Глава 45
Я потягиваюсь. Нежусь в постели. Льну к мускулистому телу, впитываю мощь железных мышц и терпкий аромат моего мужчины.
Потрясающая ночь. Нереальная. Таким даже делиться ни с кем не захочется. И речь совсем не о сексе. Мы только целовались и болтали, жадно поедали пиццу. Никакого интимного контакта. Но, черт возьми, куда еще интимнее? Ближе не бывает. Полное единение душ, а тела уже давно притянулись.
Вот только я до сих пор не рассказала про Генерала.
- Что такое? - шепчет Тимур, прикусывает мочку моего уха зубами. - Почему ты нахмурилась?
-Ты ужасный человек, - открываю глаза и тону в его горящем взгляде. - От тебя ничего нельзя утаить.
- Выкладывай.
Нет, нет, только не сейчас. Не хочу портить идеальный момент. Еще немного счастья взять бы взаймы у судьбы. Ночью тоже не желала спугнуть это непривычное чувство. Абсолютный покой. Умиротворение. В объятиях Тимура я будто возвращаюсь домой. Стоп, не совсем так. Я обретаю дом. Новый. Настоящий.
Зажмуриваюсь, закусываю нижнюю губу.
Ладно. Какой смысл тянуть?
- Мурка, - хрипло произносит он. - Рассказывай. Я же чую, мысли твои далеко. Напряг есть. В чем проблема? Где затык? Все порешаем.
Опять смотрю на него. Взгляд соскальзывает ниже, невольно залипает на контурах татуировки.
Тигр скалится особенно угрожающе.
Так мне кажется. Воображение разыгралось.
«На судьбу надейся, а нож для врага затачивай».
Фраза, прозвучавшая во вчерашней беседе, всплывает совсем не к месту. Мысли спутываются. Внутри нарастает тревога.
Желудок скручивается в тугой узел, а тошнота подкатывает к горлу.
- П-прости, - бормочу я, выскальзывая из объятий Тимура, и подскакиваю с постели, мчусь в уборную, зажав рот ладонью.
Едва успеваю добраться до унитаза. Склоняюсь - и меня моментально выворачивает наизнанку. Спазмы сводят живот. Снова и снова. Заставляют дрожать и покрываться ледяным потом.
- Я сильно переоценил свое обаяние, - заявляет Тимур. - Нет, всякое в жизни случалось, но девчонок еще никогда от меня не тошнило.
- Это... не от тебя, - вытираю рот тыльной стороной ладони, перевожу дыхание и бормочу: — Слишком много жирной пищи на ночь. Вообще, я привыкла питаться правильно. Организм взбунтовался.
- Херня, - отмахивается. - Все правильное скучно до зубного скрежета.
Я невольно усмехаюсь.
Боже, как ему удается? Он смешит меня даже в такой момент, когда смех выглядит нереальным. Тошнота постепенно отступает. Спазмы прекращаются.
Я подхожу к раковине и начинаю умываться, тщательно прополаскиваю рот. Пока привожу себя в порядок, дрожь отпускает тело.
Тимур приближается сзади, обнимает меня. Мягко прижимается губами к затылку.
- И давно эта тошнота по утрам? — интересуется вкрадчиво.
- Первый раз, — говорю и зависаю, размышляя над собственным ответом.
До такого острого состояния действительно доходит впервые. Но вообще, тошнит меня уже больше недели, причем без особого повода. От вида прежде любимого кофе. От запаха некоторых продуктов. Странная ситуация.
- Задержка есть? - спрашивает Тимур.
Крупная ладонь опускается на мой живот.
- В смысле? - нервно усмехаюсь. - Ты серьезно думаешь, будто я... нет, этого не может быть. Я не способна забеременеть. Я же предупреждала. После того кошмара доктора поставили мне бесплодие.
- Ты не ответила на вопрос, - тихо выдает он.
- Я была бы рада родить ребенка, - облизываю враз пересохшие губы. - Но чудес не бывает. Мне так не повезет. Глупо надеяться.
- Почему?
- Господи, - запинаюсь. - Тимур.
Я поднимаю голову и встречаю его горящий взгляд в отражении зеркала. Закрываю воду, чтобы шум не отвлекал, не нарушал момент. Дышу тяжело.
- У меня все не слишком регулярно, — сглатываю. - Трудно понять, есть задержка или нет. Иногда месяцами ничего не происходит. Черт, не верю, что я подобные вещи с тобой обсуждаю.
- Нам пора наведаться к врачу, — усмехается он.
- Это вредная пища, — отрицательно мотаю головой. - Жирная пицца - не лучшая идея для ночи. А мы с тобой две умяли. И, кажется, я съела даже больше. Ох, мне от воспоминаний становится дурно.
- Проверим, - заключает ровно. - Только мне придется слетать в Неаполь. Вечером вернусь.
- Ох, я думала, все закончилось, - судорожно выдыхаю. - Что еще нужно сделать для Романо?
- Есть одно мероприятие, на котором я должен присутствовать, - отвечает уклончиво.
- Насколько это незаконно?
- Я бы поставил вопрос иначе, - хмыкает. - Есть ли там хоть что-то законное? Но волноваться тебе не стоит. Ничего серьезного. Требуется мое личное присутствие ради нескольких подписей.
- Он же не собирается сделать тебя наследником мафиозной империи?
- Я был прав, - протягивает Тимур. - Ты ведьма, от тебя ничего нельзя скрыть.
- Прошу, скажи, что это неудачная шутка, — напрягаюсь струной.
- Романо не намерен уходить на покой, - обнимает меня и притягивает ближе. - Нет резона дергаться.
- Но он... он собирается сделать тебя главным?
- Хочет завещать отдельные области.
- Ты станешь врагом номер один для всех его настоящих детей, — выпаливаю сквозь сдавленный выдох. - Он что, намеренно подставляет тебя под раздачу?
- Я давно враг, - пожимает плечами. — Для многих. И что это меняет? Поверь, если бы он не завещал мне ни гроша, ничего бы не изменилось. Ненависть бы не схлынула. Но тут важно контролировать всех. Держать руку на их глотках.
- Только в «Каморре» власть не переходит по наследству, — припоминаю устав. — Это же их главное отличие от «Коза Ностры». Там каждый вожак закрепляет позиции с нуля. А назначения не работают.
- Точно подмечено, - кивает. - Однако под контролем Романо находится огромное количество сфер. Он намерен разделить имущество между своими наследниками. Хотя каждый сражается сам за себя.
- Отлично, - с тревогой смотрю на него. - Пусть победит сильнейший, Это игра такая? На выживание? После смерти Романо начнется мясорубка?
- Я уверен, он продержится на троне долго.
- А если нет?
- Мой интерес далек от Италии, - прижимается губами к моим губам, - Я подумаю и найду путь, как все это в итоге свернуть.
+++
Тимур уезжает, а я собираюсь на экскурсию. Впереди целый день, глупо проводить драгоценное время в четырех стенах. Замираю на выходе из апартаментов.
Слабость накатывает. Безумно хочется спать.
Впрочем, это не удивительно, если подумать о том, что ночь оказалась бессонной. Мы лишь под утро задремали, а потом рано проснулись.
Я чувствую себя вялой. Энергия на нуле,
Может, прилечь ненадолго? На час или на два. Отдохну - тогда и пойду на прогулку, Спешить особо некуда, Тимур вернется поздно. Обещал предупредить, если вдруг ему придется задержаться. Черт, Романо точно постарается и найдет повод продлить эту поездку,
Я возвращаюсь в гостиную, ложусь на диван и отключаюсь практически сразу, ныряю во мрак. Смутные картины будоражат сознание. Обрывочные фрагменты вспыхивают и гаснут, ничего не выходит толком ухватить,
Забываюсь тревожным сном, Лишь звонок мобильного возвращает обратно в реальность, врывается и вытягивает на поверхность,
Я приподнимаюсь, мотаю головой.
Сколько времени прошло? Минут десять? Я только сомкнула веки - и вот меня уже будят.
- Да, — принимаю вызов, не глядя,
- Мурка, ты чего трубку не берешь? - в голосе Тимура слышится тревога, - Я уже самолет обратно заказывал и слал Романо к чертям,
- Я же ответила, - подавляю зевок, - Сразу. А ты разве успел улететь?
- Спящая красавица, - протягивает он. - Девять пропущенных вызовов. И девять вечера на часах.
- Что? Серьезно? - оглядываюсь по сторонам, понимаю, за окном стемнело, в комнате тоже царит полумрак. Лишь слабая полоска света из коридора проникает сюда. - Я думала, что только уснула. Прости, не слышала твои звонки.
- Ничего, - он явно усмехается. - Это ты прости, не хотел будить.
- Как так вышло, - бормочу и потягиваюсь.
- Ты ночь не спала, вот и вырубилась.
- Наверное, - усаживаюсь на диване, привожу смятую одежду в порядок, - Когда ты возвращаешься?
- Завтра утром.
- Я так и знала, - протягиваю невольно.
- Скучаешь?
- Безумно.
- Я бы пригнал раньше, но тут возникло слишком много новых вопросов, - говорит Тимур. - При встрече поясню.
- Кругом опасность?
- Вроде того.
- Я понимаю, что ты не можешь находиться со мной двадцать четыре часа в сутки,
- Сейчас - не могу, - раздается вкрадчивое уточнение. - Но я работаю над сменой графика.
- Так не бывает, - улыбаюсь. - Всегда есть дела. Враги, Трудности, Тяжелая судьба преступника. Что тут поделаешь?
- Я разрулю все вопросы по судьбе, - обещает уверенно.
- Я помню, - смешок вырывается из горла. - Для врагов ножи заточены.
- Ты всегда бьешь в самую суть.
Мы болтаем еще немного и прощаемся до утра, Я поднимаюсь и отправляюсь на кухню. В горле жутко пересохло. Выпиваю сразу два стакана воды подряд, только после этого мне становится легче. Бросаю взгляд на часы.
Реально девять, Я проспала весь день, пропустила экскурсии. Теперь стоит принять душ и снова лечь спать, Не слишком впечатляющая программа для вечера, но последнее время я практически не отдыхала. Окончательно себя измотала.
Ладно, завтра утром предстоит тяжелый разговор, поэтому мне и правда стоит выспаться, набраться сил.
Я ставлю стакан на стол, разворачиваюсь и выхожу их кухни. Спотыкаюсь о небольшой порог при выходе в коридор, Чуть не лечу вниз. Чудом ухватываюсь за дверную ручку. Ноги подкашиваются, но я держусь, Точнее - медленно сползаю на пол. Чертовски медленно. Присаживаюсь, поджав колени,
Что-то царапает изнутри. Какая-то странная мысль пульсирует в голове. Навязчивая идея будоражит разум,
Я упираюсь ладонями в прохладный паркет. Не спешу подняться, будто опасаюсь разрушить незримую цепь ассоциаций.
«На судьбу надейся, а нож для врага затачивай».
Я уже слышала эту фразу раньше. Давно, Безумно давно. В прошлой жизни. Я слышала голос Тимура, Хриплый. Ранящий. Пробирающийся под кожу.
Когда это было? Когда?
Яркие кадры вспыхивают в мозгу. Одна за другой. Фрагменты выстраиваются в четкую картину. Причиняют физическую боль. Терзают сознание.
Нет, нет, Пожалуйста, не надо.
Этого не может быть. Нет. Хватит.
Но процесс нереально остановить. Здесь и сейчас, сидя на холодном полу в проеме полутемного коридора, я погружаюсь в прошлое. Вспоминаю правду.
+++
Мне девятнадцать лет, Я пришла в ночной клуб со своей подругой, выбралась сюда втайне от мамы. Мечтала развлечься, а в итоге попала в капкан,
Я спускаюсь вниз по лестнице, хочу держаться подальше от странной компании парней. Кажется, мне что-то подмешали в минеральную воду. Наркотики или снотворное. Хотя бутылка была закрыта. Или нет? Что еще я пила? Возможно, просто сгущаю краски и накручиваю себя. Но лучше перестраховаться, добраться до уборной, прополоскать рот, запереться в одной из кабинок, Там буду в безопасности, Верно? Нужно вызвать рвоту, очистить желудок, Тогда все точно пройдет нормально.
Я пошатываюсь. Едва умудряюсь продвигаться вперед.
Странные ощущения, Реальность расплывается перед глазами. Может, подобный эффект создает светомузыка? Неоновые огни ослепляют. Клубы дыма окутывают пространство.
Я не привыкла к подобным местам. Впервые оказываюсь в клубе.
Столько людей вокруг, Веселятся. Забавляются.
Зачем кому-то причинять мне вред? За что?
Я спотыкаюсь на последней ступеньке. Лечу вперед и буквально врезаюсь в громадную фигуру. Сильные руки оплетаются вокруг моего тела, подхватывают и сжимают.
- Отпустите меня, - бормочу. - Пусти-те.
Пораженно смотрю на незнакомца. Очень взрослый мужчина. Грозный. Массивный. Он будто скала. Мрачный. Нерушимый. Проще камень пробить, чем его пошатнуть.
- Чего мурлычешь? - рявкает он, издевательски протягивает: - Мур-мур. Мурка. Такая ладная девчонка, еще и сама в руки летишь. Кто ж тебя отпустит?
Забрасывает меня на плечо. Единственным движением воздух из легких выбивает, окунает в ледяной шок.
- Эй, пусти, - молочу его кулаками по спине. - Ты чего творишь?
Но все мои удары для такого бугая как легкое и приятное поглаживание. Он даже не вздрагивает. А людям вокруг наплевать. Тут все обнимаются, зажимаются. Ничего удивительного в поступке этого мрачного и жуткого типа не замечают.
- Помогите! - истошно воплю.
Только мой голос тонет в оглушительной музыке.
- Дикая кошка, - он усаживает меня возле барной стойки, встает так, чтобы полностью закрыть собой от других людей. - Клянусь, со мной ты спрячешь когти.
- Нет, - толкаю его изо всех сил. - Пусти!
- Ты откуда взялась такая дерганная? - склоняется надо мной, шумно втягивает воздух и смотрит в упор, буравит горящим взглядом. - Напугал кто? Покажи.
- Я хочу домой, - стараюсь отодвинуться, но стойка не позволяет. - Дай мне уйти.
- В другой раз, детка, - криво усмехается, скалится, точно хищник. - Ты свои зрачки видела? Тебя наркотой до отказа накачали. Странно, как ты еще на ногах держишься.
- Что? - холодею изнутри. - Ты врешь!
- Зачем? - хмыкает.
- А зачем кому-то такое делать?
- Покажи, с кем пришла, - требует. - С кем пила? Кто тебе бухло заказывал? Ну живо давай. Хочу понять, кто в моем клубе дурь без спроса толкает.
- В твоем клубе?
Я вдруг понимаю, что мужчина гораздо моложе, чем мне показалось на первый взгляд. Хм, да он всего на пару лет старше меня. Морщин совсем нет. Лицо юное. Просто вид угрожающий. Взгляд нагоняет страх. А еще этот чудовищный оскал.
Но вообще, парень красивый. Очень. Даже не помню таких красивых в нашем университете.
Ох, меня точно накачали наркотиками. Что за идиотские мысли? Как этот поток бреда в голове остановить?
- Да, детка, - его ладони скользят по моим бедрам, задирая юбку. - Мой клуб. Мои законы. И ты на эту ночь - моя.
- Нет! - подпрыгиваю как ошпаренная, бью его по рукам. - Ты обалдел?
- Показывай, - холодно выдает он. - С кем тусовалась?
Мысли путаются. Теряюсь в пространстве.
Этот парень так приятно пахнет.
Но я не хочу с ним быть. Нет, нет, нет. Я не готова. И вообще, это безумие какое-то. Я вижу его впервые в жизни.
- Почему? - бормочу глухо. - Почему ты спрашиваешь?
- На судьбу надейся, а нож для врага затачивай, - ухмыляется. - Детка, я твоих друзей хоть как вычислю, но тебе лучше признаться сейчас. Или ты сама не въехала, когда и как дозу проглотила?
Кажется, он смеется. Кажется.
Хохочет. Громко. Даже музыка затихает.
Я смотрю на его татуировку. Тигр четко проступает на мощной шее. Грозный, клыкастый зверюга. Такой сожрет и не заметит. Играючи кости раздробит.
Красиво. И жутко. Контуры рисунка расплываются.
Я открываю рот. Пытаюсь что-то спросить. Я...
- Как тебя зовут? - выдаю наконец.
- Татарин, - отвечает парень.
+++
Провал. Абсолютно черный. Безграничный.
Я бы рада остановиться. Не двигаться дальше, Я бы рада оборвать цепь воспоминаний. Но ничего не выходит. Кадры продолжают озарять сознание.
Я не помню, что происходило в клубе дальше. Четко - не помню. Все смазывается, Новый фрагмент накрывает и раздирает разум на части. Продирает изнутри,
Треск одежды. Меня раздевают и толкают на пол. Сильные руки сминают тело до боли, приводят в нужное положение,
Мужской хохот оглушает. Наркотик парализует волю.
Я не могу сопротивляться. Почти не могу. Пытаюсь, но получается слишком слабо, еле двигаюсь, чуть шевелюсь, просто пытаюсь выползти, отодвинуться в сторону.
Он бьет меня. Мужчина с татуировкой тигра. Бьет наотмашь, до такой степени сильно, что во рту сразу появляется вкус крови, и вообще кажется, будто мне сейчас свернули шею.
Я всматриваюсь в его шею. В хищного зверя, что скалится на крупном кадыке, Я изучаю черту за чертой. Нет отличий. Нет никаких расхождений в рисунке.
Татарин, Арес. Тимур,
Это все он. Он!
Господи.
Боже мой,..
Я не могу различить черты его лица, Здесь слишком темно, Лишь иногда всполохи света падают на мускулистое тело.
И татуировка. Дьявол раздери. Проклятая татуировка.
Низ живота обжигает боль, Чувства из прошлого до такой степени остры и реальны, что в настоящем я развожу бедра в стороны, с ужасом изучаю внутреннюю поверхность ног, ожидаю увидеть кровавые разводы. Синяки. Царапины. Чудовищные гематомы.
Ничего нет. Сейчас - нет. Ни единой багровой капли, Никаких повреждений не замечаю. Лишь кожа леденеет, покрывается липким потом.
Зато там, в прошлом, разверзается настоящий ад, Я не вижу всю картину насилия, Провалов хватает. Но я вижу достаточно, чтобы выделить из этого калейдоскопа главное. В ту ночь меня изнасиловал Татарин. Все те зверства провернул именно он.
Жуткая правда. Чудовищная.
Я не верю. Я отказываюсь. Я... сопротивляюсь до последнего. Но истина обрушивается на плечи ураганом. Уродливая реальность обнажается до конца,
Моя память восстанавливается, Не полностью, По частям. По кускам, Однако осколки сходятся воедино и воскрешают то, о чем разум мечтал позабыть навсегда,
Может, это ошибка? Может, я путаю?
Я не знаю, как долго продолжаю сидеть на холодном полу в коридоре, Подползаю к стене, приваливаюсь спиной в поисках опоры. Я подтягиваю колени к груди, обнимаю себя. И дрожу.
Очень мелко дрожу, судорожно.
Ничего не помогает. Облегчение не наступает.
Я видела Татарина тогда. В клубе. Когда мне было девятнадцать. Я споткнулась и полетела в его объятия. В руки палача.
Вот почему я узнала его позже. В казино. Я узнала его татуировку. Просто не осознавала, не впускала истину в свой разум. Однако безотчетно все поняла в первую же секунду.
- А если... если у кого-то еще была такая же татуировка? - сдавленно шепчу, держусь за звук собственного голоса как за последнюю соломинку. - Я же не видела лица. Только татуировку на шее. Я могла поговорить с ним в клубе, а потом попасть во власть другого человека. Он же не садист. Не псих. Он бы не причинил женщине боль. Нет в нем этой гнили. Должен быть другой. Другой!
Вот только Татарин говорил, что сам не помнит определенный период своей жизни, слишком много пил, употреблял разные препараты, полностью утратил контроль.
И татуировка у него уникальная. Сам объяснял, как так получилось. Мастер никому похожих не набивал.
Тогда кого я обманываю?
Черт, даже если допустить, будто был еще один мужчина с такой татуировкой. Какой шанс, будто оба они окажутся в одинаковом месте? Еще и в одинаковое время? Решат выбрать одну девушку? Разве бывает такое количество совпадений?
Бред. Полный бред.
Я поднимаюсь с огромным трудом. Ноги затекают. В гостиную я добираюсь, держась за стену, передвигаюсь до ужаса медленно.
От чудовищных картин прошлого меня трясет.
Я вижу, что со мной происходило, когда завершилось действие наркотика. Память об ощущениях возвращается. Все встает на круги своя.
Чертова татуировка везде. На каждом отрезке этих жутких воспоминаний. Постоянно наталкиваюсь на нее. И не верю. Я не верю в происходящее.
Проклятье. Кажется, я и тогда была поражена, что тот парень насилует меня. Он же привлек, понравился, притянул чем-то. Он вызвал симпатию, просто я не готова была продолжать общение так быстро. И вообще - так. Отдаваться ему в первый же вечер нашего знакомства. Неужели мой отказ настолько сильно снес башню и сорвал тормоза напрочь?
А может, Татарин и сам находился под кайфом. Может, просто не слышал протестов. Обдолбанный. Под сильнодействующими веществами. Может, он просто...
Я что, я оправдываю его?
Тимур. Мой любимый мужчина. Мой герой. Какая жестокая ирония, какая жуткая насмешка судьбы. Тот, кто спас меня, подарил второй шанс, оказался тем, кто прежде погрузил во тьму, уничтожил и разломал, провел по всем кругам ада.
Я сжимаю кулаки. Мотаю головой. Слезы душат. Но плакать я не хочу. Только не сейчас. Сначала надо выбраться отсюда. Потом буду думать и решать.
Я хватаю телефон, набираю номер по памяти. Считаю гудки. Почти перестаю дышать от бешеного напряжения.
Раздается мужской голос.
Я сглатываю так, что горлу становится больно. Раскаленный свинцовый обруч обвивается вокруг груди. Истерика прорывается наружу.
Я всхлипываю практически беззвучно и говорю:
- Ты должен помочь мне, папа.
Файл создан в Книжной берлоге Медведя by ViniPuhoff