Глава 23
Сердце бешено заколотилось в груди, стоило увидеть старенький мамин автомобиль у ворот бабушкиного дома. Сперва я испытала острое желание развернуться и броситься бежать со всех ног, однако развеселый голос родственницы не позволил этого сделать.
— Сюрпри-и-и-з! — прокричала мама, утягивая меня вглубь двора.
— Ох, что ты здесь делаешь?!
— Сегодня я именинница и могу делать все, что вздумается! — она игриво тряхнула прядками, стильно уложенного темно-каштанового каре.
Перед поездкой в «Березки» родственница явно посетила салон красоты, так как и прическа и макияж полностью соответствовали последним модным трендам.
— Ну, вы чего застряли посреди двора?! Айда ужинать! — засуетилась ба, спешно прибираясь на веранде.
— Да какой ужин?! Собирайтесь! Через два часа в городе банкет в мою честь. Снежана, я уже сама сложила твои вещи! Мама, одевайся скорее!
— Что? — мы с бабушкой обменялись растерянными взглядами.
— Что-что?! Отмечать поедем или бросите меня в день рождения?!
— Вообще-то у меня уже есть планы на вечер… — чуть не слетело с языка, но я вовремя его прикусила, поймав на себе негодующий взгляд родственницы.
— Но… мы же вернемся обратно?! — я нервно сжала подол в кулаке.
— Дочь, тебя бабка чем-то опоила?! Признавайся? — гостья легкомысленно рассмеялась, — Думала, ты уже завтра в Москву рванешь, даже заказала тебе билет на поезд. Хоть в столице последние денечки погуляешь, хватит в «Березках» киснуть.
— Снеж, она права. Поезжайте, конечно. А у меня с утра давление скачет, так что я останусь. Хорошо вам отметить…
Несмотря на получасовые уговоры убедить ба поехать с нами в город не удалось. По правде говоря, мне и самой не шибко туда хотелось — предстояло найти в себе силы общаться с отчимом после всего, что произошло.
Иногда, казалось, та сцена в ванной всего лишь плод моей больной фантазии, и он не зажимал мне рот, грубо загибая над стиралкой, и не пытался сорвать халат, приговаривая, что я его любимая падчерица…
Поясницу прошибла волна отвращения. Ублюдок.
— Саша такой праздник закатил — даже живая музыка будет! Украшение зала тематическое, а на десерт двухярусный торт! — тараторила мама вне себя от счастья, — Ну, как я могла лишить тебя такого веселья?!
— Действительно, как?! — натянуто улыбнулась.
Мы несколько минут душевно прощались с ба, понимая, что уже вряд ли увидимся в этом году. В какой-то момент я даже испытала облегчение. Если уеду сейчас, задушить зарождающиеся чувства будет гораздо легче. Иначе кто знает, во что превратит меня сегодняшняя ночь?!
А мне учиться надо, и пробиваться в жизни. У нас с Демьяном разные пути, вряд ли они еще когда-нибудь пересекутся.
Однако я уезжала, преисполненная благодарности и каких-то абсолютно новых будоражащих эмоций. Он вывел меня из транса, вытеснив своими губами и руками все тяжелые мысли на второй план. Я больше не чувствовала себя поломанной и разбитой.
Один мужик покалечил, другой починил — закон равновесия вселенной.
Возможно, когда-нибудь я еще раз потеряю голову, устроив новые каникулы в «Березках», а пока пора возвращаться в привычную жизнь.
POV Демьян
Втянув носом густой запах пота и крови, я сцедил слюну на дырявое покрытие импровизированной бойцовской арены.
Победил уже в четвертом бое подряд ни секунды, не сомневаясь в своем триумфе. Видел цель — не видел препятствий, шел напролом, уничтожая всех и вся на пути, потому что впереди маячили ворота к счастью — бессонная ночь в объятиях моей проказницы, а еще долгожданная операция для бабушки.
Я уже договорился о деньгах с дедом Егором и несколькими старожилами поселка — нужно только сорвать банк чемпионата, и дело в шляпе! Наберу необходимую сумму.
Сделав несколько жадных глотков воды, сосредоточился на двух оставшихся соперниках. Борька и Володька. Наши, деревенские. Именно про них предупреждал Жданов. Два здоровых детины, кровь с молоком, но при этом тупые, как пробки от шампанского.
Мы трое вышли в финал. Осталось только распределить призовые места.
— Эй, Демка, может, лучше остановишься на третьем месте?! — прошептал мне на ухо Андрей Владимирович.
— Вы смеетесь?! — недобро прищурился.
Новые порции жидкой ярости моментально закипели в крови.
— Двадцать косарей уже гарантированно заработал! Ты выдохся. Лучше откажись от боя, пока не поздно.
— Вы ведь прекрасно знаете, я пойду до конца. Костьми лягу, но деньги на операцию бабке заработаю.
— Знаю-знаю, Волков… — мой тренер вздохнул, — Кстати, у Борьки с левой проблемы, а вот правой бьет, как молотом. Может с одного удара в нирвану отправить. Ты, это, имей в виду.
— Что имею, то и введу. — скабрезно рассмеялся, скользя глазами по битком набитому спортклубу, выискивая взглядом темно-каштановую головку с задумчивыми серыми омутами.
Но так и не нашел.
Неужели ослушалась и не пришла поддержать?! Придется связать и оттрахать, так, что сидеть завтра не сможет. Ну, а что, напросилась моя Снежка.
Черт, даже мысленно я называл ее своей. Вот вляпался.
Впервые так накатило, что аж выть хотелось, хоть на стенку лезь. И тут всё сплелось: детская чистая влюбленность, похоть, Снежкина невинность и бесстыдство, с которым она с ней распрощалась. С легкостью, не церемонясь. А может…Эта мысль вселила какую-то сумасшедшую нечеловеческую уверенность.
Может для меня берегла?!
Рефери местного разлива Василий Семенович, вырядившийся зачем-то в полное военное обмундирование, объявил о начале следующего боя, и мы с Борькой сцепились.
Где-то на подкорке вспыхивал загадочный манящий блеск туманных глаз. Ведьма проклятая! Эмоции стягивали грудную клетку ржавыми тисками, прямо дышать было трудно, однако мысль, что Снежка, где-то в толпе наблюдает за мной, придавала сил.
Жданов не обманул, левая рука у Бориса оказалась совсем ни к черту. Применив парочку нестандартных приемов рукопашного боя, разученных в армии, я без особого труда уложил соперника на лопатки.
— Бабушка будет жить… — прохрипел, грозно тряхнув кулаками.
Душное, пропитанное потом и кровью, помещение спортклуба наполнилось овациями. Хотя среди зевак оказались и недовольные, те, кто поставил на победу моего оппонента (во время соревнований проходил тотализатор, и, увы, далеко не все в меня поверили. Наивные.)
— Ну, что же, дамы и господа, впереди главный бой сегодняшнего вечера! И приз за первое место… — дед Василий выдержал театральную паузу, — ПЯТЬДЕСЯТ ТЫСЯЧ РУБЛЕЙ! — крики и улюлюканье сделались громче, правда, я уже почти не разбирал слов.
Неожиданно каждую клетку тела пронзила смертельная усталость. Наградив собравшихся еще одним одержимым взглядом, я грязно выругался, так и не отыскав Снежану среди толпы зевак.
— Осталось совсем немного. Я справлюсь. Я смогу. — лихорадочно облизывал пересохшие губы.
Стерев слой пота со лба, попытался собрать мысли в кучу, однако что-то безвозвратно надломилось внутри: яростный запал испарился, но я упрямо продолжал убеждать себя в обратном.
— Я справлюсь. Бабка проживет лет до ста! Никуда не денется! — прикусил губу, вздрогнув от сладковатого привкуса крови на языке.
Мы с Володькой стояли друг напротив друга. Лицо короткостриженого здоровяка было непроницаемым. Я знал, что он копит деньги на переезд в Москву. Придется умерить аппетиты — котлета из бабла сегодня достанется мне.
— Бабушка будет жить…
— Дамы и господа, Владимир против Демьяна! ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В КРОВАВУЮ БАНЮ! — громогласная вспышка оваций отдалась подозрительным треском в ушах, но я не успел об этом подумать, так как рефери дал отмашку.
Мы с Володькой схлестнулись.
Я сразу перешел в наступление, пытаясь повалить противника на пол. Это оказалось даже легче, чем я предполагал — он почти не сопротивлялся: захват, еще один захват, прицельный удар под дых…
Уже мысленно складывал в карман пятьдесят тысяч рублей, как вдруг ощутил, что земля резко уходит из-под ног…
Я оглох.
А потом свет вырубился — цементобетонный удар пришелся прямо в челюсть. Перед самым падением выплюнул один из передних зубов.
В этот миг в сознании промелькнули загадочные серые глаза той, кто так и не поддержала. Они сменились выцветшими потухшими глазами моей старушки. Последнее, о чем успел подумать, прежде чем провалиться в холодную необратимую мглу…
— Прости меня, ба! Я не справился… Я проиграл. Мы проиграли.