Глава 37

Сабир

Я разрываю свою же футболу на ней. Она лишняя. Вся одежда на этой сучке лишняя. Хочу, чтобы голая ходила, когда я рядом. Чтобы только войду – как по команде раком становилась и попку отклячивала.

И этого было так легко добиться с другими бабами. И просить н надо. Сами дырки подставляли.

Но не эта. Эта особенная. Звереныш. Дикий. С характером. Это в ней и цепляет. Выбежала Мадину защищать, не побоялась. Глаза в глаза мне смотрела, с вызовом. И я в очередной раз убедился в своем выборе. Охуенная. Сука с яйцами. Такие и не у всякого мужика есть.

Под футболкой эта дрянь голая. Провоцирует. Сама по моей спальне с голым задом рассекает. Острые соски потемнели и вытянулись вперед. Мне хочется насадиться на них ртом и чуть сжать зубами.

– Что? Снова будешь насиловать? – интересуется. Без страха.

И меня бесит этот ее взгляд. Нет в нем желания. Только презрение.

– Да, – отвечаю.

Но на этот раз мне хочется больше. Я запускаю руку в ее распущенные волосы, протаскиваю сквозь них пятерню и ладонью притягиваю голову строптивой девицы к себе. Впиваюсь губами. Хочу попробовать. Неожиданный необъяснимый порыв.

Беру ее рот жестко. Сожрать бы ее. Не останавливаюсь, даже когда встречаю сопротивление. Ни одну бабу целовать не хотелось. Их рты для другого нужны – на болт насаживаться. А эту захотелось. Одержимо.

Малышка упирается ладонями мне в грудь, пытаясь оттолкнуть, но я лишь сильнее придавливаю ее голову. Никуда не денется! Моя будет.

Девчонка прячет своя язык, но ее тело дрожит. И мне знакома эта дрожь в женском теле. Какой бы баба не была, подчиняться мужчине – у нее в крови. А такие вот сильные, как мой звереныш, признают только еще более сильного. Чтобы переломить мог. Заставить.

И я терзаю ее губы до тех пор, пока она не сдается. Пока не отвечает мне и не стонет глухо и сладко. Не заставляет член отозваться ноющей от напряжения болью.

Свободной рукой глажу ее бедра. Веду выше, по спине. Прохожусь по позвоночнику. Жестко, как умею. Разорвать бы ее плоть.

Ладонь вновь ложится на бедро. Тянется к заднице. Все происходит быстро. И вот я уже прохожу пальцами между половинок, а там, сука, влажно! Пиздец, как мокро! Пальцы утопают в приятной горячей влаге.

Крепче сжимаю пальцы на затылке девчонки. Оттягиваю ее голову назад, создавая натяжение. Теперь в глазах малышки туман.

– Вот так я тебя насилую?

Влажными от ее соков пальцами скольжу по раскрасневшимся губам моей сучки.

– Мокрая, как течная сука. Моя сука.

И я опрокидываю ее на кровать. Быстро вхожу. Резко. Она такая узкая всегда, что по-другому никак. Не войдет.

Возбуждает меня эта девочка конкретно. Долбить ее хочу, до хрипоты. Чтобы самому из сил выбиться. Чтобы кончала и дергалась. Мокрющая. Горячая.

Ее щелка сжимает меня слишком туго. Кажется, еще толчок – и кончу.

– Смотри на меня! – приказываю ей. – В глаза смотри!

Звереныш поднимает на меня взгляд, и я кончаю, снова наполняя ее узкое лоно своим семенем.

А потом спускаюсь в гостиную.

– Алиевы уехали? – спрашиваю у отца.

Он хмурый. Лицо напряженное. И я понимаю, что сумел добиться нужного эффекта. Мадина должна всеми силами отказываться выходить за меня замуж.

Я ведь даже в спальню ее повел именно для этого. «Никаких шлюх дома», – просил ее отец. А у меня как раз в комнате ждет одна. Мой маленький звереныш. Дикий и смелый. А еще глупый.

– Во что ты играешь, сын? – недовольно отвечает папа вопросом на вопрос.

Он все понял даже без объяснений. А сейчас бесится, что я решил пойти против его слова.

– Я ведь сказал, что сам решу вопрос с наследником, – напоминаю я.

– Алиевы отличный вариант. И никто не запрещает тебе иметь хоть тысячу женщин! Но Мадина будет…

– Не будет! – терпение лопается.

Кого она может родить мне? А вот моя девочка… Впитав в себя мой и ее характер, наш сын станет отличным главой клана. Я воспитаю его, как надо.

А отец… Он заходит слишком далеко в моих личных вопросах, и я не готов этого терпеть. Ему так и говорю.

– В личных вопросах? – тон его голоса становится ледяным. – Нет ничего личного, когда дело касается продолжения нашей империи!

Воздух между нами едва не искрит. Но отцу пора признать, что я давно превзошел его по силе и влиянию. И если кто-то и будет решать, куда мне спускать сперму, то это буду только я.

– Чего ты хочешь? Наследника или породниться с Алиевыми? – уточняю я. – Если второе, то сам можешь жениться на Мадине. Она целка, ты таких любишь.

Отец кривится.

– Если наследника, – продолжаю, – то, давай, я сам разберусь от какой сучки получится настоящий мужик, которого ничто не остановит на пути к цели и, что будет рвать глотки всем тем, кто пойдет против него. Ведь это важно. Или ты хочешь, чтобы я последовал твоему примеру? Ты заделал выблядка от мутной шлюхи! И что из этого вышло?

Меня передергивает, когда вспоминаю о Ратмире. Он никогда не мог сравниться со мной. Он был слабым. Но отец почему-то оставил его. Пригрел. Обучил. А взамен не получил хотя бы уважения.

– Сейчас ты разочаровываешь меня гораздо больше, сын, – отвечает глава клана, и я понимаю, что своими разговорами лишь сильнее завел его. – Только не говори, что остановил свой выбор на новой шлюхе.

По выражению моего лица не трудно догадаться, что именно на эту девочку пал мой выбор. И я могу аргументировать его, вот только не стану.

– Она дочь алкаша! Обслуга в обшарпанной забегаловке. Да еще и в бегах! Ты в своем уме вообще? – отец реально в ярости. Давно его таким не видел.

– Ты тоже был не слишком разборчив, когда заделал моего брата, – напоминаю я.

– Хватит, – рявкает отец. Он долбит ладонью по стеклянной столешнице перед собой, и она покрывается крошкой из трещин. – Я даю тебе пару дней, чтобы одуматься. А после мы поговорим.

Валиев-старший поднимается со своего места. Похоже, собирается уходить.

– Не стоит тебе лезть, – на всякий случай, предупреждаю. – Я все равно сделаю так, как считаю нужным.

Отец разворачивается и внимательно смотрит на меня, произнося:

– Ты сделаешь так, как будет необходимо для общего блага.

Он больше ничего не говорит, но и я молчу. Мы с ним очень похоже, потому спор может тянуться вечно. А у меня есть еще другие дела. Более важные, чем бесполезная болтовня.