Глава 56

Но жажда только усилилась. По телу змеились струи пота, от чего футболка окончательно прилипла к груди, сердце подпрыгивало: стало трудно дышать. Возможно, доктора поторопились с выпиской из больнички, хотя вчера я сам настоял на этом — чувствовал себя живее всех живых.

Очередная попытка дозвониться до Снежаны закончилась полным провалом — телефон выпал из окостеневших пальцев, и у меня не получилось нагнуться за ним. Открыв дверь в первую попавшуюся комнату, я еле-еле доковылял до кровати.

— Твою мать, — прохрипел, прощупывая пульс.

Он скакал, как ненормальный: сперва пугающе замедлялся, а затем взлетал, будто на ракете, и все это с интервалами в считанные секунды. Грудную клетку сдавили щупальца животного страха. Впервые я всерьез испугался за свою жизнь, не в состоянии даже вызвать Скорую.

Тогда я прикрыл глаза, стараясь выровнять дыхание.

Представил, как бабушка щеглом заставляла меня есть на обед и первое, и второе. А я отказывался. Тогда вместо хлеба она стала давать мне в руку котлету. До школы так и думал, что котлета, это и есть хлеб, поэтому был поднят одноклассниками на смех.

Еще верил в Деда Мороза лет до десяти. Каждый год загадывал одно и то же желание — чтобы отец меня разыскал… Только никогда не говорил об этом ба, знал, она расстроится. Итак, старушка старалась все делать для того, чтобы я не чувствовал себя ущербным и одиноким…

Пульс снова замедлился, и я сделал глубокий вдох. Рано еще умирать. Не успел утереть нос деревенским козлам, которые смеялись, что я путаю хлеб с котлетой.

…Я разлепил веки, соображая, что к коматозному состоянию прибавились еще и глюки. А как можно было объяснить то, что рядом на кровати ублажали друг друга две незнакомые девчонки?!

— Смотри-ка, он проснулся… — хихикая, отреагировали они. — Эй, красавчик, будешь третьим?! Мы бы не отказались от крепкого большого члена… А-ха-а-а-а…

Промычав нечто нечленораздельное, ощутил себя сторонним наблюдателем, пока шлюшки беззастенчиво стягивали с меня одежду. Мозг настолько заторможено соображал, что я никак не мог выдавить простую команду: «Остановитесь!».

— Интересно, что бармен добавил в напитки?! Еще ни разу в жизни так не зудело между ног! — посетовала одна из обнаженных баб.

— Не знаю, но в гостиной намечается оргия…

Их ладони, губы и языки скользили по коже, однако я ничего не чувствовал, убедив себя, что это происходит где-то на периферии сознания.

— Эй, Маш, кажется, он не дышит… — последнее, что просочилось сквозь густую подушка тумана в голове.

POV Снежана

Покинув злосчастную квартиру, я вышла во двор, осев на первую попавшуюся скамейку. Прохладный декабрьский воздух немного остудил раскрасневшиеся щеки.

Достав из сумки телефон, я уставилась в темный дисплей, все еще надеясь, что Волков выбежит за мной, пытаясь худо-бедно объяснить причину своей грязной измены.

Злость исчезла, и на ее место пришло отчаяние. Беременная без работы я теперь никому не была нужна. От осознания собственной никчемности липкий холодок разлился по венам. Я утопала в океане горя, мечтая хоть от кого-нибудь услышать добрые слова.

В этот миг дико захотелось оказаться у мамы на кухне, как в старые добрые времена, до появления в нашей квартире отчима. Пальцы сами потянулись к контакту, который я в последний раз вызывала в канун прошлого Нового года.

— Мам, привет…

— Снежана?! — раздался недовольный голос на том конце.

— Да, это я.

Повисла неловкая пауза. Мама прокашлялась, после чего с сарказмом произнесла.

— Ну, и прославила ты нас, дочка…

— Что? — прошептала на выдохе.

— Вся Тверь и Березки только и гудят, как ты торгуешь телом в стрип клубе для богатеев! Вот и уехала покорять Москву! — на заднем плане послышался противный мужской смех.

— Я… я… ни разу не торговала телом! — зачем-то стала оправдываться.

— Еще и брешешь! К нам недавно Варя Жданова заходила, так даже твои фотки показала: полуголая танцуешь на сцене, извиваешься в какой-то клетке! Тьфу! Теперь понятно, почему напоминаешь о себе раз в год: стыдно приличным людям в глаза смотреть, да, Снеж? Неужели для этого я вложила в тебя столько сил?!

— Мам, пожалуйста…

— А ты не мамкай! Послушай, что мудрый человек говорит: нравится распутничать — дело твое, только не забывай предохраняться, чтоб в подоле не принесла и мандавошек не нацепляла. Поняла?!

— Чего уж непонятного… — рассмеялась в трубку, и, отключив входящий вызов, задрала голову, поднимая взгляд к мрачному свинцовому небу: оно висело так низко, что, казалось, вот-вот придавит меня, оставив лишь мокрую лужицу.

— Королёва, сколько лет — сколько зим! — я повернулась, угодив в ловушку сощуренных красноватых глаз.

Понадобилось несколько мгновений, чтобы идентифицировать парня в кожаной косухе и линялых черных джинсах, нависшего надо мной.

— Макс?! — ошеломленно протянула, распознав в худощавом блондине старого знакомого из Березок.

— Ага! — он криво улыбнулся, пожевывая зубочистку.

— Что ты здесь делаешь?

— Очевидно то же, что и ты. Володька пригласил меня на вечеринку Демьяна! Мы ведь дружили раньше…

— Понятно, — я подскочила, не желая продолжать разговор.

— Даже не думал, что после всего, что он сделал, вы окажетесь вместе, — хрипловатый смех Черного ударил в спину, пробрав до костей.

— А что он сделал?! — я развернулась и посмотрела на парня с вызовом.

— Ну, тем летом в Березках поспорил на твою невинность, а потом ради денег записал ваш секс на видео.