Глава 45

Я сидела за столом, скрестив руки перед собой. Вокруг меня мелькали и проходили люди, но я все еще слышала слова Степана. Не знаю, что именно происходило со мной в данный момент, но я точно понимала, что через пару часов умру.

— Ничего не закажешь?

Возвращаю взгляд на мужчину, лицо которого вновь ничего не олицетворяет. Для него это обычный день. За окном придорожного кафе начинает накрапывать дождь. Люди за соседним столиком меняются. Официант подходит к нам во второй раз, улыбается, консультирует, предлагает новое блюдо, но предполагаю, что она любезна только из-за Степана.

— Думаю, девушка будет брускетту и зеленый чай, — произносит мужчина, возвращая меню официантке. — Мне ничего не нужно.

Усмехаюсь. Может, я слишком много фильмов пересмотрела? Может, мне это только кажется?

— Ты не военный, — тихо произношу, впервые за долгое время устремляя на него свой взгляд.

— Почему ты так решила?

Пожимаю плечами, теряясь под его темным и напряженным взглядом.

— Слишком много знаешь и умеешь. Так себя военные не ведут.

— А ты знаешь как? Есть пример?

— Это ты так информацию из меня вытягиваешь?

Он чуть усмехается, едва заметно кривя рот в полуулыбке. Он чуть откидывается на спинку стула, рассматривая меня. Стараюсь даже не шевелиться, хоть все мое нутро едва ли не кричит сбежать отсюда. Хочется прикрыться руками, чтобы он не смог считать с меня никакой информации.

— Я помогу тебе. Думаю, этого будет достаточно.

— Почему? — глухо произношу, понимая, как сильно горло сжимается спазмами от подступающих слез.

— Так получилось, что ты мне напоминаешь девушку из моего прошлого. Тогда я не имел возможности ей помочь, поэтому считай, что так я искупаю свои грехи.

— Ты убил ее?

Он секунду смотрит на меня, а потом начинает смеяться, но не так громко, чтобы нас могли услышать или же чтобы к нам было приковано внимание.

— Я еще никогда и никого не убивал. Кажется, ты слишком много себе напридумывала. Мой совет, не верь фильмам. И я не могу отказать матери в просьбе.

Упоминание о тете Вере моментально колет сердце. Вот с кем я точно не хочу расставаться, так это с ней.

— Можно… можно я позвоню ей?

Он чуть прищуривается. Становится очень похож на свою мать.

Он молча достает из внутреннего кармана мобильный и, нажав на кнопку вызова, передает телефон мне. Кажется, что даже гудков не было, настолько быстро женщина ответила.

— Теть Вер, это я, — быстро начинаю разговор, перебивая ее приветствие. Знаю, что если я чуть дольше начну ее слушать, то точно расплачусь и не смогу уже взять себя в руки. — Спасибо вам за все. Не знаю, смогу ли когда-нибудь вас отблагодарить, но я буду молиться за вас каждый вечер. Простите меня, если что не так. И дай вам Бог здоровья. Надеюсь, еще увидимся.

Она что-то начинает говорить, но я уже не слушаю ее. Сбрасываю вызов и возвращаю телефон Степану.

Нам приносят заказ, и пока официантка, декольте которой стало глубже на две расстегнутые пуговицы, ставит тарелку с подноса, мужчина с меня взгляда не сводит.

— Ты уже делал это? — спрашиваю явно не то, что следует, но мне хочется абстрагироваться от горького прощания с тетей Верой и предстоящего одиночества.

— Да. Делал. Поверь, все просто, никакой опасности. Когда зайдешь в салон подержанных автомобилей, выберешь именно темно-синий седан. Он будет стоять справа в самом дальнем углу. Такая модель в салоне только одна. Новые документы будут в бардачке этой машины. В багажнике будет рюкзак с наличкой.

— Мне не нужно…

— Ты беременна, поэтому оставь свою гордость при себе, — жестко чеканит слова, словно для него это самое обычное дело. — Тем более на привычную лакшери жизнь точно не хватит. Скорее на первые три месяца, и то, если будешь экономить.

— Я поняла. Спасибо.

Он едва заметно кивает, вновь всматриваясь в окно, словно через него он пытается кого-то увидеть. Он всегда такой? Знает ли всю правду о нем его мать? Или же он тщательно все скрывает от нее? Есть ли у него действительно семья или же все это только прикрытие?

— Ты слишком много думаешь, — не отрывая напряженного взгляда от окна, произносит. — Не думай. Наши пути только немного пересеклись. Я лишь часть, эпизод в твоей жизни. Не более.

— Ладно.

— Поешь. Дорога тебе предстоит долгая.

— Дальше? Что мне делать дальше, когда я… — хочу произнести это слово, но не могу. — Когда я уеду?

— Дальше решать только тебе. Никому не стоит знать, где ты и куда направилась. У тебя новая личность, как ты ею воспользуешься, решать только тебе.

Странно, но я почти ничего не чувствую после его слов. Даже ту свободу, о которой мечтала, я словно не обрела совсем. Я ведь только думала о самом факте развода. Быть далеко от людей, которые мной управляли, а в итоге понимаю, что совсем не знаю жизни.

Кусок в горло не лезет, но ради малыша заставляю себя поесть. Тем более я не знаю, какой мне предстоит путь, и как скоро я смогу поесть снова. Допив чай, я еще раз благодарю Степана, а затем уже одна покидаю придорожное кафе.

Я еще не переступила порог старого, пропитанного запахом пюре и котлет здания, как одиночество охватывает меня. Сдавливает в своих невидимых объятиях. Теперь я точно одна.

На конечной остановке я сажусь в автобус. В голове прокручиваю план. Приезжаю в салон. Арендую машину. Оформление документов будет длиться недолго, но достаточно, как сказал Степан, чтобы я попала на камеру. Чтобы Тамерлан шел за мной по следу. В салоне делать вид, что я постоянно кого-то высматриваю. Ищу глазами. Опускать голову, в какой-то момент заметить камеры и испуганно отвернуться. Затем ехать в сторону соседнего города, на трассе М1433 свернуть с обочины и пустить машину со склона.

В салоне почти нет посетителей. Делаю все по сценарию, только дрожь даже унимать не нужно. Я ее испытываю по-настоящему. Волнение, страх, очередная порция адреналина накрывает меня. Обнимаю себя за плечи, лишь бы чувствовать мнимую поддержку.

Оформив документы, еду в оговоренном направлении. Я не позволяю даже себе посмотреть бардачок или залезть в багажник. Я просто еду, оставляя в мегаполисе свое прошло и увозя с собой по-настоящему самое ценное.

Я все правильно сделала, потому что иначе бы мой сын вырос таким же бесчувственным, как и его отец, а дочь стала бы таким же товаром, как и я. А я научу своего ребенка тому, чего никогда не было у меня — любви.

Смахиваю горячую слезу, которая быстро скатывается по щеке, и прибавляю громкость музыки. Больше мне никто не сможет указывать. Я все выдержу. И сейчас у меня начнется новая жизнь. Уверена, Тамерлан не станет меня долго искать. Ему был нужен только наследник, а значит, очень скоро он найдет мне замену…