Глава 43

- Романо хочет встретиться с нами, - говорит Тимур за завтраком, - Деньги найдены, поэтому он решил выразить благодарность лично, Я могу перенести вылет на пару дней. Но дольше недели протянуть не выйдет. Нам придется принять его приглашение,

- Это опасно? - хмурюсь. - У тебя есть подозрения насчет этой встречи?

- Нет, иначе бы я вообще туда не собирался, - усмехается. - Я бы никогда не стал подставлять тебя под удар.

- Но вряд ли такой человек как Романо желает просто сказать мне «спасибо» за все мои хорошие дела, - судорожно выдыхаю. - Черт, наверное после того как я разгадала секрет фотоаппарата, он лишь сильнее укрепился в мысли о том, что я виновна.

- Почему? - приподнимает бровь. - Ни одна нить к тебе не ведет. Нельзя взять и открыть счет в банке, не оставив никаких следов. Там хватает улик против твоего шефа, против финансиста. Но ты в их аферах не замазана,

- Тогда зачем Романо вызывает нас на ковер?

- Прямо он ничего не скажет, но пара догадок у меня имеется, — задумчиво произносит Тимур, - Нет смысла обсуждать то, чего еще не произошло. При любом раскладе тебе не нужно бояться. Я буду рядом. Вдвоем вы не останетесь. Романо не зайдет за черту.

- Ты настолько в нем уверен? — напрягаюсь.

- Но ты же уверена в Генерале, - бросает небрежно.

«Это другое!» — так и тянет выпалить, но я прикусываю язык. Если посудить, ситуации очень похожи. Тимур даже не представляет до какой степени.

Его фраза заставляет меня задуматься. А что если он знает? Что если он понял, кому Генерал обязан свободой?

Я отгоняю эти мысли подальше,

- Твою сестру стоит перевезти в другую клинику, - продолжает мужчина. - Конечно, если ты не возражаешь. Генерал до сих пор на воле, Его влияние в этом регионе высоко, поэтому нам лучше действовать на опережение. Мы нанесли серьезный удар по ресурсам этого ублюдка, но пока он не пойман трудно гарантировать абсолютную безопасность на территории Израиля,

- Да, я согласна, - киваю.

- Лечение пойдет по прежде выбранной схеме, - прибавляет Тимур, - Я обеспечу лучших специалистов. Насчет места - есть отличный вариант в Швейцарии. Там и охрану гораздо проще наладить.

- Хорошо, если доктора считают, что такая транспортировка не повредит, то давай перевезем Диану, Так действительно будет безопаснее.

Единственный рычаг давления на меня отобран, Генерал явно в бешенстве, еще и оказался в долгу, обязан жизнью. Он не отступит и будет искать пути возмездия.

Отлично. Я помогла своему заклятому врагу и мучителю сбежать.

- Мы снова полетим в Неаполь? - спрашиваю, сделав глоток апельсинового сока, обычно я привыкла начинать день с кофе, но в последнее время от одного вида этого напитка начинает подташнивать,

- Встреча будет в Риме, - говорит Тимур. — Я заметил, тебе там больше понравилось. Да и достопримечательности в столице поинтереснее. Мы же не успели посетить музеи Ватикана.

- Мы вообще мало что посмотрели, - улыбаюсь, - Как думаешь, мы сможем взять с собой Диану? Не сейчас. В будущем. Понимаю, еще рано такое обсуждать, но если все прогнозы врачей сбудутся, то через пару лет, а может и быстрее,., ты не против, что мы иногда будем путешествовать все вместе?

- Она твоя сестра, - ровно заключает мужчина. - С чего бы мне возражать?

- Ты столько делаешь для нас, - улыбаюсь. - Я бы хотела как-то отплатить. Ты решаешь все мои проблемы и не только мои. Помогаешь Диане с лечением.

- Разве это - проблемы? - хмыкает. - Обычный порядок вещей. У меня есть возможность помочь. И желание тоже есть. Я был бы последним подонком, если бы ничего не сделал.

Идеальный мужчина, Даже я рядом с ним выдыхаю и расслабляюсь, Правда вновь и вновь мысленно возвращаюсь к Сальваторе Романо.

Чего хочет этот мафиози? Какую игру затеет?

+++

Мы прибываем в Рим вечером, опять заселяемся в районе Прати, еще и на той же улице, где прежде, вот только апартаменты на этот раз оказываются значительно больше. Наша квартира занимает целый этаж, плюс к ней прилагается огромный балкон с роскошным видом на Собор Святого Петра. В ночное время суток все здания выглядят особенно завораживающее, реально трудно отвести взгляд.

- Я отлучусь на пару часов, - сообщает Тимур, обнимая меня сзади, прижимается губами к виску, запечатлевая прощальный поцелуй, - Если что-нибудь понадобится, вызывай прислугу. На табло в гостиной для этого предназначена отдельная кнопка.

- Я буду скучать, - оборачиваюсь и прижимаюсь к нему всем телом, ощущаю себя в абсолютной безопасности, наслаждаюсь его запахом и неистовым жаром. - Признаюсь честно, я уже скучаю.

- Я искуплю свою вину, как только вернусь, - усмехается и впивается в мой рот жадным поцелуем,

- Слушай, может, я что-нибудь приготовлю? - спрашиваю, когда мы разрываем страстный контакт.

- Холодильник забит едой, Что ты хочешь на ужин?

- Тебя, — выдыхает он и накрывает ладонями мои ягодицы, сминает так сильно, будто желает оставить на коже синяки.

- Ох, ну у тебя и аппетит, - протягиваю я.

- Я сдерживаюсь, - криво ухмыляется, - Сильно, Всякий раз. Реально мы с тобой еще толком не трахались. Разминались. Притирались, Херней страдали, короче.

- Ты серьезно?

- Я тебя приучу к разврату, — обещает нарочито елейным тоном. — Медленно. Со вкусом, Все и сразу ты бы не оценила.

- Заинтриговал, - возвращаю ему порочную улыбку, прикусываю нижнюю губу.

- Ведьма, - мрачнеет и прижимает меня крепче, — Жаль, нельзя отменить ту проклятую встречу,

- Тогда просто не затягивай, - подаюсь вперед, приподнимаюсь на носочки, прихватываю зубами кожу на его скуле, чуть прикусываю. - Помни, я жду и продумываю наш ужин.

Тимур вгрызается в мои губы, напрочь перекрывая кислород. Отстраняется с явной неохотой, поглядывает на часы и выдает пару грязных ругательств, от которых лицо заливается краской.

- Дай мне один час, — выдает он. - А может, и быстрее справлюсь.

Объятия трудно разорвать, но приходится. Мы расстаемся, а я уже начинаю считать минуты до новой встречи. Лишь только дверь за Тимуром закрывается, отправляюсь изучить содержимое холодильника повнимательнее.

Я никогда не увлекалась готовкой, но сейчас нужно отвлечься, да и хочется сделать приятное своему мужчине,

Стук в дверь отвлекает. Я покидаю кухню, спешу скорее открыть замок,

- Ты забыл,..

Фраза застывает у меня на губах,

- Обслуживание номеров, - сообщает мужчина и проходит вперед, аккуратно закрывает за собой дверь,

Это не Тимур.

Проклятье, Я напрочь забыла об осторожности, Не спросила ничего, не посмотрела в «глазок», Впрочем, тут повсюду охрана, 0 чем волноваться?

А вообще, раз этот человек здесь, то он бы нашел путь вскрыть замок.

- Ну, здравствуй, - складываю руки на груди. — Генерал.

- Привет, Рони, - его губы растягиваются в усмешке.

- Я просила отправить информацию на мою почту, — выдаю твердо и отступаю назад, в сторону гостиной, - Личная встреча - очень плохая идея, Достаточно нажать на одну кнопку — и тебя мигом схватят.

Я кладу указательный палец на табло.

- Мы оба в курсе, ты этого не сделаешь, - говорит Генерал и в его глазах разливается непривычное тепло, будто он и правда счастлив меня видеть, - Ты никогда меня не предашь,

- Проверим?

- Ты должна оставить этого ублюдка, — говорит он и проходит вперед, игнорирует мои угрозы, изучает комнату, — Чем быстрее, тем лучше, Рони.

- Нет, — отрезаю холодно, - Ты с ума сошел?

- Это не обсуждается, — в голосе мужчины четко звучат стальные ноты.

Сейчас он слабо похож на того дрожащего и заикающегося врача, которого лихорадило от страха, Передо мной абсолютно другой человек. Жесткий, собранный, готовый к атаке в любой момент, Вот настоящий Генерал. Не образ, не роль, не часть эффектной игры. Тут ему нет смысла притворяться, изображать того, кем не является. Наблюдая за ним, всегда поражаюсь, с какой легкостью он способен менять маски, примерять различные ипостаси. Происходит полное преображение: другая осанка, походка, манера держаться, мимика, тембр голоса. Волк в овечьей шкуре, иначе не скажешь, Легко вводит в заблуждение и сбивает с толку,

- Мне стоило действовать иначе, — мрачно бросает Генерал и снова смотрит на меня в упор, - Сразу забрать тебя подальше от этого урода, Балаган затянулся,

- Ты говоришь так, будто знаешь, что для меня лучше, — заявляю с раздражением, - Но это не так. Ты не имеешь никакого права лезть в мою жизнь, а еще ты не должен лезть в жизнь моей сестры, Мы чужие люди. Ты для нас никто. Никто, понял?!

Срываюсь, как будто в пропасть лечу. Столько лет молчала, держала все внутри, покорно глотала его приказы и манипуляции, а теперь отказываюсь подчиняться, Хватит с меня.

- Я... — он начинает и замолкает, кажется, впервые вижу, как этот человек запинается, затрудняется сформировать фразу. - Ты прекрасно знаешь, кто я,

- Бандит, Преступник. Убийца, Террорист.

- Ты переходишь все границы, Рони.

- А что ты мне сделаешь? - бросаю с вызовом, истерический смешок вырывается из горла - Ну что? Ты и пальцем не тронешь. Ты ничего не сможешь. У тебя нет никакой власти надо мной, особенно теперь, когда ты больше не способен шантажировать меня жизнью моей сестры. Твой единственный рычаг влияния отобрали. Игра закончена. Проваливай отсюда. Убирайся,

- Я увезу тебя, - произносит твердо. - Силой заставлю уехать. Ты с этим подонком не останешься. Диану я тоже верну. Гад рано радуется. Задурил тебе башку, изображает из себя благородного рыцаря, а на деле - падаль. Ничем не лучше проклятого папаши.

- Но тебя его папаша вполне устраивал, - брезгливо кривлюсь, - Ты с ублюдками сотрудничал, ничем не брезговал. А теперь еще смеешь других осуждать?

- Ты знаешь, что я делал и почему, - обрывает он, подступая вплотную.

- Плевать, - отмахиваюсь, - Плевать мне на твои больные идеалы.

- Рони...

- Заткнись! - восклицаю гневно. - Не смей называть меня так. Если Тимур настолько ужасный человек, ублюдок и подонок, то почему ты устроил нашу встречу?

- Что за бред? - хмурится Генерал. - Зачем мне это?

- Вот и я не понимаю, - хмыкаю. - Зачем? Сам подобраться к нему хотел'-’ В последний момент передумал? Ты всегда идешь до конца. Странный поворот.

- Я и слова про него не сказал, - цедит. - Стал бы я сталкивать тебя с такой мразью? Да никогда! Я бы скорее сдох. Сквозь землю провалился. О чем ты речь ведешь?

- Но ты отправил мои фотографии Артуру, закрыл его долги в обмен на то, что парень познакомится со мной и приведет меня в казино Тимура, - озвучиваю неоспоримые факты. - Как еще это назвать? Ты сам нас познакомил, свел на одной территории,

- Чепуха, — его рот дергается, - Какой еще Артур?

- Мажор, которого ты нанял, - окончательно теряю терпение. - Шулер-неудачник, который подставил меня, устроил дурацкий спектакль. Именно тогда я и встретила Тимура. Твой идиот пытался развести казино на деньги, действовал по твоей указке. Парень сдал тебя, раскололся на первом же вопросе.

- Он сказал, что его нанял Генерал?

- А кто еще? - бросаю с возмущением, - У кого могли быть мои фотографии? Кому нужен подобный цирк?

Мужчина молчит. Мрачнеет.

Ладно, кличка «Генерал» тогда не прозвучала. Артур едва ли мог указать конкретного человека, ведь личной встречи не было, все общение проходило в Интернете или по телефону. Но тогда я не знала других преступников, не вращалась в бандитской среде. Мой шеф еще не успел меня подставить, Генерал - единственная темная личность.

- Значит, ваша встреча не была случайной, - медленно произносит он и даже на шаг назад отступает.

- Артур привел меня в казино, специально привлек внимание Тимура, — говорю и уже сама начинаю сомневаться в причастности своего старого знакомого. - Слушай ну кому еще подобное могло быть выгодно?

- Если бы я знал, — криво усмехается и сжимает кулаки. - Удавил.

- Почему ты настолько сильно ненавидишь Тимура? - выдыхаю сдавленно. - Только из-за его отца? Дети за родителей не отвечают. Тимур сам мечтает найти этого ублюдка, хочет поквитаться с ним за все преступления, за жуткое убийство матери.

- Пусть ищет, - бросает глухо. - Без тебя.

- Я его не оставлю, - заявляю хлестко.

- Ты сделаешь все, что я скажу, — чеканит с расстановкой.

- Нет, - отрицательно мотаю головой. - Никогда. Я люблю его, поэтому не предам. Я буду с ним, и ничто на свете этого не изменит. Ты не встанешь между нами. Никто не встанет.

- Любишь? - в лице меняется, резко напрягается. - Любишь — его?

Только теперь до меня доходит, что именно я выпалила на эмоциях. Никому не признавалась в таких чувствах, и вот - особенный день настал.

Я люблю Тимура. Люблю?

- Люблю, - выдаю твердо. - Понимаю, тебе трудно осознавать нормальные человеческие эмоции, но здесь придется смириться. Я люблю этого мужчину.

- Дура, - заключает холодно. — Ты ослепла. Ни черта не соображаешь. Хватит пустых разговоров. Ты уходишь отсюда прямо сейчас.

Он пробует обхватить меня за плечи, но я отталкиваю его. Действую решительно и жестко, показываю, что не стану покоряться приказам.

Генерал замирает. Не верит, отказывается принимать истину.

- Я останусь рядом с ним, — говорю абсолютно искренне. - До последнего дня. А тебе и правда пора на выход. Разговор теряет всякий смысл. Ничего нельзя изменить.

- Ты должна подчиниться мне, - заявляет отрывисто.

- Нет, — складываю руки на груди.

- Рони, послушай...

- Уходи! - обрываю его. - Я и так слишком долго выслушивала твою чепуху. Столько лет ты держал меня в стальных тисках, подавлял, муштровал. Столько лет пичкал всякой ерундой, обманывал, манипулировал, издевался. Столько лет ломал и перекраивал. Лгал. И одной- единственной фразой все оправдывал.

Генерал опять подступает, надвигается, будто огромная и темная скала. Его лицо как маска, ничего не выражает. Черты заостряются, желваки угрожающе перекатываются, резко проступают под бледной кожей.

А я ничего не замечаю. Смотрю в его зеленые глаза. Проклинаю себя за слабость, за то, что не могу сдать этого мерзавца. Ненавижу. Презираю. Испытываю все самые темные и муторные эмоции, но выдать гада не способна. Физически не удается нажать на кнопку. Даже заорать тяжело. Позвать охрану на помощь попросту нереально.

И все потому что он...

- Я твой отец, - произносит ледяным тоном.

- Мой отец погиб на войне, - буквально выплевываю.

- Рони, ты знаешь правду, - выдыхает. - Всегда знала.

Шаг. Еще шаг. Он заключает меня в объятия, сжимает в сильных руках, укрывая от всего мира. Возвращает в прошлое, к истокам, туда, где я еще не знала настоящего зла и горя. Генерал отступает на второй план. Маска спадает. Остается лишь мой папа.

- Ты сам запретил называть тебя так, - роняю тихо. - Когда вернулся домой, когда появился на пороге. Мыс мамой узнали тебя по глазам, а ты приказал забыть. Ты сказал, что у мамы больше нет мужа, а я потеряла отца. И возврата в прошлое никогда не будет.

- Я был идиотом, — выдает глухо.

- Нет, — слезы стекают по щекам. — Ты служил государству. Родине. Ты готов был выполнить любой приказ. Жизнь положил на это. И что в итоге? Что осталось?

- Я верил в идею, — он чуть отстраняется, зажимает мое лицо в своих горячих ладонях, проводит большими пальцами по моим скулам. - Но идея и гроша не стоила.

- Они отняли у тебя все, - голос срывается. - Работу. Семью. Имя. Даже настоящее лицо. А что взамен? Титул террориста? Беглый преступник. Враг страны. Психопат без царя в голове. Как еще тебя называют в новостях? Наши хваленые лидеры. Те, кому так служил, ради кого проливал кровь. Скажи, неужели это того стоило? Лучше бы ты стал продажным как все, не выделялся среди других воров. Так и врагов бы не нажил. Тогда никто бы тебя не подставил. Не предал.

- Я не мог, - сглатывает. - Иначе.

Мой отец всегда отличался патологической тягой к справедливости. Мир делился для него на черное и белое. Никаких тонов не существовало. Добро и зло. Нет ничего между этими понятиями. Пропасть. Бездна.

Однажды отец узнал, что один из его отрядов отправили уничтожить мирных жителей, а не террористов. Сперва посчитал подобное распоряжение фатальной ошибкой, а позже выяснил, что это закономерность. Такое происходило не в первый раз. Наметилась целая система. Он копнул глубже, постарался разобраться и вдруг осознал, что преступный след тянется до самой верхушки власти. Слишком серьезные люди оказались вовлечены в игру. Паутина политических интриг оплетала самые высокие кабинеты. Ставки росли. Правда оказалась настоящим шоком для моего отца. Он до последнего надеялся восстановить справедливость, добивался встречи с тем, кто стоял над всеми чиновниками и мог реально повлиять на исход. Папа был уверен, что «наверху» просто не понимают истинную суть происходящего, цепочка бюрократов обманывает руководство, предоставляет им ложные данные, вводит в заблуждение и путает карты. «Там» просто не понимают, что именно происходит вокруг, надо добраться до них, пояснить детали и вот тогда добро победит. Было трудно сказать, ошибался мой отец или нет. Встречи на высшем уровне он так и не добился. Зато ясно понял, что от него самого теперь хотят избавиться. Слишком много вопросов он задавал, слишком сильно разворошил осиное гнездо. Его решили угомонить раз и навсегда. С почестями. Как героя.

Последняя военная операция чуть не стоила ему жизни. Но тогда с ним вышли на связь представители враждующего лагеря. Они предложили ему новое лицо и новую легенду. Астрономическую сумму денег за сотрудничество. Мой отец знал много секретов и мог оказаться полезен.

Позже прояснилась истинная картина событий. Две страны делили власть на чужой территории. Гибли простые люди. Чиновники наживались на войне, а правда стала настолько призрачной, что было трудно найти концы.

Это в сказках всегда понятно, кто герой, а кто злодей. Где добро, а где зло. За кем правда. Но в обычной жизни нет плохих и хороших сторон. И к счастью, большинство из нас попросту не догадывается, как все обстоит, иначе бы мы давно сошли с ума от осознания того, как сильно и безнадежно прогнил наш мир. А может, он всегда таким и был? Кто знает?

Война, которая открыла моему отцу истину, сводилась к тому, что две крупные страны поддерживали противоборствующие группы террористов, поставляли им технику.

Без вливаний со стороны конфликт погас бы за месяц. Его раздували искусственно. Ради денег. Ради передела сфер влияния. Ради закрепления власти.

Отец больше не хотел никому служить, ню полной независимости добиться не сумел. Ему приходилось выполнять приказы. Просто теперь эти приказы шли от другого лагеря. А правды и добра не было нигде. Реальность разрушила все его идеалы.

Он приехал домой, как только смог. Мы с мамой не верили собственному счастью. Это казалось настоящим чудом. Лицо - чужое. Но глаза... таких глаз больше ни у кого на свете не было. Хотя нет. Я их каждый день видела в зеркале.

Мы узнали папу моментально. Вот только это больше не был папа.

Он так и сказал. Я погиб. Похоронен. Забудьте меня. Перед вами Генерал. Убийца. Жестокий преступник, для которого нет ничего святого кроме наживы. Психопат, упивающийся реками крови.

Он прибавил - привыкайте. Именно в подобном ключе будут выражаться обо мне в наших новостях, а может, и похлеще варианты подберут.

Мой отец погиб. Где-то далеко. На чужой родине. Из пекла вернулся Генерал. Абсолютно посторонний человек, который согласился дать нам поддержку и защиту. Единственная схожесть заключалась в его проклятом обращении ко мне. Рони. Рони - дочь разбойника. Но это скорее раздражало, чем воодушевляло. Ведь я хотела отгородиться от того, кем стал мой папа, всеми доступными способами.

Я бежала от него. Я скрывалась. Я... окончательно увязла и потерялась в этой лжи. Мой самый близкий мужчина стал самым далеким и чужим. Врагом. Предателем. Бандитом.

- Пожалуйста, уходи, - говорю я, отстраняясь от него. - Дай мне жить нормально. Дай мне остаться с тем, кого я люблю. С тем, кто делает меня счастливой.

- Это ложь, - говорит Генерал. - Обман.

- Почему? - бросаю глухо. - Откуда ты это берешь?

- Просто знаю, — заключает мрачно. — Он преступник. На его руках много крови. Он никогда не сделает тебя счастливой.

- Хватит, — обрываю. - Не тебе судить.

- Я хочу тебя уберечь, - опять накрывает ладонями мои плечи, сдавливает. - Ты и сама поймешь. Увидишь природу этого ублюдка. Но будет поздно.

- Нет, - отталкиваю его. - Достаточно.

- Хочешь время? - спрашивает мрачно. — Будет тебе время. Сама придешь и попросишь спасти. А я останусь рядом, продолжу наблюдать.

- Не надо меня спасать, ладно? — выдаю нервно. - Лучше оставь в покое, исчезни из моей жизни. Отпусти уже, наконец. Разожми эту хватку.

- Дочь, ты не понимаешь...

- Прекрати, — отрезаю яростно. — Я спасла тебя, а ты не способен ответить на один вопрос. Не желаешь выдать мне информацию про отца Тимура. Уверена, ты знаешь, где искать этого подонка.

- Знаю, - хмыкает. — В могиле.

- Что? - хмурюсь. — Подожди. Он мертв?

- Гада давно приговорили и казнили, - практически выплевывает эти слова. — Придет день - и сынок отправится следом. Дурная кровь. Поганое нутро.

- Ты участвовал в этом? - сглатываю. — Ты убил его?

- Нет, а жаль, — заявляет холодно.

- Я сомневаюсь, стоит ли принимать твои слова за правду.

- Твой... Тимур, - произносит имя как ругательство. — Он ищет мертвеца. Так ему и передай. А ты... ты еще попросишь меня о помощи. Клянусь. Ты поймешь.