Глава 26

Арес достает сигарету, щелкает зажигалкой и закуривает. Делает затяжку, запрокидывает голову назад, выпускает дым в небо. Крупный кадык ритмично двигается, вены набухают, расчерчивая мощную шею набрякшими полосами.

Тигр оживает. Татуировка выглядит удивительно реальной. Дурманит мое сознание. Дразнит и будоражит, погружая в путанные воспоминания. Ловлю себя на безумной мысли о том, как сильно тянет провести по контурам рисунка языком, попробовать раскаленную кожу на вкус. Впитать пьянящий аромат. Запах буйного зверя. Дикость кровожадного хищника, который теперь только мой.

Черт, Что за чушь? Опять. Мой? Ха-ха, черта с два. Легче присвоить отчаянно бьющееся о берег море. Проще поймать в объятия прохладный ночной ветер. Глупо строить подобные иллюзии.

Мечты разбиваются. Всегда. Разлетаются на колкие осколки, режут по живому.

Красивый вечер. Вот я и поплыла. Романтика. Особое настроение задает тон. Но я могу объективно оценить высокий уровень подготовки. Безупречно. По всем фронтам.

Стол установлен прямо посреди берега. На песке. Вокруг пылают свечи. Повсюду разложены экзотические цветы, даже названий этих растений не знаю. Смахивает на идеальное свидание.

Кадр из кинофильма. Фотографию в модном журнале.

Прекрасные декорации. А что внутри? Странное ощущение складывается, будто мы оба здесь чужие, инородные элементы, не вписываемся в гармоничный и мирный пейзаж.

Наша стихия - битва. Буря, Война. Мы разные. Очень, Но суть одна. Вечная борьба.

Даже жутко становится, если осознать до какой степени сильно мы похожи. Отражаем друг друга. Болезненно и сложно. Воздух наэлектризован до предела. Высекает искры между нами, вынуждает пульсировать нить накала.

- Я родился в Италии, - говорит Арес, - В крови и в предательстве, Я узнал свое имя только после того, как мне исполнилось восемнадцать. Но не до конца. Я должен найти своего отца и вернуть ему подарок.

- Какой? - спрашиваю тихо.

- Тот единственный, который он дал моей матери, - криво усмехается и делает новую затяжку, выпускает дым и смотрит прямо в мои глаза. — Смерть,

Я вздрагиваю всем телом.

Арес открывает бутылку крепкого алкоголя, Отправляет в стакан виски-камни, чтобы не снижать градус спиртного. Наливает щедро, не жалея.

- Я думала, ты не пьешь.

Он скалит зубы. Опрокидывает стакан залпом, Обжигает горящим взглядом исподлобья. Опаляет до костей. Заставляет нервно трепетать.

- Разве твоя религия позволяет? - ступаю на опасную почву, — Возможно, я ошибаюсь, однако у тебя очень характерная внешность. Разве ты...

- Нет, — обрывает холодно. - Я живу без рода и без религии. Класть я хотел на чьи-то там традиции. Всю жизнь у меня были только собственные кулаки. Так и пробивал себе дорогу вперед. Бог? Дьявол? Я и один справляюсь, Помощи не прошу. Сам все решу.

Арес наливает новую порцию алкоголя, Щелчок зажигалки - очередная сигарета горит в татуированных пальцам. Дым и пламя, По венам течет жидкий огонь. Только по чьим венам? По моим или по его? Пульс бьет по вискам до одури сильно, а сердце стынет.

Я не решаюсь ничего произнести, Боюсь прервать поток откровенности. Страшусь испортить момент.

Но с другой стороны - может и стоит вмешаться? Тогда и сама сумею промолчать, когда наступит моя очередь обнажать душу, вскрывать старые раны.

Проклятье. Не хочу. Не могу.

Холод разливается внутри,

- Моя мать умерла в день моего рождения, - продолжает Арес. — Ее нашли с ножом в сердце. Изрезанную. Двенадцать ударов в грудь. Ни одного в живот, Ее пытали, Жестоко. Намеренно. Не ради информации. В кайф. В удовольствие. Мой папаша-урод этим очень сильно наслаждался. Упивался каждым мгновением, Казнил за предательство. Сам судил, Сам вынес приговор. Сам исполнил по высшему разряду,

- Подожди, — роняю сквозь судорожный выдох. — Ты уверен, что твой отец устроил такой кошмар? Издеваться над беременной женщиной. Это же за гранью.

- А он не скрывался, — кривится. - Он оставил признание на ее спине. Подписал прямо на коже - «моя лживая сука жена», До главного развлечения. До ударов ножом, Я нашел фотографию в полицейском отчете позже. Там было много кадров. Ракурсы взяты четко.

Гулко сглатываю. Чуть дышу,

Что? Черт побери. Что?!

- Мать бежала от него, добралась до окрестностей Неаполя, там и скрывалась. Ей удалось найти убежище. Только ненадолго. Отец добрался до нее. Сначала вырезал людей, которые дали приют. Наказал за помощь. Даже их детей не пожалел,

Зажимаю рот ладонью. Крик замерзает в горле, По венам струится лед, жилы сковывает адский холод, а под сердцем бьется агония на повторе.

- Он оставил вокруг гору трупов, Карабинеры не верили, будто в том доме побывал один человек, считали, такую расправу могла устроить лишь группа мафиози, Но нет, ошибка вышла, Мой папа справился самостоятельно.

Мороз пробегает под кожей от того, как Арес произносит «мой папа». Ядовито. Вкрадчиво. Мягко, Выжигает кислотой,

- Он не хотел, чтобы я рождался, Но лично убивать не стал. Может, религия не позволяла? Жену - разрешается. Сына — нельзя.

- Ужас, — шепчу я.

- Когда он пытал мою мать, у нее начались схватки,

Боль обдает глаза, полосует, точно лезвием. Опять и опять. Горло сдавливает сталь. Резко, Буквально душит, напрочь перекрывает кислород,

- Он ушел до моего рождения, - говорит Арес. - Мафия спугнула, Сальваторе Романо ухаживал за моей мамой. Хотел жениться на ней, готов был принять ребенка от другого мужчины. Она не одобряла эти ухаживания. Гордая слишком. Больше не желала ни от кого на свете зависеть, Бежала от одного тирана и не готова была сдаться новому.

- Тебя спас Романо?

- В тот вечер Сальваторе снова решил нанести визит. Никто не открывал, Его люди выломали дверь. Внутри их ждал сюрприз. Романо сказал, никогда прежде не видел такого количества крови. Даже босс «Каморры» был удивлен. Он не думал, что в той мясорубке мог оказаться хоть единственный выживший. Но тут заорал я.

- Кошмар, - выдаю невольно.

- Моя жизнь, - произносит ровно. - Жалею об одном. Отец не увидел мой взгляд в ту далекую ночь. Ничего. Зато мой взгляд станет последним, что он увидит, захлебываясь в луже собственной крови.

Арес тушит сигарету пальцами. Даже не морщится. Отправляет в пепельницу и достает новую. Щелкает зажигалкой. Затягивается. Привычный ритуал, отточенный до мелочей. Мужчина превращает курение в искусство. Заставляет против воли залюбоваться этим банальным действием. Дым и пламя. Все это выглядит инфернальным. Впечатление, точно передо мной разверзаются врата в самое пекло.

Я молчу. Плохо представляю, как разорвать тишину. В мыслях мелькают обрывки фраз, однако каждое слово кажется мимо. Я наблюдаю за татуированными пальцами, не могу отвести взгляд. Длинные. Крупные. Ловкие. Даже в самых простых жестах ощущается жуткая сила. Смертоносная опасность. Под тяжелую руку ему лучше не попадаться. Закален в боях. Прирожденный воин. Мрачный. Жестокий. Огромный. Взгляд у него ледяной, но сердце буйно качает горячую кровь.

Мои отношения с отцом были тяжелыми и напряженными. Но то, что пережил Арес гораздо хуже. Мне трудно назвать человеком того, кто сотворил такой кошмар с его матерью. Бешеный зверь и то оказался бы милосерднее. Издеваться над беременной женщиной. Резать ножом. Пытать. Кем нужно быть, чтобы пойти на эту мерзость? Последней тварью. Мразью. В голове не укладывается страшная реальность.

Я стараюсь не думать о том, что этот проклятый урод сотворил с той семьей, которая дала его жене укрытие. Всех до единого уничтожил. Детей погубил. Чертов ублюдок должен умереть. Он заслуживает самой худшей и мучительной смерти.

Боже, а ведь это наверняка не единственные его преступления. Есть еще. Содрогаюсь от чудовищного осознания. Конечно, такой гад оставит за собой кровавый след.

- Романо отправил меня в приют, - говорит Арес после пары глубоких затяжек. - Он не собирался возиться с мальчишкой, хотя и приглядывал со стороны. Однажды сказал, будто сразу понял: раз я выжил, пробьюсь на вершину. В счастливый случай Сальваторе не верил. Чувствовал во мне бойца, но решил дать время, поглядеть, проявится ли особый талант. Дьявол раздери, я его не разочаровал. Пытался бежать из приюта раньше, чем научился ходить. Так и норовил прочь уползти. А как подрос, на меня и вовсе не находили управу. Отовсюду я умудрялся спетлять. Сидеть взаперти не желал. На улицу тянуло. Мечтал примкнуть к мафии. С малых лет выполнял мелкие поручения. Другой жизни не знал. Другой жизни там просто не было. Либо нагибаешь ты, либо тебя. Мир вокруг стал главным и единственным учителем. Я схватывал налету. Развивал криминальную карьеру. Карманником трудился, петлял между бандами. Однажды меня поймали, решили выдать урок хороших манер. Молотком.

Помню ту историю. Мороз разливается под кожей. Арес тогда совсем мало рассказал, лишь дал понять, что обидчика своего наказал по полной.

- Мужик принял кражу как личную обиду, - криво усмехается. - Сопливый пацан вдруг обставил крутого босса. Беспризорник обчистил карманы за пару секунд. Такое трудно простить. Одну мою руку превратили в отбивную, а на второй я озверел. Сам плохо помню, как вырвался и завладел молотком. Очнулся, когда уже череп раскроил. Обратил в кровавую кашу. Охрана сбежалась, но скрутить меня не удавалось. В итоге треснули по башке, сдали на милость Романо. Пусть главный шеф решает как быть.

Арес берет новую сигарету, играет ею, пропуская между пальцами. Трюк на автомате проворачивает. Закуривать не спешит, развлекается.

- В тот момент Сальваторе обратил на меня внимание. Всерьез. Взял к себе, начал направлять, приблизил. Относился так, будто я был его сыном. Родные дети стали ревновать, ведь он любил повторять: ты больше Романо, чем реальные Романо.

Огонь вырывается из зажигалки. Опаляет сигарету.

Арес курит так, будто пытается утолить глубинную жажду. И дело явно не в никотине. Глубже. Мрачнее. Опаснее. Смутные догадки до нутра пробирают. Дрожь пробегает по моему враз напрягшемуся телу.

- Романо рассказал правду через пару лет. Выложил суть от начала и до конца, показал материалы расследования. Мне только стукнуло четырнадцать. Характер набирал оборот. Сальваторе понял, что пришло правильное время.

- Разве это не рано? - вопрос вырывается машинально. — Я думала, он объяснил все, когда тебе исполнилось восемнадцать.

- Нет, - хмыкает. - Тогда было бы поздно.

- Поздно - для чего?

- Я должен был узнать, кто мой отец. Осознать, чья кровь течет по моим венам, Сколько во мне отравы, которую придется держать под контролем.

- Постой, ты что, ты...

- Я его сын, — отрезает. - Это не изменить.

- Да, никто не выбирает родителей, - нервно киваю. - Но почему ты решил, будто у тебя разовьются безумные склонности? Черт возьми, ты совсем другой. Ты бы никогда не причинил вреда беременной женщине. Ты бы не тронул детей. Я даже вообразить это не могу. Ты не такой!

Последняя фраза звучит совсем истерично. Замолкаю. Разум обжигает издевательский вопрос. О ком я сейчас прокричала? Об Аресе или о себе самой?

Я не похожа на своего отца. Я другая. И он - другой.

- Я вовремя обо всем узнал, - выпускает дым в небо. - Вовремя сделал выводы. Но во мне это есть. Глупо отрицать. Природу нельзя исправить. Такую породу не вытравить.

- Чушь, - шепчу и поджимаю губы. - Бред. Мы сами свою жизнь строим, сами делаем выбор и решаем, как дальше поступить. Просто некоторым проще уйти в темноту. Чтобы оставаться на светлой стороне, нужно прикладывать гораздо больше усилий.

- Я не на светлой стороне.

- Но ты и не во тьме.

Арес ограничивается ухмылкой.

Я больше ничего не говорю, однако в этом действительно есть смысл. Может, он и не добрый. Далеко не хороший парень. Но и не злой. Совсем. Не законченный ублюдок, у которого нет ничего святого.

Чужой среди своих. Свой среди чужих.

Он стоит на границе двух миров. Всегда остается между. Грань тонкая. Хрупкая очень. Только Арес никогда ее не пересечет.

Я начинаю понимать его слишком хорошо. И это до жути пугает.

Мужчина затягивается сигаретой, а я не могу оторвать взгляд от полных, идеально очерченных губ.

А лицо? Дьявол. Какое же у него лицо. Холодное. Будто высеченное из камня. Но под смуглой кожей растекается чистое пламя. Буйное. Бурное. До одури горячее.

Арес ловит мой взгляд - и я обжигаюсь. Однако отвернуться не могу.

- Отец Романо всю жизнь гулял, изменял законной супруге со всеми подряд, - заявляет мужчина.

- Ни одной юбки не пропускал. Сальваторе решил хранить верность до гроба. Выбрать единственную женщину и оставаться с ней до последнего вздоха. Назло своему отцу. Дал клятву самому себе. Держит до сих пор. Его пример помог мне определиться. Направил вперед,

Арес залпом выпивает стакан виски. Не кривится. Бровью не ведет. Наливает новую порцию. Снова пьет.

- Я тоже сделал выбор, - заключает мрачно. - Выбрал не быть похожим на урода, который дал мне жизнь. Но иногда резьбу срывало. Я покинул Италию, отправился на поиски кровного врага. Думал, что быстро найду. Попаду на его родину - сразу вонь почую. Вычищу эту мерзость. Только ни черта не вышло. След обрывался. Никуда не вел. Вот я и осатанел. Бухал беспробудно. Закидывался запрещенным дерьмом. Перепробовал все препараты. Ввязывался в каждую драку. Нападал сразу на группу, тогда был шанс получить нормальный отпор. Любого одиночку я бы в ноль раскатал. Скукотень. Хреново помню тот период. Отключался, где попало. Возвращался обратно в реальность и видел, что вокруг лужи крови. Чужой. Сломанные челюсти. Выбитые зубы. Это становилось рутиной. Я срывал злобу. Выплескивал ярость. Ничего не удавалось узнать. Я двигал из города в город. Рыскал, Дурел. Влез в такой переплет, что чуть не подох. Обставил местных воротил. Нагнул их, сорвал поставки. Трафик наркоты поломал. Крепко влип. Только здесь подвернулся один ловкий тип. Хваткий адвокат. Настоящий профи. Вытянул меня из гребаной западни. Разговорились мы. Я ему правду вывалил. Показал всю инфу, которую добыл. Мало там фактов было. Ни внешних примет, ни имени. Только кольцо. Печатка с орлом.

- Подожди, - гулко сглатываю. - Твой... хм, этот убийца оставил на месте преступления кольцо?

- Он врезал матери по лицу. Кулаком. Остался характерный след. Не сразу вышло разобрать. Позже спецы определили точный вид кольца.

Холод пробегает вдоль позвоночника.

Кольцо-печатка. С орлом, Массивное. Серебряное. Перед моими глазами проносятся образы прошлого.

То, что я так хочу забыть. Мечтаю стереть. Мое прошлое,

- Адвокат сказал, кто носит такие кольца, - ледяным тоном произносит Арес. - Это особый знак. Для любимчиков Генерала. Он сам с печаткой ходит. Особо отличившимся прихвостням лично выдает. За боевые заслуги награждает.

- Нет, — выпаливаю, — Это не Генерал. Поверь, ты ошибаешься. Конечно, он жуткий тип, моральный урод, но... не до такой степени. Он бы не стал издеваться над детьми.

- Точно, — хмыкает, - Он просто их убивает. В своих терактах. Бизнес. Ничего личного. Заплатили - отработал.

- Нет, нет, — лихорадочно мотаю головой. - Генерал не может быть твоим отцом. Это нереально. Я не верю. Он страшный человек. Безумный. Опасный, Но пытать женщину, которая беременна... на такое Генерал не способен. Клянусь!

Черт, а если это я ошибаюсь? Кислота разъедает желудок, разливается по моим внутренностям, причиняя дичайшую боль. Нет. Господи. Только не это.

- Я в курсе, - сверкает глазами Арес. - Ну конечно, Генерал - не мой отец. У него другая религия. Но он знает график своих шакалов. Легко скажет кто из них побывал в Италии. Когда. Ради чего. У Генерала всегда все четко.

- Ты хочешь выйти на него? — спрашиваю тихо.

- По ходу он первый вышел, — скалит зубы и залпом опрокидывает стакан виски, продолжает методично напиваться. - Подослал тебя.

- Это случайность, - выдаю твердо. — Почему ты отказываешься верить моим словам? Неужели думаешь, что я бы солгала о таком? Особенно сейчас?

- До черта случайностей вокруг, - снова наполняет стакан под завязку. - Если бы я не верил тебе, мы бы говорили иначе. Не здесь.

- А где? - нервно усмехаюсь. — В подвале твоего казино?

- Ты можешь и сама не знать, — вдруг произносит он. — Отплясываешь по команде Генерала. Не догадываешься. Он скользкий тип. Умеет вывернуться и сделать грязную работу чужими руками.

- Верно, — приходится признать очевидный факт. - Только тут другая ситуация. Я познакомилась с Артуром в офисе. По чистой случайности. Никто не указывал мне.

- Зато ему указали.

- Что?

- Пацан раскололся за минуту. Выложил как на духу. У него куча долгов, папаша отказывался их закрывать. Ну достал его наглый сынок. Бывает. Короче, поступило выгодное предложение. Парню скинули твои фото, пояснили, где можно с тобой пересечься.

- Боже, - выдыхаю судорожно.

- Он притянул тебя в казино по приказу.

- Есть доказательства, — рвано втягиваю воздух. — Ты уверен, что это организовал именно Генерал?

- Кто еще? — отвечает со смешком и осушает стакан, с грохотом возвращает обратно на стол. - Я его долго ищу. Вот он и проникся. Решил нанести ответный удар.

- Но я же ничего...

- Он знает, какая ты, - грубо обрывает.

Вдруг поднимается и за долю секунды оказывается рядом, наматывает мои волосы на кулак, запрокидывая голову назад. Вглядывается в глаза, склоняется ниже и опаляет жарким дыханием.

- Отвал башки, - припечатывает. — Запрещенный прием. Ты гребаное оружие. Похлеще ножей и пуль. Покруче ядерной бомбы. От тебя так и прет сексом.

- Генерал точно не хотел нашей встречи, - бормочу я. — Меньше всего на свете он бы желал, чтобы я стала с тобой спать. Поверь. Честно слово, он бы никогда не стал сводить нас вместе.

- Ревнивый? - интересуется хрипло. — Для себя хранит?

-Я, - запинаюсь, - Я не привлекаю его как женщина.

- Правда за правду, — чеканит, — Теперь твой черед вскрывать душу.

Я вздрагиваю. Лихорадочно облизываю пересохшие губы. Я не готова. И кажется, никогда не буду готова. Я не смогу. Не выдержу. Не справлюсь,

- Кто тебя тронул? - раздается мрачный вопрос, тяжелый взгляд черных глаз прожигает насквозь.

- Кто причина твоих кошмаров?

Я не знаю. Не знаю. Не... хочу знать?

Арес на взводе. Такой ответ его не устроит. Придется вскрыть вены и выдать кровавую истину до самого конца.