Глава 16

Яна

Сердце больно в груди заходит. Он еще никогда так со мной не разговаривал. Никогда не вел себя так грубо.

Он утягивает меня к машине, а я взгляд на Гришу бросаю. Мне всего лишь плохо стало. Голова закружилось и он решил помочь.

— Тамерлан, пусти, — вырываться начинаю. — Ему помощь нужна. У него кровь.

— Так за любовника волнуешься?

На него смотрю. Едва ногами успеваю перебирать. Тамерлан идет слишком быстро.

— Я волнуюсь о человека, который помог мне. А ты ведешь себя по-хамски.

— Хорошо же ты умеешь перекладывать проблему. Он мою жену лапает, а я должен в стороне стоять?

Сглатываю. Сердце в груди подпрыгивает. Совсем недавно я бы таяла от такого. Сказала бы, что он точно ревнует меня. Словно не может видеть меня с другим. Словно ему больно.

— Если ты изменил, то почему это не могу сделать я? — спокойно произношу. Понимаю, что рискую, но ничего не могу с собой поделать. Мне хочется сделать ему также больно, как и он мне.

— Хочешь сказать, что изменила мне?

— А разве ты только что не в том меня обвинил? Разве тебе не должно быть все равно? Это же банальная физиология. Так, кажется, ты говорил?

По его лицу желваки ходят. Он шумно воздух втягивает.

— Не смей даже думать об этом. Ты моя жена, Яна. МОЯ.

— Я не вернусь к тебе! — бросаю ему на удивление спокойно, хотя внутри меня ярость. Он ждет покорности. Ждет ту самую удобную для всех девоку Яну.

— Уверена? Хочешь с этим остаться? — кивает в сторону избитого Гриши, к которому уже подбежали люди и помогли подняться.

— Ты можешь меня вернуть силой. Можешь заставить жить с тобой, но я никогда больше не стану твоей, Тамерлан.

Внутри все от этого переворачивается. Яд по венам растекается. Кипятком легкие обжигает. Никогда такого не было. Я всегда мечтала о нем. Мечтала о семье, детях. Никогда бы не подумала, что все вот так закончится.

— Вернешься, Яна! Наши отношения законатся тогда, когда я скажу.

— Что с тобой происходит, Там? Ты хотел спать с другими, я ушла. Дала свободу. Нет больше той обузы, которая ждала тебя вечера. Нет больше ее семьи. Ты свободен. Нужно подписать документы, я все сделаю.

Мой голос срывается. Ломается в самом конце. Как бы я не хотела, как бы не переубеждала себя, но я люблю этого человека. И мне сейчас слишком больно. От его слов. Действий.

— Если ты забыла, то мы контракт с тобой подписали. Ты моя жена на пять лет. Я оплачиваю учебу, жилье, выполняю любой каприз.

— Тогда развод, можешь считать, моим капризом, — произношу тихо, но достаточно твердо.

— Тогда твой брат отправится в тюрьму. Все о нем узнают.

Сердце сжимается от безысходности. Я всегда выбирала свою семью. Ставила их интересы выше своих.

— Значит все узнают о нем.

Мне жаль брата. Я бы хотела вернуться в детство. Когда он был для меня защитником. Я бы хотела вернуться в тот момент, когда он свернул не туда. Помочь ему одуматься. Но не после того, что он сделала. не после того, как растоптал меня. Угрожал. Он опасен, а я должна думать о малыше. Правда в том, что даже если я и дам ему деньги, то он не отстанет. Так и будет тянуть.

— Хорошо, Яна, — холодно произносит Там. — Развод получишь после теста ДНК.

— Теста ДНК? — на него смотрю. Страх уже незримо в свои объятия сковывает.

— Я знаю о беременности. Как только мы вернемся домой, ты сделаешь тест. Если это мой ребенок, то после родов я заберу его. А ты получишь развод.

— Что? Я…я…не беременна. С чего ты это взял?

Он к машине толкает, и я замечаю Тошку. В его глазах даже раскаяния нет. В них вообще ничего нет. Пустота.

Тамерлан грубо вытаскивает из машины брата. Только после этого он аккуратно помогает мне забраться в салон.

— Куда мы едем? Ты пугаешь меня, Там.

— Домой.

Откидываюсь на сиденье, бросаю мельком взгляд на Гришу. Как же стыдно! Что такое с Тамерланом? Я никогда не видела, чтобы он был настолько агрессивен. Чтобы он избил человека. Оставил его на дороге. Да, он видел, что к нему подошли люди. Видел, что с Григорией ничего серьезного, но все равно, как он может быть настолько жестоким?

В машине мы едем молча. Из динамиков доносится периодически различные романтические песни. Под одну мы таневали наш первый танец, под вторую мелодию впервые поцеловались. А третья звучала в ресторане, когда Тамерлан сделал мне предложение.

Нервы или гормоны, но я не выдерживаю этих воспоминаний. Выключаю радио волну и снова отворачиваюсь к окну.

Сейчас мне надо придумать план, как договорится с Тамерланом. Как бы я не старалась, но я одна, без защиты. У мужа власть и деньги. Если захочет, то он точно отнимет ребенка.

Он останавливается на парковке квартиры. Той самой, где я его застукала со своей коллегой.

Дверь с моей стороны отрывается, и Тамерлан как и всегда протягивает мне руку.

— Выходи, Яна.

— Ты шутишь? Хочешь чтобы я… — горло жжет от обиды. Я даже произнести эту фразу до конца не могу.

— Это временно. Как только сделаем тест, я отвезу тебя в наш дом.

— Почему ты веришь наркоману? Думаешь, я бы стала обсуждать с Антоном свою беременность? Если ты забыл, то секс регулярный был у тебя. Мне было совсем не до этого.

Он морщится, будто увидел что-то совсем мерзкое. Пока он трахал очередную девицу, я с истерикой справлялась. Хоронила нашего малыша. Винила себя за выкидыш. Искала причины в себе. Он ведь даже не допускал мысли, что я не могу забеременеть по его причине. Это я все время делала анализы, проходила курсы лечения, а не он.

Мы поднимаемся в апартаменты, но едва открываем дверь, как в нос ударяет специфический запах цветов и еще чего-то. С беременностью я стала различать все слишком отчетливо, о самых нижних слоев ароматов.

От самой входной двери до комнаты выложена дорожка из алых лепестков роз. По обе стороны горят небольшие светильники в виде свечей.

Бросаю взгляд на мужа, хочу возмутиться. Раньше за ним такой романтики не замечала, а сейчас решил исправиться? Но кажется он в не меньшем шоке, чем я. Лицо напряжено, губы сомкнуты в одну прямо нить, брови сведены к переносице.

— Тамерлан, милый, — разносится мелодичный женский голос. — Ты уже пришел? Надеюсь, проголодался, пока искал свою наседку.

На этих словах в дверном проеме показывается абсолютно обнаженная Оля.