Глава 43

Сабир

Когда возвращаюсь в нижний зал, перетерев с одним давним знакомым по важному вопросу, даже выдыхаю, обнаружив девчонку на том самом месте, где я ее оставил.

Думал, что попытается сбежать. Или застану ее за дракой с охранниками. Но нет. Сидит на том же самом стуле. Хотя…

– Это что?! – рычу на бармена, чуть сдвинув волосы с лица девчонки, чья голова лежит себе на барной стойке.

– Она сказала – вы все оплатите.

– А я тебе, сука, что сказал?!

Мальчик за баром испуганно таращит на меня глаза и даже чуть пятится.

– Я просто…

– Сколько она выпила?

– Три, – его глаза взволнованно бегают из стороны в сторону. Я вижу, что он врет.

Замечая, как мои губы складываются в оскал, а зубной скрежет, того гляди, переплюнет грохочущую музыку, бармен решает сознаться:

– Шесть, – вздыхает он.

– Ты охренел что ли? – взрываюсь я.

Жажда разбить его морду о барный стол жжет изнутри. Я еле сдерживаюсь. Но парнишке везет, я не стану устраивать дебош в этом клубе, потому что только что добазарился о торговле с его хозяином на хороших условиях.

– Сам за нее заплатишь! – рычу я, а мальчишка быстро кивает. Уверен, он понимает, что ему шикарно подфартило, и он до сих пор стоит на ногах, а не валяется трупиком под баром.

Меня в этом городе многие знают. И большинство из них понимает, на что я реально способен.

– Эй! – пытаюсь растормошить свое «сокровище».

Она пьяно улыбается и отмахивается от меня ладошкой.

– Отвали! – кричит она мне. – Леш, повтори! – поднимает вверх руку, и тогда я принудительно стаскиваю ее со стула.

Сука! Она охренела! Ей моего наследника вынашивать, а она бухает!

Подхватываю девчонку на руки и тащу в туалет. Я выведу всю эту дрянь из ее организма.

Она обхватывает мою шею ладошками. Я только сейчас замечаю, как торчат из-под футболки ее соски. И что подол неприлично задирается в такой позе, обнажая перед остальными часть ее упругих ягодиц.

Мне впервые не все равно. Меня бесит, что это вижу не только я. Хочется достать ствол и без разбора шмалять по сторонам, пока не положу последнего глазеющего.

– Я ненавижу тебя! – бубнит моя ноша. – Потому что ты урод! Ты испортил мне все! Всю жизнь! Но такой красивый… – прохладные пальцы медленно проходят по моей щеке. – Такой сильный, просто…

– Заткнись! – прошу ее.

– Вот так, да? Только умеешь затыкать и брать. И ломать… И вообще…

Она произносит все свои слова с такой жалостью, что я впервые в жизни начинаю испытывать дискомфорт.

– Если ты убьешь его, то ты просто трус! Потому что боишься решать проблемы по-другому! Вдруг проиграешь, да?!

К этому моменту мы уже оказываемся в туалете. Я рыком выпроваживаю оттуда какую-то парочку. Девчонку заталкиваю в кабинку, а сам пока мою руки с мылом.

Потом возвращаюсь к зверенышу и вынуждаю ее склониться над унитазом. Она брыкается. Сыплет в меня проклятиями, но я все же, плотнее скрутив ее одной рукой, засовываю пальцы второй ей в рот, вызывая рвоту. Не позволю, чтобы это дрянь впиталась ей в кровь.

– Давай! – кричу ей. – Еще!

Удерживаю девчонку над унитазом, пока не убеждаюсь, что мы вытащили из ее желудка все спиртное.

Она расслабляется в моих руках, абсолютно теряя силы. Решаю не мучить ее, и не тащить домой. Тут через дорогу отличная гостишка. Там переночуем.

А с сучьим выблядком я разберусь позже. Не хотелось при своей девочке мараться. Мой брат хоть и слабак, с ним не было бы просто. Вспомнить хотя бы наш бой в подпольном клубе. Там впервые в жизни он меня удивил. В хорошем смысле этого слова.

Да и, если честно, больше хотелось проверить реакцию девчонки. Посмотреть: сдаст или нет. Я ведь и без этих спектаклей знаю, что ствол ей дали в этом доме. Мои парни после инцидента весь город прошерстили, всех продавцов оружия тряханули. А эту сучку быстро по камерам выследили.

И когда малышка не сломалась, выгораживая моего брата и его семью, я только лишний раз убедился, что она подходит. Именно эта девка мне родит. Пусть отец хоть ад на земле разверзнет.

Помогаю своей девочке умыться и прополоскать рот. А после оплачиваю номер на сутки, и когда мы туда поднимаемся, сразу укладываю свою ношу на кровать.

Она быстро заползает под одеяло, и я помогаю ей укрыться. Хрупкое тело трясет. Мелкий озноб колотит. А я ловлю себя на мысли, что никогда и ни с кем не таскался вот так. Не ухаживал.

Но хуже всего то, что те слова, сказанные в машине о том, что ее дырка не особенная, были полнейшим враньем. За те несколько дней, что мы знакомы, иногда до скрежета зубного хотелось оказаться с ней. Член ни на одну бабу больше не вставал. А на нее, как солдат, по стойке смирно сразу же.

Но я не хочу признаться даже себе, что подсел. Она просто баба. А ни одна баба не должна иметь надо мной власти. Я этого не допущу.

А ей придется приспосабливаться. Ко мне и ко всему, что меня окружает. Придется жить по моим правилам, потому что я не признаю другого. И я знаю точно, что однажды страх и сопротивление сменятся покорностью, а если нет…

С этими мыслями и иду в душ. Я всегда делаю, что хочу, плюю на желания других, потому что они не имеют для меня никакого смысла, никакой значимости. А с ней… сегодня я остался в гостинице, в угоду ее плохому состоянию, а завтра? Что я сделаю завтра?

Мысли о девчонке заставляют мой член задеревенеть до боли. Тяжелые яйца поджимаются, и я понимаю, что если не кончу – меня ждет пиздец.

Обхватываю болт рукой, а второй упираюсь о стену. В голову почему-то приходят воспоминания о том, как она целовала мое лицо, как отодвигала трусики для меня… как делала что-то сама, а не я принуждал ее силой.

«Разве ты не хочешь этого?!» – звучат в голове ее слова.

– Какая же ты сука! – вырывается у меня вместе со струей спермы, ударившей прямо в белоснежную плитку душевой кабинки.

А когда я возвращаюсь в комнату, долгое время не решаюсь лечь рядом. Опускаюсь в кресло и разглядываю мать моего будущего ребенка. Какое нежное у нее лицо сейчас. Почти детское. Волосы разметались по подушке.

Уголок ее рта вдруг растягивается от улыбки. А я в этот момент понимаю, что ни разу не видел, как она улыбается. Только страх, ненависть, презрение. Мне нравилось это. Но сейчас почему-то захотелось увидеть именно улыбку на нее милом личике.

Потому решаю сходить проветриться, пока мозг окончательно не поплыл. Выхожу из номера и возвращаюсь в клуб через дорогу.