Данка забрала детей, торопливо попрощалась с Аланой, и, крепко сжав детские ладошки, побежала к выходу из ресторана.

Вызывать такси не пришлось, несколько машин ожидали на парковке. Дана впихнула детей в стоявшую ближе всех и чуть ли не рухнула на сиденье. Ноги не держали, перед глазами вращался калейдоскоп из кадров короткого прошлого с Даниялом, перемежающихся с сегодняшними.

Мужской взгляд, полный желания и вожделения в номере для новобрачных. Каменный Дан, идущий к ней по залу, швыряющий вслед автомобилю кольцо и бьющий кулаком в стену. И он же, бережно обнимающий маленькую Настю и улыбающийся насупленному Никитке…

Данка снова и снова прокручивала в голове сегодняшнюю встречу. Как такое вообще возможно? Почему из сотни, тысячи вариантов ее угораздило попасть именно к Баграевым? Как она умудрилась забыть, что Аланой звали старшую из сестер Данияла?

На той свадьбе не было ни Аланы, ни ее мужа Батраза — Алана ждала ребенка и лежала на сохранении. Данка вспомнила, как часто упоминала Бутаева о своем старшем брате, но в самом страшном сне ей не могло присниться, что этот брат — Даниял…

Она едва удержалась, чтобы не развернуть такси на выезд из города. Теперь так просто не убежишь, она не одна, дети ходят в садик, у них там уже появились друзья. С этим следует считаться. А срывать сестру с хорошего места, где ее знают и ценят, и вовсе свинство.

Чуть ногти грызть не начала, как вдруг ее озарила одна мысль, и Данка так и замерла с приоткрытым ртом. Когда Алана рассказывала о несчастье, постигшем их семью, она говорила, что брат не может забыть свою жену, которая умерла беременной.

Неужели Алана говорила о ней? Но почему тогда она назвала Данку женой, ведь брак быстро аннулировали, по сути, они с Даном вовсе не были женаты. У него что, была еще одна жена, которая умерла?

Вряд ли, это полный бред. Алана упомянула, что Даниял женился второй раз на девушке, сосватанной отцом, значит, он все-таки женился на Зареме. Потом развелся, потому что не мог забыть свою первую жену… Данку? А затем случилась авария, в которой Дан чуть не погиб, и случилась она, по мнению Аланы, из-за нее.

Данку снова начало потряхивать. Почему она не расспросила Бутаеву подробнее? Хоть какие-то подробности, потому что теперь она тонула в догадках, как в трясине. И еще одно поразило в самое сердце: по всему выходило, что Алана должна была говорить о ней в пренебрежительном тоне, как о шлюхе. Недостойной лживой шлюхе, которая обманом хотела проникнуть в благородную и уважаемую семью.

Но все, произошедшее на свадьбе, преподносилось как семейное горе, беду, о которой не стоит распространяться перед посторонними. И Алана упорно именовала ее женой, несмотря на поспешную аннуляцию брака. Так что же на самом деле произошло тогда в семье Баграевых?

Голова раскалывалась от одолевавших мыслей, но одно Данка понимала совершенно точно — стоит Даниялу узнать о том, что его дети живы, он станет за них бороться. За Никитку так точно, тем более, что в семье Баграевых нет наследника, у Аланы две девочки и у ее сестры, Раяны, выходит, тоже.

«Брат с тех пор, как на ноги встал, один живет, сказал, мне другая жена не нужна», — сказала ей Алана, так неужели это правда? Почему же он сходу пригласил на свидание Дарию Михайловну, репетиторшу племянницы? И что помешает ему начать ей названивать?

Она сама помешает. Данка была счастлива, что ее так вовремя озарило сказать о замужестве. И ей ничего не остается, как спрятаться от Данияла за мужем. Она должна выйти замуж, другого выхода нет, если не срываться снова в бега.

Дана быстро набрала номер. Они с Денисом не виделись после ее отказа от кольца — наверное, он обиделся, а Данке в голову не приходило звонить самой. Денис ответил мгновенно.

— Привет. Это я. Скажи, твое предложение остается в силе? — спросила, стискивая в руке телефон. И не дожидаясь ответа торопливо проговорила: — Я согласна.

* * *

— У меня просто нет слов, — нарушила гробовое молчание Ольга. Данка продолжала гипнотизировать взглядом стену кухни. — В городе миллионы людей, тысячам нужны репетиторы, ну почему тебе попались именно Баграевы?

— Они Бутаевы, — безжизненным голосом поправила Данка.

— Да какая разница. А откуда ты знаешь, что Даниял сюда навсегда переехал?

— Алла сказала. То есть, Алана.

— С ума сойти… Может, он все-таки тебя узнал? — продолжала допытываться сестра.

— Нет, — Данка замотала головой, — сто процентов. Но я видела, как он Аллу расспрашивал и на детей при этом смотрел.

— У Никитоса нашего на лбу написано, кто его папка, как они не разглядели? — Ольга задумчиво водила пальцем по каемке блюдца.

— Я ей наврала, что у меня были отношения с их земляком… Я туда больше не пойду, Оля! — Дана вскочила, прошла от стены к стене и снова села. — Придумаю что-то, скажу, что заболела или срочно уехала.

— А если они догадаются, что это из-за него, из-за Баграева? Может, нам лучше в самом деле уехать? — Это было сказано таким упавшим голосом, что Данке стало невыносимо жаль сестру. Она тоже устала ломать и строить заново свою жизнь. Дана взяла ее за руку и твердо произнесла:

— Нет, мы больше никуда не уедем, но и детей я ему не отдам. Я решила, Оль, выйду замуж за Дениса, я уже дала согласие.

— Данчик… — Ольга вцепилась в руку и умоляюще уставилась на младшую сестру, — зачем обязательно замуж? И почему ты решила, что Баграев отберет детей?

— Он не женат, детей нет, в семье рождаются одни девочки — мне Алле рассказывала, это у них что-то типа семейного проклятия. Никитка пока единственный. Даниял, — Дана с трудом заставила себя произнести это имя вслух и сглотнула, — развелся с Заремой и сказал, что больше не женится.

— Почему? — потрясенное лицо сестры прекрасно зеркалило ее собственное.

— Он сказал, — Дана снова сглотнула, — сказал, что ему другая жена не нужна.

— Это что ж получается, — Оля снова закружила пальцем по ободку, — что он тебя забыть не может? Сюда переехал… А вдруг он тебя ищет?

— Не знаю, — прошептала Данка, прижимая к пылающим щекам ладони, — у меня уже мозг вскипел думать, что там произошло у Баграевых. Они все с ног на голову перевернули. И еще Алла про аварию говорила какую-то…

— Выходит, те фотки и видео уже никого не шокируют? Глядишь, еще окажется, что он в самом деле страдает… Слушай, Данчик, — Оля пытливо взглянула на сестру, — а ты не хочешь с ним встретиться и все узнать из первых рук?

— Он предложил встретиться, — Данка закрыла глаза и оперлась затылком о стену. Боялась, чтобы Ольга ничего не прочла по глазам, — просил разрешения позвонить.

— А ты?

— А я сказала, что выхожу замуж. Поэтому и позвонила Денису, Оль, Даниял сразу отвалил, как это услышал, для них замужество — железобетонный аргумент. Если он меня и узнает, то не посмеет претендовать на детей, если у них будет отец. А сейчас кто я для него? Мать-одиночка, он и подкатил, даже не успев толком познакомиться, разве что секс не предложил. Так что никто там не страдает, не переживай.

— Дань, а вдруг он что-то почувствовал? — Ольга задумчиво потерла подбородок. — Я теперь думаю, может зря я тогда так жестко с ним…

— Нет, не зря, — мотнула головой Дана, — все правильно ты тогда сказала. Мы для него умерли.

— А он для тебя? — сестра заглянула ей в лицо. — Не от него ли ты хочешь замуж сбежать, Данечка? А может, от себя? Ты ведь не любишь Дениса.

— Перестань, — Данка смутилась и отвела глаза. Вот же, рентгеновское излучение, а не взгляд… — Почему сразу сбегаю? Я никого не полюблю, Оля, а Денис меня любит. В паре ведь всегда кто-то любит больше и хорошо, когда это мужчина. Разве ты не так говорила?

— Возможно, я ошибалась, — все так же задумчиво ответила сестра. — Богдан меня любил, и это не помешало ему мне изменить. Я его не любила, но мне все равно было больно. Подумай хорошо, Данечка, может так случиться, что счастья тебе этот брак не принесет, а вот себя как раз растратишь. Особенно, если ты когда-то сама по-настоящему любила, — она добавила негромко, и Дана поняла.

— Он что, снова приходил, этот Аверин? — теперь пришла ее очередь заглядывать сестре в лицо.

— Да. Он предложил мне контракт на одну ночь. Чтобы я переспала с ним и поняла, от какого счастья отказываюсь, — Оля пробовала шутить, но в голосе сквозила горечь, и Данка поняла, что не ошиблась. Старшая сестра по уши влюбилась в этого зацикленного на контрактах и договорах странного мужчину.

— Ты его послала?

— Конечно. А тут еще Богдан пришел с цветами, хочет, чтобы я вернулась.

— Ого! Вот это была сцена, наверное! Богдан небось снова охапку притащил?

— Как обычно.

— Представляю, какой облом твоему Аверину!

— Да, я к Бодьке в машину села, и мы уехали. Только знаешь, что, — Оля подняла глаза, и Данка увидела, как они блестят от набежавшей влаги, — радости мне это не прибавило. Совсем. Так что подумай, Даньчик, хорошенько подумай.

— Я подумаю, Оля, обещаю, — Данка обняла сестру, и они прижались друг к другу головами.