Глава 30

Яна

Боль пронизывает каждую клеточку. Голос отца эхом звучит в голове. Я ведь не должна что-то чувствовать. Он растоптал меня, унизил, а мне все еще больно слышать, как он продолжал мне изменять. Хотя, чего я ждала? Чего хотела? Тамерлан и в браке мне верность не хранил, а после моей смерти я ему фактически развязала руки.

Рози рядом щебечет, на кукольный домик показывает, фигурки мелкие рассматривает. Я улыбаюсь ей в ответ, но почему-то сил нет ответить. Я просто провожу по ее шелковистым волосам, кивая на автомате.

- Джек! - вскрикивает дочка и вскочив с колен бежит к отцу, который на руках держит щенка. - Малыш. Мы собираемся, а ты убегаешь.

Там передает щенка дочке, и он начинает лизать ей лицо. Его темный взгляд перемещается на меня. Он рассматривает меня, а я отворачиваюсь. Сердце сжимается от слов отца. Не знаю, что именно произошло у них, но отец не мог просто так приехать, а тем более вот так спокойно уйти.

Обхватываю себя за плечи, ловя на себе очередной тяжелый взгляд мужа.

- Рози, детка, - дочка на меня оборачивается, щенка сильнее к себе прижимает. - Мы должны уехать отсюда. Поднимись в комнату, где ты ночевала, и посмотри, что ты можешь взять.

- А Джек? - она делает несчастный вид, выпячивая нижнюю губу, готовая вот-вот заплакать.

Понимаю, что Тамерлан внимательно смотрит и не вмешивается. Ждет, что я приму его сторону. Это ведь его решение - подарить дочери щенка. У меня нет денег на его содержание. Нет даже жилья.

- Зайка, - склоняюсь к ней, и смотрю прямо ей в глаза. - Это собака Тамерлана. И в квартире ей будет неудобно. Поэтому давай Джек пока побудет здесь, а когда мы обустроимся, заберем его к себе. Хорошо?

В ее светло-серых глазах скапливаются слезы. Она шмыгает носом и начинает тереться щекой о мягкую шерстку собаки. Джек словно понимает ее, и начинает поскуливать и слизывая соленые капли с ее щек.

- Это же ненадолго, родная, - касаюсь её руки, и она делает вдох, переводя взгляд на отца. - Розалия, у нас мало времени. Нас ждут. Не хорошо опаздывать.

- Хорошо, мамочка.

Она снова прижимает щенка к груди, начиная с ним разговаривать. Просит понять её.

Едва она скрывается на верхнем этаже, Тамерлан резко делает шаг ко мне.

- Не стоило так говорить. Ты же понимаешь, что места предостаточно в квартире. Если Рози захочет, щенок будет рядом с ней.

Он произносит это настолько спокойно, что меня захлёстывает очередная волна обиды и негодования.

- Ты снова всё решил за меня.

Хочется отвернуться, быстрее сбежать, но я только обхватываю себя руками за талию, чтобы хоть как-то отгородиться. Я уже и забыла насколько сильной может быть энергетика мужа. Насколько он может прогибать под себя.

Пальцы сильнее сжимаются на руке, заставляя хоть как-то отвлечься, понимать, что сейчас важно выстоять. Важно не показать обиду. Не показать, насколько сильно он влияет на мои эмоции.

- Я сделала ребенку подарок, - рычит в ответ, но в последний момент сдерживается. Не знаю почему, но решаю, что это мой шанс.

- Сделал без моего ведома.

- Вот вот в чем причина, - он делает еще шаг ближе, словно проверят мои границы. Мои пальцы сильнее впиваются в кожу. Мне снова требуется больших усилий чтобы не отступить назад. - Я должен теперь разрешения спрашивать, что подарить дочери?

- Нет, Там, - коротко отвечаю ему, вздрагивая выше подбородок. - Подарки должны делаться сообща, а не просто обесценивать роль одноОна должна понимать, что не всё в этом мире продаётся и покупается. Она должна научиться ответственности. Собака – это ответственность, а значит, её нужно кормить, за ней нужно убирать, её нужно дрессировать. Это не просто игрушка для игр, это живое существо, которое требует внимания и сил. Думаешь, пятилетний ребёнок готов осознать всю эту ответственность? Если и начинать с питомца, то сперва нужно привести её в приют для животных. Показать, что такое питомец, как за ним ухаживать.

- Хочешь, чтобы моя дочь говно выносила?

- Я хочу, чтобы она не была избалованной, Тамерлан. Ты достиг всего сам. Своим упорством. Она должна понимать насколько жизнь может быть сложна.

Он скалится. Его дыхание ощущаю на своей коже. От этого все гореть начинает. Внутри меня поднимается паника, когда взгляд мужа медленно спускается на мои губы. Их даже покалывать начинает. Сердце бешено стучать начинает. Если разум понимает, что все кончено, что простить предательство нельзя, то сердце - нет. С сердцем сложно договориться.

- Вопрос не в дочери, вопрос в тебе, Там. Насколько ты готов меняться ради нее?