Глава 25

Первое свидание… Но свидания никакого не случилось! Все стало просто ужасно в одно мгновение. Словно на Землю обрушилась комета или прогремел атомный взрыв, за секунды уничтоживший все хорошее.

Я вышла из универа и оглянулась, щурясь от солнца. Машина Дорина уже ждала за воротами. Но дорогу мне преградили Глеб Зацепин и еще несколько старшекурсников.

— Все-таки Самсон был прав! Ты — глупое чучело! — сквозь зубы прошипел Глеб.

Я с непониманием уставилась на друга Рэйнера. Я-то считала, что он ко мне относится нормально. Пусть не с дружеской теплотой, но и без жестокого фанатизма. Неужели в Рич Парамаунт учатся одни психи?! Инстинктивно я отступила на шаг, но уперлась спиной в живую преграду. Повернула голову — Фриц! Мерзкий любитель университетского порно.

— Ты хоть понимаешь, что тебе кранты? Теперь ты можешь только мечтать сняться в моей порнушке! — оскалился Фриц.

— Пропустите меня. Я не желаю иметь с вами ничего общего. Глеб, от тебя я не ожидала такой грубости. Не думаю, что Рэйнер обрадуется, когда узнает, как ты меня оскорблял, — поджав губы и гордо выпрямив спину произнесла я.

Но неприятное предчувствие уже запустило холодные липкие щупальца в мои ребра и начинало медленно сдавливать их.

— Рэйнер?! Сейчас он подойдет и разберется с тобой сам. Только его отпустят из деканата… — голос с мягким акцентом принадлежал худому жилистому японцу. Таширо тоже появился по мою душу. Если еще объявится Самсон, то я точно свихнусь. Сколько можно меня мучать и безнаказанно издеваться?! Богатые сволочи. Привыкли, что им все темные делишки списывают влиятельные покровители.

— Рэйнер! — с мольбой воскликнула я, заприметив в двери универа любимую фигуру.

Глянув на лицо Штраймана, ощутила дрожь по телу. Он шел ко мне быстрым военным шагом. По мере приближения, его лицо становилось чернее тучи. Он сам был похож на грозовое клубистое облако. Нервным движением он заправил пепельные волосы назад и надел непроницаемые очки. Его губы были поджаты в линию, даже уголки чуть опустились вниз. А ноздри раздувались, как у разъяренного быка на корриде.

Рэйнер всегда уравновешенный и невозмутимый, сейчас особенно нагонял жути своим стремительным приближением.

— Расступились!

Ох, святые купола! Штрайман рявкнул так, что я, как еврейка на допросе у фашиста из гестапо, была готова сознаться во всех грехах, в которых меня обвинял его циничный взгляд.

— Что происходит, Рэйнер? — невольно отступая от него на шаг, жалобно спросила я.

Где любовь в глазах, где страсть в движениях, где нежность и защита от всего мира?! В выражении лица арийца не было ни одной из нужных мне эмоций. В мужчине бурлило негодование, отравляющая ненависть и лютая злость!

— Телефон! — Рэйнер протянул ко мне руку, будто меч достал из ножен. Я отшатнулась от страха. Зачем ему мой старенький мобильный?

Чтоб не накалять и так пылающую негативом обстановку, я выудила свой Самсунг из бокового кармашка и вложила ему в ладонь. Глаза Рэйнера налились тяжелым свинцом, их опасный блеск был заметен даже сквозь тонированные стекла. Штрайман грозно оскалился.

— Издеваешься?! Мой мобильный верни! — медленно отчеканил он каждую букву.

— Штрайман, ты совсем свихнулся? Что с тобой происходит?! Пару часов назад между нами все было хорошо. Почему сейчас ты ведешь себя как жестокий монстр?! — мой голос прозвучал плаксиво и обиженно, выдал весь спектр моей горечи и разочарования.

Все понятно! Богатый мажор получил от меня секс и ищет повод слиться. А все его слова про любовь и отношения — это изысканное угощение, тупо лапша на мои наивные уши!

— Глеб, — Рэйнер кивнул другу.

Тот понял без слов, что от него требуется. С моих плеч резко сорвали рюкзак. Я начала кричать, что они не имеют права рыться в моих вещах.

— Рэйнер, ты просто придурок! Я жалею обо всем, что говорила тебе и делала. Ты предал меня перед своими дружками, — задыхаясь от рыданий, я кинулась на Штраймана с кулаками.

Почему я не Халк или Кинг Конг?! Я бы с удовольствием сбила спесь с наглой, но красивой морды арийца. Недооценила я влияние фашистской крови в венах на поведение Рэйнера. Гены оказались сильнее. Он такой же ублюдок, как и все гребанные мажоры-фашисты!

— Продажная стерва, — процедил сквозь зубы Рэйнер.

Ловким движением заломал мои руки и вздернул на высоту своего роста, как на виселицу. Наши яростные взгляды схлестнулись в битве. Если б глазами можно было прожигать дыры, мы бы друг друга убили за секунду. Злость на этого гада клокотала во мне кипятком.

— Вуаля! Что и требовалось доказать, — Глеб достал из моего рюкзака мобильный Рэйнера.

Я потрясенно смотрела на улику, которая не имела ко мне никакого отношения. Я не брала никогда чужие вещи! Как ни нуждалась в деньгах или еде, никогда не воровала!

— Рэйнер, послушай, меня подставили, — обернулась я к лицу парня, которое стало для меня таким далеким, словно нас только что разделила пропасть с клыкастыми монстрами. Мне, наконец, стала понятна причина гнева Рэйнера. Он решил, что я стащила его мобильный. А он еще и оказался в моем рюкзаке. Но это ведь бред! Зачем мне чужой телефон с паролями и прочей чушью. Ответ на этот вопрос я получила незамедлительно.

Цинично поджав губы, ариец склонился к моему лицу и прорычал тихо и угрожающе:

— Если б ты украла телефон, чтоб продать, я бы тебя еще понял. Возможно, простил. Но ты, мелкая стерва, оказалась прохаванной и ушлой. То, что ты сделала, тебе не сойдет с рук, — он отшвырнул мои руки от себя так брезгливо, будто я дерьмом заляпана. — Сучка, не смей мне попадаться на глаза. Иначе месть Самсона тебе покажется райским развлечением. Я тебя придушу!

Слова оправдания замерли не высказанными. Штрайман, упертый немец, не послушает меня. Я и сама не понимала, в чем мне оправдываться. Что, он считает, я сделала?!

Старшекурсники бросили мой рюкзак на пол. Демонстративно потоптались по нему, когда уходили. Фриц с отвращением посмотрел на мое лицо. Хотел что-то сказать, но сплюнул на землю и пошел следом за Глебом и Рэйнером. Тоширо вытащил катану. Я вздрогнула от страха, но не сдвинулась с места. Позорно бежать и плакать не хотелось. Не привыкла я сопли-слезы распускать. Мне надо сейчас собраться с мыслями и доказать Рэйнеру, что я не виновна, в чем бы меня ни обвинили. И их суд Линча неправомерный.

— А я бы тебе за это сделал харакири, — однобоко ухмыльнулся японец.

— Себе сделай, — буркнула я узкоглазому придурку.

Подняла рюкзак и вернулась обратно в универ. Мне надо было разузнать, что же произошло. Почему Рэйнер так резко возненавидел меня.