Глава 6

Лина

На улице смеркалось. Тревожно стрекотали цикады. Диск солнца завис над горным хребтом, подсвечивая рисовые поля ярко-рыжими всполохами. Раньше я бы замерла в восхищении перед природой Хааки, но сегодня у меня не было на это ни настроения, ни сил. Придерживая подол кимоно, я шагала по заросшей дороге, которая вела от сарайчика к дому.

На душе скребли кошки.

Всё же с этим ёкаем будет не просто…

Преже чем уйти, я вернула Шиарею способность двигаться, но запретила ему покидать сарай, пока не позову. И теперь размышляла, не придумает ли этот полудемон, как исказить мой приказ в свою пользу.

Я не знала, чего от него ждать.

По всему выходило, что я собираюсь отправиться в долгую сложную дорогу с тем, кому совершенно не доверяю.

Кто угодно сказал бы, что это дурно пахнущий план. По уму, надо бы сначала подружиться с ёкаем, наладить связь, а уж потом отправляться. Но мне нестерпимо хотелось поскорее увести столь опасное существо подальше от своей семьи. Чтобы если уж он вырвется и начнёт всё крушить, то подальше от Хааки.

“Вижу, дрессировка идет со сложностями, мр-р”, — вдруг раздался в голове мягкий мурчащий голос.

Споткнувшись от неожиданности, я заозиралась вокруг. И увидела на большом плоском камне уже знакомый пушисто-ушастый кошачий силуэт. Миуки сидел спиной к закату, поэтому его тельце красиво подсвечивалось лучами солнца.

— Господин Миуки, да прибудет с вами удача поднебесья, — приблизившись, я поклонилась божеству. — Да, вы правы… Пока что я только пытаюсь нащупать ниточку к дружбе с этим опасным ёкаем.

— Что ж, — кот сверкнул жёлтыми глазами и взмахнул пушистым дымчатым хвостом. — Пожалуй, подскажу тебе, человечек, пару методов, как сделать нашего рычащего тигра послушнее зайчика… Но сначала почеши мне тут… — дёрнув треугольным ухом, он наклонил голову набок.

— Да, конечно! — меня переполнила гордость. Прикоснуться к такому прекрасному божеству — это настоящая честь.

Осторожно присев на камень рядом с Миуки, я протянула к нему руку и аккуратно коснулась зоны за ушком. Шёрстка у божества, как и ожидалось, была волшебно-мягкой на ощупь. Я почесала божественного кота, погладила и ещё раз почесала.

Судя по тому, что господин Миуки начал тарахтеть, как небесная мельница — ему происходящее нравилось. И даже очень.

— У тебя талант, девочка, — довольно заявил господин Миуки, когда я закончила.

— Благодарю за похвалу, — зарделась я.

— А теперь вот мои секретные методы, чтобы приручить нашего упрямца… Обещай, что воспользуешься ими в ближайшее время.

— Да, конечно! — горячо закивала я и вся обратилась в слух, чтобы не упустить ни крупицы божественной мудрости. Может, Миуки поделится тайным заговором для усыпления Шиарея? Или подскажет, какую жечь траву, чтобы укротить его тяжёлый нрав?

Миуки важно раздул пушистую грудь и произнёс:

— Вот как ты сейчас чесала и погладила меня — с лаской и усердием — также почеши и погладь своего ёкая.

В первую секунду я решила, будто ослышалась. Но… нет, он ведь сейчас сказал “почесать и погладить ёкая?!”

Когда смысл слов дошёл до разума, я натурально выпучила на господина Миуки глаза. В голове уже прокрутилась сцена, как я чешу Шиарея за ухом… а в следующий миг он откусывает мне пальцы!

Святые небеса!

— Я практически уверена… Шиарею такое не понравится, — нервно пробормотала я, дёргая ворот своего кимоно, потому что мне вдруг стало нечем дышать.

— Все, у кого имеется хвост, в восторге, когда нежные ручки чешут их за ухом… и не только там! — тоном мудреца заявил Миуки. А потом он с подозрением сощурил жёлтые глаза с вертикальным зрачком. Вкрадчиво спросил: — Или ты подвергаешь мои слова сомнению, человечка?

— Нет, вы что…

— Тогда я жду, что ты с уважением и благодарностью используешь великие знания, которые сейчас от меня получила. При том… в самое ближайшее время! Мр-р!

— Хорошо, — обречённо пробормотала я, в мыслях уже прикидывая, смогу ли довести ёкая до Святой, если у меня останется только одна рука. Раз я правша, то по уму чесать Шиарея надо левой…

Меня поглотило уныние, а вот Миуки наоборот был доволен как дух-обжора, налопавшийся риса.

— Хорошая девочка, вот тебе награда за послушание! — кот величественно поднялся и сошёл с места… и оказалось, что Миуки лежал на горке золотых монет! Одна, две, три… да тут целых тридцать! Огромная сумма!

На такую моя семья могла бы жить полгода. Да и мы с ёкаем могли бы хорошо закупиться в дорогу…

— Это всё тебе, — махнул Миуки хвостом.

— Но… Я не могу принять! Этого много!

— Наоборот. Этого слишком мало для той, кого я избрал, чтобы спасти мир, — Миуки стал умывать усатую мордочку. — Бери же их, чего смотришь?

Снова поклонившись, я собрала монеты и убрала во внутренний карман кимоно.

— Ещё раз благодарю, господин. Не знаю как я смогу отплатить за вашу милость! Я всё верну при первой же возможности!

— Не стоит, девочка. Мр-р. Просто исполни свою задачу. Измени судьбу мира и получишь гораздо больше.

— Я сделаю всё, что в моих силах!

Миуки согласно прикрыл глаза. Мне так о многом хотелось его спросить! Например, что это было за видение? Была ли я той девочкой в нём, или всё же нет? Кто написал странную книгу? И правда ли я — слабая и даже трусливая девушка — достойна быть избранной для столь важной миссии?!

— Ты не трусливая, — мурлыкнул Миуки, будто прочитав мои мысли. — А очень смелая. И много раз это докажешь. Всё! Я и так сказал слишком много… ещё встретимся.

Соскочив с камня, Миуки потрусил в другую сторону.

Снова поклонившись ему в след, я торопливо пошла по тропе к дому.

— Я дома! — крикнула, ступив во входную часть и сняв деревянные сандали. Но когда я ставила их на коврик, то замерла, глядя на ещё одну обувь, лежащую там же.

По размеру сразу ясно — мужские! А ещё — богато украшенные, из дорогой древесины. Они были слишком узнаваемые.

Слишком…

Я в испуге сделала шаг назад.

— Лина, — вдруг раздался рядом вкрадчивый пугающий до мурашек голос Ёнсу. — А мы тут тебя только и ждём.

Нелепо было надеяться, что мне померещилось. И всё же, когда я поднимала глаза, то ещё держалась за мысль, что у меня случилась слуховая галлюцинация. Или что сестра Ами так умело пародирует голос Ёнсу… Ведь что ему тут делать?!

Но нет. В моём родовом доме и правда был он. Мой бывший жених.

Такой же утончённо красивый, как и всегда. В синем кимоно, подпоясанным богатым оби — широким традиционным поясом. Гладкие волосы убраны в идеальный хвост. Белая кожа без единого изъяна. На изящных пальцах блестят дорогие перстни. Ну просто образцовый высокородный… если бы не мерзкая ухмылка, что помойным червём извивалась на тонких губах.

— Что ты здесь забыл? — гордо выпрямившись, процедила я. А у самой сердце сжалось. Тревога разрасталась в душе, как тучи перед бурей. Сейчас рядом со мной не стоял ёкай, чтобы напугать зарвавшегося бывшего. Зато в доме были беззащитные мать и сестра…

— Что же, жених не имеет права навестить свою ненаглядную невесту?

— Ты мне никто! — голос у меня взвился, но оборвался одним махом, потому что из-за перегородки, что отделяла прихожую от гостиной, вышла матушка. Её доброе круглое лицо было испещрено морщинками волнения, спина чуть скруглена из-за постоянного физического труда.

— Лина, всё в порядке? — расстроенно спросила она, теребя край своего цветастого кимоно. Она надела лучшее, что было… И всё равно ткань смотрелась бедно по сравнению с нарядом Ёнсу.

— Не беспокойтесь, матушка, — тут же обернулся он. Голос у него стал как мёд, в котором спрятали ложку яда. — Как я уже вам говорил, мы с вашей Линари чуть-чуть поссорились. Сами знаете, какая она упрямая. У всякой пары бывают недопонимания. Но чем раньше они решатся, тем крепче будет семья.

— Ты вышвырнул меня из своего дома! — горячо напомнила я.

— Мы это тоже обсудим, Лина, — и снова сладкая улыбка.

Что он несёт?! Чего добивается?!

Если бы я могла, то сейчас же выгнала бы наглеца за дверь! Но мама сказала:

— Лина, цветочек… Может, вам правда надо поговорить? Чего уж рубить сгоряча? Я и стол накрыла. Давайте поужинаем все вместе.

— Вот-вот! Дело говорите, сразу видно, что госпожа Рейна — мудрая женщина, — заулыбался бывший. По-сыновьи приобняв мою маму за плечи, он повёл её вглубь дома. От подавленного гнева слегка загудело в висках, но мне пришлось пойти за ними.

Оказалось, мама и правда приготовила трапезную к ужину.

Видно, Ёнсу наговорил ей с три короба, пока меня не было! Что якобы всё недоразумение. А заодно, небось, получил от неё заверение отозвать жалобу у городового.

На татами были расставлены низкие столики с едой и напитками. Не дождавшись, когда присядет моя мать, Ёнсу завалился на шёлковые подушки. Глядя на меня, похлопал рядом с собой, будто я какая-то собачка.

Но я не собиралась разделять с ним трапезу. Я хотела, чтобы он прекратил этот фарс и убрался восвояси. А в добрые намерения не верила. Поэтому осталась стоять, только скрестила руки.

— Мама… зачем ты приготовила еду? Не нужно было для него…

— Ну не выгонять же мне гостя, — покачала она головой, разливая по глиняным кружкам ароматный зелёный чай. — У любой пары бывают сложности, Линари. Может быть, стоит дать шанс? Всё же ты так много мечтала о вашем общем будущем…

“Мы все мечтали”, — проскользнуло между строк.

— Вот именно, Лина. Слушай свою матушку. Или слова старших для тебя ничего не значат? Иди, присядь ко мне. Вместе попробуем эти прекрасные гёдзе… Они, конечно, всего лишь с овощами. Но я не осуждаю бедняков.

— Хватит оскорблений. Уходи!

— Уйти? — Он упёрся руками в колени и угрожающе наклонился вперёд. Мёд из голоса пропал, зато яда стало так много, что удивительно, как мужчина сам не давился им. — А может, мне рассказать твоей матушке, как ты меня опозорила? Как завела любовника?!

— Это ложь.

— Неужели? А расскажи-ка, зачем ты купила себе постельного раба? Да-да, госпожа Рейна, я встретил сегодня вашу Лину в рабо-квартале. И её раб очень подробно мне описал, как он вашу дочь…

— Замолчи!

Я бросила взгляд на побледневшую матушку. И стиснула зубы. Я потом ей всё объясню. А перед этим ничтожеством оправдываться не собираюсь.

— Ну так где этот красноволосый, Лина? Он тебе наскучил? Не понравились его извращённые техники любви? Видимо так, потому что ты не похожа на удовлетворённую женщину.

Я так сильно сжимала кулаки, что впилась ногтями в ладони.

Какая же постыдная сцена.

Почему я и мама должны это выслушивать?!

Шиарей правильно назвал Ёнсу тараканом! Лучшее для него слово!

— Ты всегда была такой послушной. Такой правильной, — он скользнул липким взглядом по моей фигуре, задерживаясь то на бёдрах, то на груди. Рассматривая так бесстыдно, как никогда себе не позволял. — А оказывается, ты лишь притворялась. Но я благороден и готов простить даже такую нерадивую невесту… Я конечно накажу тебя за все эти дерзости, но снизойду до прощения. Если ты и твоя мать опустятся на колени, так и быть, приму тебя обратно.

Хах!

— Никогда! — мой голос звенел от злости и отвращения.

— Подумай получше.

— Я лучше утоплюсь, чем склонюсь перед тобой, Ёнсу! Я была слепа, раз не видела твою гнилую душу. Убирайся из нашего дома. Или я позову стражу! Или даже моего ёкая! Даже он будет получше такого ничтожества, как ты!

— Могла бы — уже позвала, — засмеялся Ёнсу. — Но как бы ни кричала, он тебя отсюда не услышит. Ты же оставила его в том убогом сарае.

— Ты следил за мной?!

— Приглядывал. И не я, а мой посыльный. Он много интересного рассказал! А сейчас он стережёт дом у входа, чтобы ты не сотворила очередную женскую глупость!

Пожалуй, ещё слово, и я бы расцарапала Ёнсу лицо, будто дворовая кошка.

Но тут в трапезную буквально влетела моя десятилетняя сестра Ами. Её белая коса была растрёпана, щёки горели возмущённым румянцем. Похоже, она подслушивала под дверью, и теперь не удержалась — выскочила.

Не успела я опомниться, как она, шлёпая босыми ногами по полу, подлетела к Ёнсу. И… плюнула прямо ему в лицо!