Глава 26

*Два года спустя*

*Москва*

POV Снежана

— Снежан, задержись.

Я развернулась, потуже затягивая полы шелкового халата, встречаясь с цепким взглядом арт директора Валдиса. Несмотря на то, что пять минут назад отработала на сцене практически в чем мать родила, в отличие от других девушек в гримерке я старалась находиться максимально одетой.

— Что-то стряслось?! — настороженно свела брови.

— Не спеши переодеваться — тебе заказали приват.

— Ты же знаешь, в этом месяце я пас. Итак, вместо двух отработала три. Пусть Аня или Наташа заменят.

— Снеж, ну, ты вроде не дура. Если я сам пришел к тебе, значит, договориться о замене не удалось. Гость пожелал уединиться именно с тобой. Платит двойную цену. Кому-то вроде бабки позарез нужны… — Валдис улыбнулся, сверкнув бриллиантиком в одном из передних зубов.

Поговаривали, что за одну улыбку арт директор клуба отвалил в Лос-Анджелесе десять тысяч баксов.

— Отработаешь, как следует, жди бонус к зарплате.

Последние слова Валдиса Константинопулоса окончательно и бесповоротно перетянули чашу весов в пользу приватного танца. По правде говоря, у меня не было выбора. Настоящая удача получить работу в танцевальном ансамбле одного из самых дорогих и модных клубов столицы, и не в моих интересах воротить нос.

Деньги не пахнут. Как никто, проверила на своей шкуре значение этой прописной истины.

— Хорошо. Буду готова через пять минут… — оперлась руками на туалетный столик, всматриваясь в свое матовое из-за обилия косметики лицо.

Теперь его можно было назвать красивым и ухоженным даже по меркам столицы.

Идеально ровной кожи с эффектом едва уловимого мерцания удалось добиться за счет дорогих тональных средств, а благодаря нарощенным ресницам — делала их не слишком длинными, чтобы не выглядеть куклой Барби — мои серые глаза стали казаться еще больше и выразительнее. То же самое и с губами — правильно подобранный блеск превращал во внебрачную сестру Анжелины Джоли.

Однако никого здесь нельзя было удивить красивой оберткой.

В «Эйфорию» стекались самые популярные, уважаемые и состоятельные люди города, и, по мнению хозяев заведения, обслуживающий персонал должен был соответствовать: даже официанты владели несколькими иностранными языками, а танцовщицы выглядели, как ожившие богини Олимпа. Правда, мне ни сразу посчастливилось попасть в танцевальный коллектив…

Поморщилась, припоминая некоторые сцены из прошлого.

Несмотря на то, что мама заявилась ко мне через несколько дней после того некрасивого инцидента в мужском туалете, перепугавшись, что я не отвечаю на звонки, мы так и не смогли достигнуть взаимопонимания.

Отчим хорошенько над ней поработал, превратив родную дочь во врага народа, в то время как он блестяще вжился в роль униженного и оскорблённого.

Мама пригрозила, что пока я не принесу им с Александром извинения — они не станут оплачивать мою жизнь в Москве. Стоит отметить, что деньги мне все-таки перечислили, только сразу после перевода я заблокировала карту, настоятельно попросив их никогда больше этого не делать.

Сама справлюсь. Не маленькая.

После затянувшейся темной полосы наступили светлые времена. Мне повезло: удалось устроиться официанткой в пафосный бар-ресторан «Эйфория», который по выходным работал в формате action клуба.

Повезло, потому что требования на соискание должности уступали разве что бренд-менеджеру какой-нибудь нефтяной корпорации: нужно было владеть минимум двумя языками, грамотной русской речью, хорошей памятью, спортивным телосложением и модельными данными.

Мне посчастливилось пройти строгий отбор, начав самостоятельно зарабатывать на жизнь.

Правда эйфория от работы в «Эйфории» довольно быстро улетучилась. График у новых сотрудников оставлял желать лучшего, да и зарплаты, которая по меркам Твери казалась очень даже приличной, в Москве еле хватало, чтобы свести концы с концами. Кроме того, я старалась по чуть-чуть откладывать на черный день. Ну, мало ли, ведь кроме бабушки, помощи ждать не от кого.

С каждым месяцем становилось все труднее совмещать ночные смены с утренними парами на инязе, а подготовка к сессиям и вовсе напоминала дурдом. Соседка по комнате Катька обожала устраивать шалманы, превратив наше крохотное скромное жилище в пристанище общажных алкашей.

Я уже не удивлялась, обнаруживая у себя в койке посреди ночи очередного вусмерть пьяного забулдыгу. Злило только, что приходилось тратить последние силы, на то, чтобы отвоевать свою постель…

А четыре месяца назад я сломалась.

Дело было в разгар субботней смены. Всю ночь обслуживала «VIP стол» на втором этаже, стерев ноги в кровь, как заведенная, бегая туда-сюда по лестнице. Я выполняла каждую прихоть двух грузных лощённых мужиков, рассчитывая на щедрые чаевые. В итоге они потратили в районе двухсот тысяч рублей. Это еще не самая вышка, некоторые столики оставляли и по полмиллиона за ночь.

Когда мужчины покинули заведение, заглянула в купюрницу, вместо чаевых обнаружив там пожеванную жевательную резинку. Она прилипла, испортив бархатистую поверхность, а так как гости уже ушли, по уставу порчу имущества обязан был возместить официант, обслуживающий стол.

Вот тогда меня накрыло.

Не в состоянии сдержать рыданий, я без предупреждения покинула смену, спрятавшись в одной из пустых гримерок. Там то меня и настигла Виталина Романова, хореограф и ведущая танцовщица танцевального ансамбля заведения.

Не задавая лишних вопросов, она доработала мою смену, а потом отвезла в модную круглосуточную кофейню, напоив мандариновым чаем и накормив изумительными десертами.

Оказывается, Вита уже давно ко мне присматривалась. За последний месяц коллектив не досчитался двух танцовщиц: одна забеременела, другая выскочила замуж и завязала с откровенными танцами. После трех недель кастингов никого путного найти не удалось, поэтому Романова предложила мне попробовать свои силы. Её даже не смутило, что у меня нет танцевального образования.

— У тебя шикарное тело. А это уже половина успеха. — Провоцировала спасительница.

Однако главным аргументом «за» оказалась финансовая сторона вопроса — танцовщицы зарабатывали процентов на тридцать больше, чем официанты, а еще, с недавних пор клуб предлагал клиентам услугу «приватный танец». За него платили по двойному тарифу, а гости чаще всего не скупились на щедрые чаевые.

Девчонки хвастались, что за пару приватов могли заработать на заграничное путешествие. Стоит ли говорить, что все танцовщицы ездили на новеньких авто, не отказывая себе в удовольствии носить одежду дорогостоящих брендов.

Конечно, сперва, меня смущала этическая сторона вопроса. В конце приватного танца исполнительница обязана была остаться топлес и в крошечных стрингах, однако прикасаться к девушкам категорически запрещалось. В заведении гласило правило — смотреть можно — трогать нельзя.

Пройдя кастинг, после нескольких дней раздумий и уговоров Виты, я всё-таки сдалась.

Для начала поставила себе цель обзавестись съемным жильем. На тот момент я даже не мечтала о путешествиях или тачках. Хотелось просто иметь свой угол, где никто не будет дебоширить, заблевывая все вокруг.

Многочасовые ежедневные тренировки на протяжении месяца помогли быстро влиться в слаженный коллектив. Я получила место в труппе, правда, в отличие от других девушек, сражающихся за каждый приват, попросила ставить меня на них не слишком часто.

Нужно, сперва, освоиться, привыкнуть. Хотя, где-то в глубине души чувствовала, что никогда не смогу спокойно оголяться перед незнакомыми мужиками…

Успокаивало лишь то, что за два месяца работы удалось скопить столько, сколько за полгода в должности официанта. Я продолжала идти к своей мечте.

— Снежана, ну, ты где?!

— Иду-иду!

Распахнув глаза, я, наконец, отлипла от туалетного столика. Окинув себя напоследок придирчивым взглядом, поправила грудь, вызывающе торчащую из верха корсетного платья, и, покинув гримерку, направилась в одну из приватных комнат.

— Говорят, какой-то приятель нашего хозяина. Так что веди себя повежливее! — прошептал на ухо Валдис, заталкивая внутрь.

Удостоив его недовольной гримасой, я захлопнула дверь, оказавшись в небольшом задымленном помещении с приглушенным светом. Черт. Забыла, что в приватных кабинках можно было курить, чем клиент и не преминул воспользоваться.

Заказчик вальяжно раскинулся на диване, со спартанским спокойствием покручивая сигарету между пальцами. Диванчик казался маловат для его здоровой рослой фигуры.

На долю секунды я почувствовала волнение — еще не приходилось обнажаться перед столь атлетически сложенным клиентом. Обычно это были ничем не примечательные мужчины, пытающиеся утвердиться подобным образом. А экземпляр, расслабленно покуривающий в полумраке приватной кабинки, выглядел так, будто у его ног лежит весь мир.

Это улавливалось в наклоне головы, едва уловимой усмешке, проскользнувшей на полных губах, стоило мне войти в комнату и чересчур вальяжной позе — он сидел, широко расставив длинные ноги, словно что-то мешает держать их вместе…

Всем своим видом незнакомец показывал, что готов к шоу. Урод. Такой же, как и все мужики. Попахивало душевной травмой, только у меня не было времени разбираться с этим у психотерапевта.

Проследовав к столу эротичной походкой от бедра, я приподняла юбку, словно невзначай сверкнув обнаженными ягодицами. Вита учила, что такие пикантные движения позволяют настроить клиента на нужную волну. Прекрасно. Нужно продержаться всего две композиции.

Забравшись на помост, приклеила фальшивую улыбку, резко разворачиваясь к гостю лицом. А потом меня словно разрезало и вывернуло наизнанку…

— Демьян?! — пробормотала, в миг утратив былую решимость.

Мужчина не ответил, стреляя глазами в упор. На какое-то короткое мгновение даже показалось, что я ошиблась, так и продолжая стоять в оцепенении, обхватив себя руками. Гортань сдавило, лишая возможности дышать. Сердце стучало с перебоями.

Поднеся кончик сигареты к губам, Волков шумно затянулся, пожирая меня помутневшим пронзительным взглядом. Всё такой же возмутительно красивый, с зелеными глазами под опущенными длинными ресницами, только теперь к привычному образу простого парня — добавился особый лоск, присущий человеку с деньгами.

Всё, начиная от модной стрижки густых темно-каштановых волос, заканчивая обувью из эксклюзивной коллекции люксового бренда кричало о статусе человека, расположившегося напротив.

Он был одет в черный пиджак, черные брюки и черную рубашку, расстегнутую до середины груди. Total black. Стильно. Броско. Неимоверно дорого. Сексуально.

Неизменным остался только взгляд: голодный-голодный и с диковатой придурью, будто загрызет любого, кто посмеет ко мне прикоснуться.

Я закусила губу, заметив характерную выпуклость у него в районе паха. Господи, вот ненормальный! А потом мужчина опустил ладонь себе между ног, без всякого стеснения расстегивая ширинку.

— Сядь сверху и раздвинь ноги. Широко! — приказал осипшим от возбуждения, срывающимся голосом.

Дыхание перехватило, а из легких вышибло весь воздух. Я замотала головой, всем своим видом призывая наглеца остановиться.

Что он вообще творит и каким образом здесь оказался?! Десятки вопросов жужжали в голове, оставаясь без ответов, пока Волков продолжал сверлить меня нездоровым взглядом.

— Иди сюда. — Поманил пальцем, указывая на стояк, торчащий до середины бедра.

Он что, больной? Думает, может вот так заявиться ко мне в кабинку, заставляя станцевать на члене?!

— Это приличное заведение. К твоему сведению, я в любой момент могу нажать тревожную кнопку, и тебя выгонят вон.

— Еще скажи, что ты приличная девушка, случайно перепутавшая ночной клуб с библиотекой?! — облизнув губы, Демьян похлопал себя по эрекции, проступающей через ткань брюк.

Мужлан. Похабное животное.

За эти два года ни черта не изменилось, но в тоже время изменилось все. Я судорожно сглотнула, чересчур остро ощущая пропасть, образовавшуюся между нами.

Когда-то считала Демку неотесанным деревенщиной, а он вон как оперился. Думает, раз заплатил деньги, может раздавать команды направо и налево?! Не дождется! Исполню свою работу и удалюсь. Пусть другим приказывает.

Кружась в завораживающем танце, я встала на мостик, прогнулась и из этого положения посмотрела на «клиента», прекрасно зная, какой шикарный вид ему открывается.

Вита посоветовала сделать полную депиляцию интимной зоны, и, судя по ядерному блеску, возникшему на глубине его глаз, не прогадала. Волков явно оценил кусочек нежной бледно-розовой плоти, выглядывающей из-под тонкой полоски стрингов.

Перевернувшись, я осталась сидеть на столе. Наши глаза оказались на одной линии. Внутри перемкнуло. Интересно, поверит ли он, если я скажу, что после той безумной ночи в «Березках» у меня никого не было?! Да, вот такая ирония судьбы — обнажаться на работе, но при этом так и не подпустить к себе никого.

Встав на колени, я приспустила корсетный верх, выпуская груди на свободу. Эта часть тела — моя особая гордость. Хотелось, чтобы он взорвался от возбуждения, зная, что кроме пикантного зрелища больше ничего не перепадет.

Глаза Демьяна налились кровью. Кажется, от перенапряжения даже сосудики полопались.

— Да, вот так. Полюбуйся, от чего ты отказался… — сверкнуло в сознании, когда я мысленно перенеслась на два года назад.

Конечно, бабушка сразу рассказала, какие несчастья свалились на Дёмку: похоронить единственного близкого человека и в ту же ночь остаться без крыши над головой — врагу не пожелаешь.

Планировала приехать поддержать его на каникулах. Можно было и раньше, но из-за отсутствия денег и работы пришлось отложить поездку на неопределенный срок, а потом в этом отпала необходимость…