Глава 67

POV Демьян

Почти стемнело, когда я добрался до маленького неухоженного деревенского кладбища, продираясь сквозь сугробы. Это унылое мрачное место с детства напоминало мне чащу Бабы Яги. Поднявшись на пригорок, я остановился около оградки, внимательно разглядывая крест на могиле бабушки.

— Здравствуй, старушка. Прости, что так долго не приезжал. — Я уставился в промерзшую землю, несколько минут собираясь с мыслями.

Слишком долго здесь не был, испытывая острую потребность выговориться. Сделав глубокий вдох, открыл несмазанную калитку, и, усевшись на край могилы, еле слышно заговорил.

— Знаешь, ба, говорят, один поступок способен изменить всю нашу жизнь — наполнить ее счастьем или разрушить до основания. Однажды я совершил ошибку, за которую впоследствии поплатился самым дорогим. До сих пор не могу себе простить, что ради спасения одного близкого человека был готов пожертвовать другим. В итоге потерял и тебя, и её, и себя.

Я снял перчатку, проведя подушечками пальцев по острым краям ледяной глыбы. В горле першило. Подавив порыв оскалиться, как делал это на ринге, я впустил в себя порцию студеного воздуха, поднимая взгляд к мрачным низким небесам.

Воспоминания о том споре разворошили клубок нездоровых эмоций, но для того, чтобы идти дальше, нужно было покаяться.

— Я любил ее с детства: мое первое страдание, первая мечта. Грезил ей одной, хотел стать ее учителем, парнем, мужем. Кровь закипала при взгляде в туманные серые глаза. Простодушный деревенский мальчишка, я жил от лета до лета, желая разделить хотя бы несколько жарких вечеров, пока она гостила у бабушки. Моя любовь была чистой, бесхитростной и наивной. Тогда я предположить не мог, что вскоре сам растопчу это светлое ранимое чувство…

Прикусил губу, вспоминая, как однажды согласился сломать крылья ангелу. Да, Снежана была ангелом. Даже оголяясь перед уродами в пафосном клубе, она умудрялась излучать свет. Никто и ничто не смогли потушить эту крохотную лампочку на дне ее души. Даже я.

— Часто размышляю, как бы сложилась наша жизнь, если бы в ту ночь я отверг предложение Чернова, и, вместо того, чтобы позорно напиться, попробовал решить проблему по-мужски?! Возможно, сейчас бы ты была жива и вязала пинетки для нашего трехмесячного сына…

Горло сдавило, во рту пересохло.

— Сегодня я увидел старушку. Несмотря на мороз, она торговала вязаными варежками и носками. Скупил у нее все. Заплатил даже больше, но бабуля вернула сдачу. Сказала, ей чужого не надо. Представляешь?! Сама в штопанной шали, а лишнего не взяла. Удивительная женщина. Очень напомнила мне тебя.

— Одному Богу известно, как тебе удалось поднять меня на крохотную зарплату сельской учительницы. А я, бестолковый, бесконечно выпрашивал шоколадки, не задумываясь, что мы еле-еле сводим концы с концами.

Я прикрыл глаза, на несколько минут переносясь в свои первые детские воспоминания, связанные с вечно пьяной матерью и теплыми руками бабушки, успокаивающего маленького испуганного парнишку.

— Даже в самые трудные минуты ты мечтала, чтобы я вырос хорошим человеком и никогда не бросал своих детей…

Легкая улыбка тронула мои пересохшие губы.

— Вчера ночью бабушка Снежки была очень тяжелой. Врачи развели руками, когда мы ее привезли. Я отправился в маленькую часовню около больницы, просидев там до рассвета. Представлял, как мы со Снежаной и нашим сыном вернемся в Березки летом, и будем уплетать фирменный яблочный пирог на террасе у тети Шуры. Главное, чтобы было к кому возвращаться…

— Я задремал. А чуть позже дед Егор растолкал меня, сообщив, что состояние старушки стабилизировалось и опасности для жизни нет.

Далее случилось еще одно новогоднее чудо — уснул в одной кровати со своим ребенком и будущей женой.

Холод пробирал до костей, однако я впервые в жизни почувствовал себя живым и бессовестно счастливым.

— Знаешь, ба, в последнее время мне часто прилетает по морде, но я уже привык, потому что нашел женщину, которая сумела заменить и антисептики, и бинты…

— Дёма?!7d423c

Я развернулся, врезаясь взглядом в Снежану, кутающуюся в тулуп деда Егора.

— Как ты узнала, что я здесь?!

— Почувствовала, — пробормотала она, суетливо перебирая пальцами. — С утра Егор Иванович сказал, ты уехал. Я места себе не находила.

— Я ездил в Тверь. Нужно было лично договориться с врачами о переводе твоей бабушки в частную клинику. Там пообещали поставить ее на ноги за неделю. А вообще…

— Что?

— Думала, я брошу своего ребенка и будущую жену?! Хорошего же ты обо мне мнения, Снежка! — стиснул потрясенную девушку в объятиях, сталкивая нас лбами.

— Я тебя люблю. А теперь мне не терпится познакомиться с нашим сыном…