Глава 42

Даниял смотрел на мелкие волны, которые неторопливо катились по бархатистой глади реки и делали ее похожей на измятый плед. Легкий ветерок дул в спину. Дан провожал глазами прогулочный катер, который как раз отчаливал от берега, и снова вспоминал вчерашнюю прогулку.

Как-то само собой получилось, что дети не стали его ни о чем расспрашивать. Никитос только спросил, почему он так долго не приходил. Вспомнив поджатые губы и сдвинутые брови сына, Дан не смог удержаться от улыбки.

Он не оправдывался, даже рот открыл, чтобы все рассказать, а потом увидел полные мольбы глаза Даны. Она протестующе качала головой, и Даниял умолк. Наверное, стоило сначала с ней обсудить, что говорить детям и как. Сообщил лишь, что долго их искал, и потащил в машину.

— А я всегда знала, что ты нас найдешь, папочка, — сказала его маленькая дочка, когда они плыли по реке.

Никита сидел у него на одном колене, Настя на другом, на них летели брызги, Даниял уворачивался, все трое смеялись. Она обняла его за шею и сказала это ему на ухо.

Он чуть не умер тогда, повезло, что был ветер, и эти брызги послужили хорошей маскировкой. Дан осторожно прижимал к груди свою хрупкую девочку, он боялся ее сломать и боялся, что это все может оказаться сном, как уже было не раз.

О детях можно было думать бесконечно, но прятаться дальше от самого себя больше не имело никакого смысла. Разговор с отцом четко провел границу между его прошлой жизнью и будущей.

Конечно, он знал, что отец в молодости был связан с криминалом, и что старые связи остались, тоже знал. А кто в девяностые не имел отношений с криминальными структурами? Большой бизнес, а значит и большие деньги в те времена шли с ними рука об руку.

Но то, что отец вместе с Дзагоевым и Арисхановым составляли костяк этого самого криминала, для Дана оказалось настоящим потрясением.

— Ты меня поэтому из страны отослал? — спросил у отца Даниял, когда пауза в их разговоре угрожающе затянулась.

— К тому времени я уже вышел из игры, сынок, так что нет, не поэтому. Я хотел, чтобы у тебя все было лучшее. Образование, положение, статус. И Арисхановскую дочку для того тебе сосватал, они всегда стояли на несколько ступенек выше, сколько бы денег я не заработал.

— Почему ты поверил Арисханову? Ведь он не смирился с поражением, он готов был собственную дочь опозорить, только чтобы своего добиться!

— А потому что не так уж нужны мы ему были сынок, — отец даже подтянулся повыше, — он нам куда больше полезным был! Я все себе голову ломал, зачем Зураб этот балаган устроил. Долги были, да, но все покрылось бы инвестициями, кредитом на худой конец. Ладно, когда нам воздух перекрывать начали, он меня проучить хотел, пускай, тут я могу понять. Но потом, когда дочку к тебе подослал? И знаешь, что я понял? Что она обманула тебя, она влюблена в тебя была, вот и просила отца помочь этот брак настоящим сделать. Мне и Аминат говорила…

— Я не слишком доверял бы словам Аминат, — недовольно перебил отца Даниял, и тот согласно закивал.

— Это да, но ведь по логике все верно. И Зураб подтвердил, он очень удивился, когда ты Зарему замуж за Рустама отдал.

— Удивился или разозлился? — уточнил Даниял.

— Удивился, сынок. И Рустама принял, пусть не сразу, побухтел, но принял. Ну ты же знаешь, Зураб такой…

— Отец, а почему Аминат помогала Дзагоеву? Зачем пошла против тебя?

Лицо отца сразу сделалось каменным.

— Сынок, я знал, что о нас говорить будут, когда ты объявил, что расторгаешь помолвку с Заремой. И что слова мы не держим, и что почтению к старшим я тебя не научил, а значит дел с нами лучше не иметь. На сестрах твоих это тоже отразилось бы, а если бы нам пришлось банкротить компанию, то они и вовсе могли без приданого остаться. Я готов был пойти на это ради тебя, а она не смогла смириться. Где-то сболтнула, и как только было решено, что делаем свадьбу, Амир предложил ей стать соучастницей.

Даниял смотрел на реку и размышлял, снова прокручивая в голове день, когда Зарема прилетела в Цюрих. Неужели отец прав, и это был просто дешевый спектакль? А он повелся… С другой стороны, все это время Даниял отталкивался именно от того, что прав отец, и к чему это привело?

Здесь Дан больше был склонен доверять Аверину, которого можно легко вывести из себя, лишь упомянув имя Амира Дзагоева.

— Все, Баграев, хватит, … вы меня со своим Дзагоевым. Я жду сведений от своих информаторов, а до тех пор чтобы я о нем и не слышал!

Хоть Костю и выставили из страны — отец Данияла лично позаботился, — Дан не сомневался, тот либо отправил своих агентов, либо успел там кого-то завербовать по месту. И сегодня он позвонил, что есть результат.

* * *

— Медитируешь на воду, Баграев? — Дан обернулся. Аверин стоял рядом, щурясь на солнце и подставляя лицо под щедрые солнечные лучи.

— Я был в больнице у отца, — сказал Даниял.

— Знаю. Шамиль должен был тебе сам рассказать.

— У тебя есть новости?

— Конечно. Эта твоя девочка мне очень помогла.

— Зарема? — Даниял нахмурился.

Слова отца все равно не шли из головы. Насколько они могут доверять Зареме? Дан передал свой разговор с отцом, но Аверин не слишком впечатлился.

— Конечно, так все выглядит более логично, — согласился он, — если не знать один нюанс. Досье, — продолжил в ответ на вопросительный взгляд Данияла, — досье на Арисханова. Твой отец первым просек, что надо отмывать деньги и отправился в большой бизнес, Дзагоев был следующим. Дольше всех одной жопой на двух стульях пытался усидеть Зураб Арисханов, вот и досиделся. Дзагоев собрал на него обширное досье и принялся его шантажировать. Твой отец прав, долги компании не так пугали Зураба, как долги перед бывшим товарищем. Вот для чего вы были ему нужны, Баграев, не ты, а твой отец. В первую очередь, убрать Дзагоева его руками. Всем известно, что Шамиль давно не берет заказы, но разве он смог бы отказать члену семьи?

— Почему бы тогда Зурабу самому не нанять киллера? — не мог понять Даниял.

— Не догадываешься? Да чтобы потом его же и подставить, отца твоего, а бизнес уже целиком прибрать к рукам. Дочка за тобой замужем, внуки — законные наследники. Ну а там может и тебе прилетело бы, Баграев, это вы уже сами у своего родича спросите. Сынок его ведь женат на твоей сестре?

— Да, — теперь Даниял начинал понимать. — Все-таки Арисханов, ты был прав.

— Ну конечно, — Аверин принял оскорбленный вид, — это вы меня …ли со своим Дзагоевым. В общем, цепочка у нас вырисовывается уж очень занятная. Ты встаешь на дыбы и ломаешь своей женитьбой все планы. Сначала отец пытается тебя вразумить, но потом принимает твой выбор и… Свадьба. Вот тогда твоя мачеха и спелась с Арисхановым, я так полагаю.

— Костя, — повернулся к нему Дан, — почему она тогда свалила все на Дзагоева? Почему покрывает Арисханова?

— Ты у меня спрашиваешь? Ты у мачехи своей спроси, вот же где гадюка! Я, кстати, поинтересовался мимоходом, куда ее отослал Шамиль. Вы зачем всем говорите, что она там детей нянчит? Она же на скотном дворе, считай, живет. Хлев чистит, — Костя скривился. — Почему она это терпит, почему на развод не подаст? Боится?

— Я не буду с тобой это обсуждать, Аверин, — холодно ответил Даниял, — она будет там столько, сколько мы посчитаем нужным. Ты лучше скажи мне, Зарема…

— Помогла мне твоя Зарема, — перебил Аверин, — пароли узнала от сейфов, и где тайник в доме тоже сказала. Не то, что с Дзагоевыми, я чуть не сдох, пока мы эти досье нашли. Там столько бумаг интересных оказалось, мы все копии сняли, не поленились. Люблю с такими работать, у них все по старинке — никаких облачных хранилищ и цифровых носителей. И вот что, Баграев, надо разобраться с Арисхановым, пока не всплыл наш Никитка. Зураб как раз булки расслабил — сын Шамиля от дел отошел и наследников рожать отказывается, а значит пока опасности не представляет. Но слухи они быстро расходятся, сам знаешь, они как круги по воде.

— Значит, Зарема говорила правду, ее отцу действительно нужен был не фиктивный, а настоящий брак, — задумчиво сказал Дан.

— Правду, правду. Он и сам бы за тебя замуж вышел, Баграев, если бы ты взял.

— Очень смешно, Аверин.

— Ты лучше скажи, чего это твоя бывшая нам помогать стала? — теперь Аверин смотрел на Данияла. — Все-таки, отец…

— Это тебя тоже не касается, Аверин.

— Ладно, не вопрос. Ты сказал отцу, какие пожелания в отношении детей у Даны?

— Да, сказал. И сказал, что ни мне, ни моим детям его деньги не нужны.

— А он что?

А что ему было говорить? «От тебя как от отца я не отказываюсь, но я не хочу иметь никакого отношения к твоим деньгам. Как и мои дети», — сказал Дан отцу, и тот лишь утвердительно прикрыл глаза.

— Я потому и не настаиваю, чтобы у детей была моя фамилия, — ответил Дан, — чтобы Никиту потом в наследство не втягивали. Хотя конечно, я хотел бы видеть их Баграевыми.

— Мои сыновья все Аверины, но я точно знаю, что никаких склок и дележки не будет. Я давно составил завещание, в котором прописана доля каждого — абсолютно одинаковая, к слову, и поверь, немаленькая. И все мои дети, точнее, их матери, знают, что сверх этого ничего не будет. Все оставшееся состояние я оставляю на благотворительность, что заранее исключает и претензии, и обиды.

— Ты? Завещание? — изумился Даниял.

— Да я. И не смотри так, будто я сейчас на твоих глазах кони двину. Просто у меня такой образ жизни, я предпочитаю перестраховаться. Так что можешь предложить отцу на будущее. Если он заранее поделит свои деньги между внуками, ни у кого потом не возникнет лишних вопросов. И особенно, не будет вопросов к твоим детям.

— Толково, кстати. Я предложу отцу.

— Слышь, Баграев, а тебе «Кайен» зачем понадобился? — вспомнил Аверин.

— Не мне. Это я Ольге купил.

— Кому??? — Аверин сжал руки в кулак и сунул в карманы брюк.

— Сестре своей жены, — Даниял не отводил взгляд и видел, как медленно закипает собеседник.

— Это с каких херов?

— Ни с каких. Она Дану с детьми спасла, потом отца. Это самое малое, что я могу для нее сделать, — серьезно ответил Даниял. — Я ведь теперь должен о ней заботиться.

— Я смотрю, дохерища денег я тебе оставил, Баграев, — недовольно проговорил Аверин. — Ты лучше позаботься, чтобы у жены на шее не сидеть. А уж Ольга не твоя забота.

— Не беспокойся насчет шеи. Что касается Ольги, логично, когда Дана снова станет моей женой, старшим рода стану я, — Дан очень старался, чтобы это не прозвучало насмешливо, но похоже, старался зря.

— А главное, я это сделал собственными руками. Ну не идиот? — покачал головой Аверин, отворачиваясь. И добавил задумчиво: — Сверхурочных, что ли, в смету докинуть?

Дан покосился, но предпочел не комментировать.

* * *

— Я его верну, Дана, это слишком дорогой подарок!

— Ты уверена, Олечка? Думаю, Даниял обидится, он сделал это от чистого сердца, — Данка поставила перед сестрой чай и подвинула тарелку с яблочными оладьями, рядом поставила вазочку со спелой малиной. — А тебе давно уже не мешало научиться водить.

Ольга сменилась с дежурства и примчалась с ошеломительной новостью к младшей сестре. Но Дана ничуть не удивилась. Она уже давно перестала удивляться тому, что творилось вокруг нее в последнее время. На фоне всего остального «Порше Кайен», подаренный Даниялом Оле, казался рядовым проходным эпизодом, не стоившем особого внимания.

— А что Костя сказал? — спросила она, не дождавшись отклика.

— Ничего, — с таким делано равнодушным видом пожала плечами Оля, что Данка лишь хмыкнула. — Кто бы ему докладывал?

Требовательно затрезвонили в дверь.

— Ты кого-нибудь ждешь? — почему-то занервничала Оля.

— Нет, не жду. Посмотрю, кто там, — Дана пошла открывать. Ей и в глазок не надо было смотреть, чтобы понять, кто пришел. Как он еще не научился силой своей энергетики двигать стены и вскрывать замки?

— Оля у тебя? — ответа ждать не стал, выхватив взглядом знакомые босоножки, направился в кухню. Ни «здрасте» тебе, ни «досвидания»…

— Ну, привет, Аверин, — вздохнула Данка и поплелась следом.

— Ты должна вернуть машину Баграеву, Оля, слышишь? Ты не можешь взять у него такой дорогой подарок! — когда Дана вошла в кухню, Аверин нависал над Ольгой как скала над морем.

«Ну всё, — мысленно закатила глаза Дана. — Приехали!»

Если кто-то мечтает добиться от Ольги длительного и изнуряющего противостояния, достаточно указать ей, что она должна и чего она не может. Дана не ошиблась.

— Это я не могу? Отчего же, очень даже могу! Я уже согласилась принять «Порш», — вспыхнула Оля под буравящим взглядом Аверина. Тот раздраженно постучал по столу.

— Он пытается купить твое расположение, неужели ты этого не видишь? Все, едем в салон, оформляем возврат, деньги вернутся Баграеву, а мы тебе купим то, что тебе понравится.

— Мне очень нравится «Порше Кайен», — внимательно глядя на него, ответила Оля. — А что пытаешься купить ты, Костя?

— Это совсем другое, — нетерпеливо начал Аверин, но Ольга его перебила.

— Конечно, другое. У Данияла есть все шансы стать членом нашей семьи. Вот поэтому я и принимаю от него подарок. Знаешь, что меня подкупает в нем? Он не считает это чем-то особенным, дорогим, он говорит о «Порше» как о груде железа.

— Шейх, …, — ворчливо буркнул Аверин, но Данке показалось, это его достаточно уязвило. — Да он тебе пыль в глаза пускает, подкатывает через тебя к сестре твоей, как ты не поймешь, что сейчас на тебя посыплются подарки как из рождественского мешка.

— Это не подарок, Костя, это благодарность, а благодарить тоже надо уметь. Дан умеет, у меня нет чувства, что меня одарили и облагодетельствовали. У меня есть чувство, что меня оценили. И мои поступки, и мой профессионализм.

— Глупости все это, Оля, поехали в салон, бери документы, в машине договорим.

— Да не поеду я никуда, — в сердцах отпихнула Ольга все ниже и ниже наклоняющегося к ней Аверина. — Знаешь, в чем разница между вами с Баграевым? Даниял просит. А ты требуешь. Вот в чем.

Тот смотрел немигающим взглядом, на лице не дернулся ни один мускул, но Данка откуда-то понимала, какое пламя бушует внутри.

— У нас с тобой все задокументировано и прописано, так как ты любишь, все согласно регламенту. Вот и давай ему соответствовать.

— Ладно. Будем соответствовать, — неожиданно покладисто кивнул Аверин и, бросив Данке: «Позже увидимся!» — круто развернулся и скрылся в коридоре. Хлопнула входная дверь.

— Мне кажется, он бесится из-за этого контракта, Оль, — осторожно сказала Дана, чтобы не обидеть сестру. Та сидела будто изваяние и смотрела в стену. — Может, вам стоит попробовать договориться без него?

— А мне кажется, что без этого контракта мы вообще ни о чем не договоримся, — грустно ответила Ольга.

Они обе глубоко вздохнули, Данка глянула на часы. Пора собираться в садик, скоро приедет Даниял. И подумала, насколько бы им не помешал какой-нибудь контракт, она уже совсем запуталась в своих ощущениях.