Глава 14

Вика

Я опускаюсь на колени перед экраном и с замиранием сердца смотрю на Алима. Слезы катятся по лицу, и я улыбаюсь. Как же я скучаю по нему.

— Привет, звездочка, — слышу голос усопшего супруга.

Он часто называл меня звездочкой, говорил, что я свечу ярко в его мраке.

— Привет, Алим, — шепчу.

— Странно, да? Меня уже нет, но вот он я, — смеется. — Не плачь, Вика, вытри слезы, — я так и делаю. — Я в лучшем месте. Помнишь, о чем я говорил? Не нужно грустить. Смерть — неотъемлемая часть жизни. Расскажешь, как у тебя дела?

— Не знаю, с чего начать, — выдыхаю я.

— Не знаешь, с чего начать? — спрашивает, будто может слышать.

По коже мороз и нежность. Он так хорошо меня знал.

— Тогда я пока поговорю, ладно? Я много думал о том, что будет, когда меня не станет. Я привел в порядок все дела, составил завещание, но одна мысль не давала мне покоя: что будет с тобой. Я знаю, что ты очень сильная маленькая женщина, столько натерпелась. Но при этом ты хрупкая, как цветок. Тебя легко можно сломать, если не ухаживать как следует.

Его слова цепляли ту часть души, которая предназначена только для него. У меня внутри столько благодарности для него. Мы стали друг для друга спасением. Алим был самым важным человеком в моей жизни.

— Но тебе самой нужно нарастить шипы, Вика, — смотрит на меня с экрана телевизора, и его взгляд пробирает до мурашек. — Ты смотришь это видео, значит, уже знаешь, что я вписал тебя в завещание и оставил тебе наследство, которое ты получишь, если выполнишь один-единственный пункт — проведешь этот год рядом с Раяном.

У меня начало стучать в висках. Получается, что Раян не врал, когда говорил, что я досталась ему в наследство! Что за бред? Я в шоке. От кого угодно я ожидала подлянки, но не от Алима! Никогда от него. Почему он решил поступить именно так? Целый год рядом с Раяном? Ни за что! Только через мой труп.

— Не кипятись, выслушай, — говорит Алим. — Помнишь, я говорил про шипы? Думаю, что рядом с моим сыном ты их нарастишь. Да, я сам говорил тебе держаться от него подальше, но… Я видел твой взгляд, Вика, — мой муж улыбается мне с экрана. — Я сразу понял, что ты решила делать глупости и слушать никого не будешь. Наверное, молодость — та пора, когда и нужно совершать ошибки, они не будут фатальными.

Я просто сидела и не верила своим ушам. Да, может, я и совершила ошибку, когда думала, что Раян какой-то особенный, что я что-то чувствую к нему. Но больше я такую ошибку не совершу! Особенно после того, что он сделал. Он же ненормальный! Вместо того чтобы давать ему наследство, лучше бы оплатил ему психушку.

— Я знаю своего сына. У него очень тяжелый характер. Многие бы сказали, что в меня. По молодости я был таким же горячим и импульсивным. Наверное, именно поэтому мы с ним никогда не могли ужиться вместе. Потому что я видел себя вместо него и хотел научить его правильно жить. Но кто же меня будет слушать. Поэтому я позаботился о том, чтобы ты провела с ним год. После следующих слов ты скорее всего меня возненавидишь, но помни, что я люблю тебя, звездочка.

Что он такое говорит? Разве я смогу возненавидеть его? Нет! В моем сердце только любовь.

— Как я уже сказал, Раян — с тяжелым характером. Выдержать его могут единицы. Влюбленность пройдет, и реальность ударит больно. Ты захочешь уйти. Но всегда помни, что я вписал в завещание пункт: если ты уйдешь, то семья не получит ничего. Все деньги, движимое и недвижимое имущество уйдут на благотворительность. Все зависит от тебя, звездочка. Останешься ты хрупким цветочком и уйдешь от Раяна, подставив всю семью, или нарастишь шипы и дашь отпор. Выбор, как всегда, за тобой. С того света я поддержу любой. До встречи через месяц, Вика.

Экран становится черным. А я сижу и не могу пошевелиться. В голове вакуум, мыслей нет и чувств тоже, такое ощущение, что я онемела вся. Я слышала его слова, поняла их, но не хотела принимать и анализировать.

А потом, словно по щелчку по венам, пронесся ядерный гнев.

Какого хрена?

Как… Как Алим посмел сделать это?

Он же знает, что я не выдержу! Все это не для меня! Я совсем не сильная, я слабая. А он, получается, возложил на меня судьбу семьи! Это же выбор без выбора!

Господи, я точно умру от стресса молодая.

Я кое-как поднялась с пола и побежала искать телефон. Увидела там кучу пропущенных от сестер, Эллады и Зои. Набрала сестрам совместный звонок.

— Наконец-то! — тут же сказала Эльза.

— Вика, ты как? — это Вия.

— Нормально, — голос хриплый, пришлось откашляться. — Все хорошо.

— Тай сказал, что ты упала в обморок!

— Нужно пройти обследование, чтобы исключить что-то серьезное.

Наперебой начали сестры. Иногда они так меня раздражают тем, что опекают. Сейчас я совершенно не нуждаюсь в их опеке.

— Все в порядке. Просто стресс и я нормально не позавтракала.

— Мне все это не нравится. Я сейчас же приеду к тебе, — говорит Эльза.

— И я тоже.

— Не нужно, правда. Все хорошо и я хочу побыть наедине.

— Слишком долго ты наедине, Вика! Хватит. С тех пор, как ты приехала, мы виделись всего пять раз! Это уже наводит на определенные мысли, — Эля перла на меня, как локомотив.

— А тебя мы вообще не видели несколько лет, — огрызнулась я, припоминая ее побег.

В телефоне послышалась тишина.

— Девочки, хватит, — Вирсавия, как всегда, пыталась сгладить углы. — Если ты говоришь, что все в порядке, Вика, я рада. Если ты не против, мы завтра с утра заедем, чтобы лично убедиться.

— Хорошо… Я хотела спросить: Тай и Тео ничего не говорили насчет завещания?

— Нет, Теоман сказал, что пока ему нельзя разглашать, что там написано.

— И Тай сказал то же самое. Я умираю от любопытства. Ты что-то знаешь?

Во мне теплилась надежда, что Алим просто решил, что напугает меня, и я поверю. Я звонила сестрам, чтобы они подтвердили мои мысли. Но если их мужья им ничего не рассказали, то дело действительно серьезное и слова Алима — правда. Тогда злость Раяна тоже становится понятна. Все сейчас зависит от… Меня.

— Я тоже не могу ничего сказать, — пробормотала в трубку.

Мы еще немного поболтали, но я не слушала сестер, мои мысли были далеко-далеко. А потом я вернулась в комнату. Домработница все прибрала, словно здесь не было драки и Иманов не избил моего охранника до полусмерти. Я просто упала спиной на кровать и закрыла предплечьем глаза.

Алим был прав.

Я и правда сейчас его ненавижу.