Глава 29

Маша

Я разбиваю в сковородку яйцо и пытаюсь сделать его красивой формы, как на картинках в интернете, чтобы завтрак был, как в запрещенной соцсети. Хочется красоты и эстетики. Когда оно готово, я кладу его на авокадо-тост и с восхищением рассматриваю свой кулинарный шедевр. Идеально!

Я почувствовала его раньше, чем он вошел на кухню. Смотрю на дверной проем, а через секунду там появляется Адиль.

Сердце пропустило удар, а губы растянулись в улыбке.

Месяц назад я решила объявить перемирие.

Когда я увидела на приеме его с этой блондинкой… В моей голове еще никогда не было таких кровожадных картинок. Я хотела сначала убить ее, а потом его. Я не могла поверить, что он только лишил меня девственности, а уже развлекается с другой. Он, конечно и безусловно, козел, но не настолько же!

Но ярость и жажда убивать были не единственными эмоциями в тот момент… Их вытеснили ревность и обида. Мне стало физически больно от того, что его придется делить с кем-то. Это не любовь, естественно, я просто не люблю, когда чем-то моим пользуются, характер у меня такой.

Я держалась до момента, пока мы не приехали домой, и тогда я немного вспылила. Совсем чуть-чуть. А потом, не знаю как, но Адиль сказал очень правильные слова, которые попали прямо в сердце. И не только слова, я почувствовала всеми фибрами души, что он говорит правду, не врет. И тогда у меня было два выхода: продолжать воевать либо объявить перемирие.

Я выбрала второй вариант.

Я так устала быть постоянно на взводе.

Мне нужна передышка.

И знаете, я ни разу не пожалела о своем решении.

Адиль Айман может быть… Нормальным. По человеческим меркам. Он хорошо воспитанный, галантный, щедрый, а что он творит с моим телом…

Вот и сейчас, глядя на него, поджимаю пальчики на ногах, чувствую, как колени слабеют. Взгляд супруга порочный, развратный и голодный. И я сейчас не о еде.

– Доброе утро, – говорю я. – Как спалось? Что снилось? Я тут завтрак приготовила.

У нас негласная традиция, что я готовлю ему каждое утро завтрак. Даже несмотря на то, что Адиль завтракает в семь утра, и мне нужно встать как минимум за полчаса до него. Мне нравится готовить для него.

Отворачиваюсь, чтобы достать чашку для кофе, и чувствую руки мужа на своей талии. Он тянет носом воздух у моей шеи, легонько прикусывает мочку уха, а по моей коже разбегаются мурашки.

– Просто одуреть, как пахнешь, мурка, – говорит мужчина.

Его ладони уже на моей груди, сжимают и ласкают соски. Не знаю, нормально это или нет, но я просто не высыхаю между ног, когда Адиль рядом. Я издаю стон и сама начинаю тереться о его эрецию.

Он низко смеется, и этот звук прокатывается, словно ласка по коже. Каждый нерв в моем теле возбужден. Айман кусает меня за плечо, а сам спускает мои пижамные шорты вниз, под ними я без трусиков. Адиль трется членом по моим мокрым складочкам, а я за этот месяц стала подкована в вопросах секса похлеще порнозвезд. Прижимаюсь грудью к столешнице, завожу руки за спину и кладу ладони на ягодицы, раздвигаю их в стороны, давая больше доступа к телу. Мужчина одобрительно гладит меня по спине, а потом одним толчком проникает внутрь. Щекой я прижата к столешнице, и с каждым толчком трусь о нее кожей.

Пошло, развязно и до нереального сладко…

Но мне вообще плевать. Я наслаждаюсь происходящим. До визга и хрипов, до цветных пятен перед глазами. С каждым движением его бедер внизу живота становится горячо, кожа покрывается испариной.

Пульсирующий комок в животе растет, тело напрягается, бедра начинают дрожать, и когда Адиль особенно глубоко входит в меня, я взрываюсь. Захлебываюсь стонами и наслаждением. А через несколько мгновений ко мне присоединяется и Адиль.

Я прихожу в себя не сразу, мне требуется время, чтобы просто свести ноги вместе.

– Доброе утро, – говорит мужчина и целует в щеку.

Он сам себе делает кофе и приступает к завтраку. Я же, отдышавшись, натягиваю на себя шорты, достаю противозачаточные таблетки и пью. Я их не пропускаю, как побывала у врача.

– Ты помнишь, куда мы сегодня едем? – спрашиваю, глядя на него.

Адиль морщится.

– Я был готов пообещать тебе все, что угодно, когда мой член был у тебя во рту. Это не считается.

Я широко улыбаюсь.

– Считается, еще как! Сегодня мы едем на парад хризантем.

– У меня аллергия.

– Нет у тебя аллергии, я спрашивала у твоей мамы.

Адиль ворчит что-то на тему “женщин и что надо отобрать их права обратно”.

– Буду ждать тебя в двенадцать, хорошего дня, – целую супруга в щеку и поднимаюсь наверх.

Настроение просто отличное. Обычно, когда я отправляю Адиля на работу, то ложусь обратно спать, но сегодня мне не хочется. Я долго принимаю душ, скрабирую кожу, мажусь кремом. Настроение быть девочкой-девочкой. Я занимаюсь собой.

Ровно в двенадцать дня я спускаюсь вниз. На мне белый легкий сарафан и балетки, чтобы было удобно. Адиль уже ждал меня. Мы сели в машину и тут же отъехали от дома. С нами еще одна машина охраны.

На днях я увидела, что в городском ботаническом саду выставка хризантем. Я сразу начала просить Адиля свозить меня туда. Он, естественно, отказывал. Сказал, что сейчас не лучшее время, но если я чего-то захотела…

Просто хризантемы – любимые цветы моей мамы. Папа всегда ей их дарил по поводу и без. У нее даже была небольшое тату с этим цветком.

Мы приехали в парк и стали гулять. Я достала телефон и просила Адиля сфоткать меня буквально у каждой клумбы. Он фотографироваться отказался, но мне удалось сделать несколько фото.

Людей было очень много. Мы остановились около палатки с напитками, я выбрала лимонад, а Адиль просто воду. Пошли дальше по тропинкам.

– Спасибо, что привез меня сюда, – сказала я.

– Разве у меня был выбор? – улыбается.

– Моя мама обожала эти цветы, – признаюсь я. – Может, глупо, но, когда я рядом с ними, мне кажется, что я чувствую ее.

Адиль останавливается и проводит ладонью по моей щеке. Нежно, невесомо, кажется, что эта ласка отдается прямо в сердце.

– Это не глупо, Маша.

– Адиль, я…

Неужели я скажу слово на букву “Л”?

Но этого не происходит.

Адиль сбивает меня с ног, я больно ударяюсь спиной, а сам накрывает мое тело сверху. Я ничего не могу понять. А потом слышу выстрелы.

Кто-то в нас стреляет…