Глава 25

Маша

Сердце грохочет в грудной клетке, я с трудом втягиваю в себя воздух. Такое чувство, что я реально только вернулась из космоса. Чувствую, что улыбаюсь, а потом улыбка сходит с моего лица. Осознание того, что произошло – бьет наотмашь.

И я чувствую… Чувствую, что во мне что-то изменилось. Нет, внешне я все та же Маша Котова, а внутренне чувствую себя другой. Взрослой девушкой, с которой я еще не знакома. Мне нужно остаться наедине с собой и своими мыслями.

Я поворачиваю голову и смотрю на Адиля. Мужчина встречается со мной взглядом и облизывает блестящие губы. Я тут же вспыхиваю и тяжело сглатываю.

Я прикрываюсь полотенцем, приглаживаю волосы и прочищаю горло.

– Ну, спасибо за… Это. А теперь можешь уходить, я собираюсь спать, – говорю как можно спокойней.

Адиль несколько секунд смотрит на меня, а потом откидывает голову назад и заливается смехом. Я замираю и впитываю в себя этот звук. Я никогда не слышала, как он смеется!

– Ляжешь спать, Машенька, когда отсосешь мне. У нас не игра в одни ворота.

Айман ложится на спину на кровать рядом со мной.

– Приступай.

От такой наглости я сажусь на кровати.

Он хочет, чтобы я ему отсосала?

Кажется, мы через это проходили.

– Я не… Не…

– Давай, жена, либо твой рот на моем члене, либо киска, думаю, к третьему варианту ты пока не готова.

Я почувствовала, как мое лицо вытянулось от потрясения.

К третьему варианту? Это к какому?

Он же не уйдет, правда? Наверное, я все же должна сделать ему приятно… Он подарил мне оргазм. Если честно, то мне и самой было любопытно. Ничто в Адиле не вызывает во мне отвращения.

Я подползаю к мужчине и тянусь к пряжке ремня, чувствую, как горят мои щеки. Пальцы подрагивали так сильно, что я никак не могла справиться с ремнем, а он и не думал помогать.

– Даже не будешь сопротивляться? Если бы знал, то раньше облизал бы тебя.

– Ты можешь просто замолчать? Я просто хочу с этим покончить.

Я продолжаю сражаться с тупым ремнем. Мои движения резкие и хаотичные. Наконец-то мне удалось справиться с ремнем. Адиль приподнялся, чтобы я стянула его джинсы.

Я прикусила нижнюю губу, меня просто трясло от напряжения, кровь шумела в ушах, а лицо пылало. Кончиками пальцев я провела по мужскому достоинству и удивилась, как он дернулся и увеличился еще больше.

Так, надо просто это сделать. Взять и сделать.

Я взялась за резинку боксеров и потянула вниз.

Я действительно это сделала.

Лицо начало пылать от смущения. Но, как говорится, уже поздно.

Перед моим лицом его член.

Ого.

Вау.

Хорошо.

Он большой, ровный, увитый венками и с белесой капелькой на кончике. Я непроизвольно облизываю губы, а из горла Адиля вырывается звериный рык.

– Соси, – говорит Айман.

От его требовательного и нуждающегося приказа бегут мурашки, которые оседают между ног. Я чувствую, что снова начинаю возбуждаться. Свожу колени вместе и не могу сдержать стона, когда задеваю набухшие складочки.

Стеснения нет вообще. Мне кажется, что все естественно. Он только что лизал мне, какое стеснение, блин?

Я открываю рот и кончиком языка провожу по его головке, слизываю капельку. На ощупь член кажется бархатистым. На языке солоновато-терпкий вкус, я улавливаю едва ощутимый запах геля для душа. Начинаю действовать смелее. Вбираю его глубже в рот, пытаюсь сосать.

В комнате слышны характерные звуки. Я пытаюсь вертеть головой, как в порнофильмах, которые видела. Адиль никак не комментирует мои действия. Ладонь ложится на основание его ствола, я двигаю рукой вверх и вниз.

Поднимаю взгляд на мужа, кажется, ему нравится. Его глаза горят, щеки раскраснелись. Адиль протягивает руку и кладет ее мне на голову, нежно гладит, поощряет все, что я делаю. И тогда меня такая похоть захлестывает.

Я пытаюсь взять его как можно глубже. Чувствую, как по подбородку катятся слюни. Я настолько мокрая, а внизу все начинает сводить от желания, что становится больно. Тру друг о друга бедра, стараясь унять это все. Я сильнее заглатываю член, тишину комнаты нарушают лишь мои пошлые звуки. Я становлюсь все смелее и смелее. Закрываю глаза, не в силах сдержать стона. Кажется, я слишком наслаждаюсь этим действием.

– Потрогай себя. Опусти руку между ног и поласкай, – приказывает Адиль.

Я так и делаю. Сейчас я самая послушная девочка в мире. Несколько прикосновений, и я разлетаюсь на куски. Я кончаю ярко, но член не выпускаю изо рта. Мне кажется, или он еще больше увеличился в размерах…

Адиль сжимает мои волосы в кулак и дергает. Он выходит из моего рта с мокрым звуком. Я непонимающе смотрю на него.

– Открой рот и высунь язык.

Я так и делаю. Одной рукой супруг держит мою голову, а второй водит по своей длине. У меня перехватывает дыхание. Может, я сошла с ума, но ничего сексуальней и порочней я в своей жизни еще не видела.

А потом до меня доходит, что он собирается сделать. Но уже поздно. Горячая струя его семени выстреливает мне в рот. Его вкус наполнил до краев. Я просто в шоке. Адиль схватил меня за скулы.

– Глотай.

Я так и сделала.

Опять же не противно, но мог бы и предупредить. Я вообще-то недавно из душа.

В комнате наступает тишина. Я не знаю, что сказать. Мне почему-то становится неловко. Я дергаю головой, освобождаясь от захвата, беру полотенце и вытираю губы.

– Ну, теперь точно можешь идти, – говорю я.

– Это ты сейчас пойдешь, мурка, на первый этаж и начнешь убирать там. А после этого ты пойдешь на кухню и приготовишь завтрак, обед и ужин на тридцать два человека. И поможет тебе Всевышний, если ты этого не сделаешь, – Адиль смотрит мне в глаза. – Ты думаешь, что можешь творить х*йню без последствий? Думаешь, что тебе все сойдет с рук? Я могу вернуть тебя Марату раньше. С позором. И только от тебя и твоего благоразумия зависит, сделаю я это или нет. Шутки в сторону, Мария, детство кончилось, пришло время становиться взрослой и нести ответственность за свои поступки. А теперь иди, – кивает на дверь.

Я в шоке.

Я понимала, что будут последствия… Но речь Адиля… У меня мурашки страха побежали по коже. Он устал со мной нянчиться, и если я не сделаю, как он хочет, он покажет мне всю жестокость своего характера. А я этого не хочу. Поэтому я быстро бегу в ванную, надеваю домашний костюм и иду делать все, что приказал муж.