Глава 41

Вика

— Что ты такое говоришь? — хриплю я. — Ты бредишь.

Кровь шумит в ушах, пульс бьет по точкам, дыхание сбивается. Я дергаюсь, но ее захват в волосах становится лишь сильнее.

— Разве так приветствуют родную сестру? — шипит она.

Я напряженно вглядываюсь в ее лицо, пытаюсь разглядеть общие черты лица. Но не вижу их! Мы совершенно не похожи. Мы не можем быть сестрами! Она ненормальная! Сумасшедшая!

Тогда откуда она знает моего отца?..

— Ты мне не сестра, — отвечаю я. — Ты — никто!

— О, вот как ты заговорила! А только недавно говорила, что мы семья, что всегда поддержишь. Какая же ты мерзкая тупая сука! — Зоя откидывает меня от себя, словно я надоедливое насекомое.

Элла хватает меня за руку, поддерживает, чтобы я не упала. Мы с ней переглядываемся, обе в шоке.

— Скажи номер Раяна, я постараюсь позвонить, — шепчет подруга.

Я быстро называю номер, Эллада закрывает глаза и несколько раз повторяет его про себя. Я всегда запоминаю номера телефонов родных, мало ли, какая ситуация может произойти. Если бы не ужас нашего положения, я бы, может, рассмеялась, что номера наконец-то пригодились.

Слышим, как в квартиру врываются, и обе вздрагиваем. Зоя выходит, а Эмин остается. Отходит к стене и не спускает с нас глаз, будто мы можем телепортироваться отсюда.

— Вы опоздали, — недовольно произносит Зоя.

— Где она? — слышим чей-то мужской голос.

Мне он не знаком, но вот Элла превращается в камень. Я бы хотела сказать что-то, как-то приободрить подругу, но я не знаю как! Сказать, что все будет хорошо? Я этого не знаю, а врать не хочу. Сказать, что я обязательно ей помогу? Кто бы мне помог.

— Я люблю тебя и горжусь, что ты моя подруга, — говорю единственные слова, которые кажутся уместными.

— Я тоже люблю тебя. Прости, что не рассказала правду, мне казалось, что так лучше. Если будет возможность, найди меня! Моя фамилия… — договорить она не успела.

На кухню заходит взрослый мужчина, я не могу определить его возраст, но ему явно за пятьдесят. У меня мурашки по коже от него. От него исходила аура власти и холодной жестокости. Глубоко посаженные глаза цвета холодной стали смотрели пронизывающе и оценивающе, словно сканируя каждую клеточку моего существа. Лицо с резкими и жесткими линиями. Тонкие, плотно сжатые губы выдавали привычку к беспрекословному повиновению. Седые волосы, коротко стриженные, подчеркивали суровость его облика. На нем был простой, но дорогой костюм темно-синего цвета, идеально сидевший на его мощной фигуре. У меня не было сомнений, что передо мной отец Эллады.

Подруга рядом со мной, кажется, дышать перестала. Она хотела слиться со стеной. Я шагнула вперед в желании защитить ее. Но мужчина даже не смотрел на меня. Все его внимание было сосредоточено на Элле.

— Здравствуй, дочь, — произнес он таким тоном, что мне захотелось съежиться и забиться в угол. — Пришло время вернуться домой.

— Нет, — произносит одними губами Элла. — Дедушка и бабушка обещали, что я буду свободна, что…

— Они умерли. А вместе с ними и их обещание.

— Я не вернусь! Ты меня не заставишь!

— Ты собралась со мной спорить? — его бровь приподнимается.

— Собираюсь. Я не…

— Ты пойдешь со мной. По-хорошему или по-плохому — решать тебе.

— Нет. Пошел ты в задницу! Я ненавижу тебя! Ты никто мне, просто донор спермы! Ты просто чмо, которое не держит свое слово!

Я вижу, как гнев искажает лицо мужика. Зря Элла злит его. Он с ней церемониться не станет. Я слишком хорошо знаю таких уродов, мой папаша был таким же.

— Значит, по-плохому.

Он кому-то кивает, сюда вваливаются еще люди, словно кухня резиновая, и выносят брыкающуюся Эллу наружу. Я пыталась их остановить, хоть как-то помешать, до последнего держала руку подруги в своей, но Эмин просто оттеснил меня в сторону, чтобы не мешала. Крики подруги навсегда останутся в моей памяти.

Чувствую, что слезы отчаяния и бессилия катятся по лицу, стираю их.

— Зачем? — зло смотрю на Эмина. — Зачем все это? Почему ты отдал этому мужчине Элладу? Господи, в тебе есть хоть что-то человеческое? Ты специально все это, да? — а потом до меня доходит! Я отшатываюсь от бывшего охранника. — Это все ты! Это ты переставлял все вещи в доме? Это ты заставлял меня думать, что я схожу с ума!

— Так было нужно, — отвечает он.

— Кому? Кому?!

— Зое.

— Почему? Она платит тебе больше или что?

— Я люблю ее.

— А стоит ли ваша любовь стольких жертв? Я же думала, мы… Друзья. Я защищала тебя от Раяна, хотя он твердил мне, что ты не такой хороший, каким пытаешься казаться, был прав. Но я топила за тебя до последнего. Потому что… — я замолкаю.

Смысл вообще говорить хоть что-то? Он предатель. Да, я вижу, что ему неприятны мои слова, даже раскаяние есть в глазах, но это ничего не значит.

— Что дальше? — спрашиваю я.

— А дальше — я замучаю тебя до смерти, а потом возьмусь за других сестричек и племянников. Семья большая, буду наслаждаться, — отвечает Зоя.

Я кидаюсь на эту суку с кулаками. Расцарапываю в кровь ее лицо.

— Я убью тебя!

Она не доберется до моей семьи! Я ей не позволю!

Эмин оттаскивает меня от Зои, я продолжаю вырываться, кричу, проклинаю их.

— Мы так не договаривались, — говорит Эмин. — Ты не убьешь Вику. Этого не было в плане!

Смотрю, как Зоя стирает кровь с лица и смотрит на меня со злобой.

— План изменился! — девушка достает пистолет.

Эмин становится передо мной, защищая.

Сердце пропускает удар, может, он одумался, может…

— Я не дам ее обидеть, — говорит мужчина. — Вика ни в чем не виновата.

— Кто тебя будет спрашивать, придурок, — Зоя стреляет в Эмина.

В ушах звенит, и я с ужасом наблюдаю, как мертвое тело охранника падает на пол.

— Он мне никогда не нравился, и член у него маленький. А теперь разберемся с тобой. Думаю, твоя смерть принесет мне больше удовольствия. Ведь именно ты бесишь меня больше всех.