Глава 23

Ярослава

Их слова бьют больно. Я начинаю думать о том, что зря оставила брата. Что если Сабир убьет его в наказание мне?

Эти мысли вызывают приступ тошноты. Зажимаю рот ладонью и бегу обратно в ванную. Меня рвет.

А вдруг мой Тема уже мертв? Вдруг…

Все тело дрожит. Я опускаюсь на пол возле унитаза и пытаюсь прийти в себя. Это трудно. Представляя, что могла обречь брата на смерть, я не могу даже дышать. И никогда не прощу себя.

А Цербер мне не поможет. Он ясно дал понять это. И мне, и своей жене Ассоль, что пыталась быть на моей стороне.

Но я не виню его. На самом деле, у него нет обязанности доверять мне. И я действительно могу выстрелить в них их же оружием. Но это в теории. Стрелять в семью Цербера нет никлой необходимости, да и не про меня это – убивать.

Я и понятия не имею, что буду делать с пистолетом, окажись он у меня в руках. Как я себе это представляю?! Просто поеду снова на автобусе и ворвусь в поместье Сабира с маленьким пистолетиком против кучи его крупных бойцов?

Это ведь глупо. Это даже звучит, как бред. Если и удастся сделать пару выстрелов, уже на третьем меня обязательно скрутят. Да и прав Цербер, пользоваться пистолетом я не умею.

Оказывается, отчаяние – очень болезненное состояние. Когда-то мне казалось, будто я знаю, что это такое. Например, когда папа в очередной раз приходил бухой и валялся на полу, покрывая нас с Темой матами, и от бессилия опускались руки. Но оказалось, это были цветочки в сравнении с тем, что мне приходится переживать сейчас.

Я очень долго сижу в ванной, пока в дверь не стучится обеспокоенная хозяйка дома.

– Ярослава, с тобой все в порядке? – взволнованно спрашивает она через дверь.

– Да, – отвечаю ей, поднимаясь, наконец, с пола. – Мне просто… мне нужно было чуть больше времени.

– Хорошо, – слышу в ответ. – Я отдала Раду маме, они уехали. Если хочешь, можем прогуляться по саду. Думаю, свежий воздух пойдет тебе на пользу.

После этих слов я открываю дверь.

– Ты очень хорошая, Ассоль, – качаю головой. – Но мне нужно уехать. Прости, но я слышала ваш разговор с Цербером.

Девушка поджимает губы.

– Это давняя история…

– Не надо! – прошу я. – Просто спасибо за возможности принять ванную и перевести дух.

– Останься хотя бы до утра, – предлагает хозяйка. – Ты измотана, и это видно. Да и Ратмир… быть может, он поменяет свое мнение.

– Я боюсь, что Сабир убил моего брата… – признаюсь зачем-то, и это мое признание звучит как-то невпопад.

– Нет, – мотает головой Ассоль. – Этот ублюдок так не сделает, – уверенно заявляет она. – Знаешь почему?

Теперь головой мотаю я. Ее слова, правда, больше похожи на банальное утешение.

– Потому что это слишком просто. Поверь мне.

Задумываюсь над этим. Наверное, что-то в этом есть. Или мне просто хочется зацепиться за хорошее. Удивительно, правда, что под хорошим я сейчас понимаю содержание моего брата в заточении у монстра?!

В итоге Ассоль удается уговорить меня остаться.

Мы прогуливаемся по придомовой территории, но меня так и не оставляет чувство опасности. Мне кажется, я готова вздрагивать от каждого шороха и дуновения ветерка.

Какой бы благоприятной и дружелюбной не казалась обстановка в доме Ассоль, я понимаю, за его порогом меня ждет страшное. Боль, унижения или даже смерть.

– У вас что совсем нет охраны? – интересуюсь вдруг, обратив на это внимание.

Цербера сейчас нет дома, и это наводит еще больше неуверенности в следующей минуте.

– Ну, как нет?! Пультовая охрана есть. Группа быстрого реагирования. Если вдруг в дом кто-то залезет…

– Ясно, – совсем сникаю я.

Значит, здесь нет особой защиты от Сабира.

Ассоль тоже сникает. Она понимает меня, хоть и старается не развивать эту тему.

– Спасибо за одежду, – благодарю девушку и сменяю тяжелую тему.

Теперь у меня есть нормальная футболка, спортивные штаны и кроссовки. Мы решили, что это лучший вариант на все случаи жизни. Правда, по участку я прогуливаюсь в шлепках и шортах, так же любезно предоставленных мне Ассоль.

Вечером мы ужинаем все вместе. Втроем. Девушка как-то пытается разбавить повисшее напряжение, но удается плохо. Цербер молчалив и угрюм. Я даже не уверена, что он в принципе умеет улыбаться.

– Завтра утром ты должна уйти, – припечатывает в итоге он словами, когда заканчивает с ужином и поднимается из-за стола.

– Ратмир, – Ассоль тоже подскакивает, услышав это, но не успевает хоть что-то продолжить, потому что муж ее перебивает:

– Я все сказал, – произносит он, удаляясь из гостиной.

– Все в порядке, – спешу успокоить его жену. – Правда! Вы и так очень помогли.

Девушка качает головой. Мы обе понимаем, что крова над головой на единственную ночь мне будет недостаточно.

И оставшиеся часы я провожу беспокойно. Почти не сплю. Меня отвлекает то шорох шин за окном, то вой собак, то беспокойство собственного сердца. Хорошо, если за всю ночь мне удается поспать хотя бы пару часов в общей сложности.

Утром ко мне заходит Ассоль.

– Держи, – она протягивает мне пистолет.

Настоящий.

– Вот эту штуку отводишь вниз, а сюда нажимаешь. В магазине восемь патронов.

Зажимаю рот ладонями. Мне кажется, что я смогу сдержаться, но не выходит. Слезы заливают глаза, и я начинаю плакать.

Ассоль усаживается рядом и приобнимает меня за плечи.

– Не боишься, что застрелю тебя? – спрашиваю у нее, чуть успокоившись.

– Нет, – уверенно заявляет она. – А вот кое-кого другого давненько пора отправить на тот свет.