Глава 11

Несколько дней Имран ко мне не прикасается. Мы вместе обедаем и ужинаем, после чего муж уходит в свой кабинет, а я, как правило, поднимаюсь наверх и читаю книги.

Я вплотную занялась тем, что заказываю книги и мебель для своей будущей библиотеки. Стены там выглядят свежепокрашенными в белый, так что я решила ничего не менять.

Я заказала себе полки на все стены. Под окном встанет небольшой диван с кучей подушек и торшер рядом. На центр комнаты я заказала большой круглый пушистый ковер бежевого цвета. Каждый день захожу в эту комнату и представляю себе, как она будет выглядеть, когда все здесь будет уже на своих местах.

Днем муж заходит на кухню, когда я как раз достаю продукты для ужина.

– Камила, на вечер ничего не готовь, – говорит Имран. – Мы поедем в ресторан.

– Зачем? – выдаю испуганно. – Дома лучше.

– Конечно, лучше. Но я хочу пригласить жену в ресторан. Будь готова к семи вечера.

– Ладно, – киваю, и он выходит.

Прячу назад продукты. Наверное, каждая женщина была бы рада не готовить, а вместо этого красиво одеться и выйти с мужем в ресторан, поесть какие-то деликатесы, покрасоваться в новой одежде.

Но меня все это почему-то смущает. Потому что и брак у нас какой-то ненастоящий, да и боюсь я своего мужа. Не в смысле боюсь, что он причинит мне вред. Просто, наверное, первое впечатление от нашего знакомства сгладится еще очень нескоро.

К семи вечера я в красивом платье, туфлях и платке. Нанесла макияж, надела украшения.

– Ты очень красивая, – говорит Имран, когда я спускаюсь по лестнице.

– Спасибо, – отвечаю и чувствую, как краснеют щеки.

Как только оказываюсь внизу, муж приобнимает меня за талию и целует в лоб.

– Поехали. До ужина у нас есть еще одно дело.

– Какое?

– Все покажу.

Мы садимся в машину с водителем, и кортежем из трех джипов выезжаем за ворота. Проехав по нескольким улицам, сворачиваем на новую, на которой еще только строятся дома. Останавливаемся напротив одного из них, и Имран выходит. Открывает мою дверцу и помогает мне выбраться наружу.

– Мы приехали к кому-то в гости? – спрашиваю, когда Имран ведет меня к красивым кованым воротам. – Надо было, наверное, что-то с собой принести.

– Пойдем, Камила, – отвечает он и, открыв калитку, заводит меня во двор.

Здесь пока нет такой красоты и ухоженности, как во дворе моего мужа, но справа уже свалены мешки с грунтом и какие-то мелочи типа маленьких заборчиков. Чуть дальше лежат рулоны газона.

Мы поднимаемся на крыльцо довольно большого двухэтажного дома. Имран достает связку ключей и открывает дверь, а потом впускает меня внутрь. Включает свет, и я вижу, что все стены пока еще бетонные, без чистового покрытия. Лампочки на проводах свисают с потолка. Но в доме уже установлены окна.

Взяв меня за руку, Имран заводит в просторное помещение.

– Это гостиная. Там, – он показывает на проход, – будут кухня и кладовая. Двери из гостиной ведут на задний двор. При желании там можно установить бассейн, а можно посадить сад и сделать беседку.

– Ты купил дом? Почему? У тебя красивый.

– Это твой дом, Камила, – говорит он спокойно. – Твой махр.

– Что ты? Я…

– Перестань, – отмахивается Имран. – Я взял тебя в жены. Может, не совсем по нашим традициям, но соблюдаю их по максимуму. Пойдем, покажу тебе второй этаж. Мы прогуливаемся по дому, и я выясняю, что на втором этаже есть библиотека, малая гостиная и четыре спальни. На первом, кроме обозначенных Имраном, есть еще пара комнат, дя которых еще не придумано назначение, и небольшой спортзал с хорошей вентиляцией.

Задний двор и правда огромен, и на нем можно действительно установить бассейн, но я больше хотела бы видеть сад и беседку.

– Машину, которую я должен тебе подарить, ты выберешь сама. У тебя есть водительское удостоверение?

– Пока еще нет.

– Значит, найди автошколу и запишись. Все должны уметь водить машину. Даже если ты не будешь ездить, все равно должна уметь.

– Хорошо, – киваю. – Имран.

Торможу его за руку, когда мы уже почти выходим из дома. Он оборачивается и смотрит на меня сверху вниз.

– Спасибо, – произношу тихо.

Мой муж коротко кивает, потом берет пальцами мой подбородок и, заставив поднять голову, аккуратно касается моих губ своими. По телу разливается тепло, и я закрываю глаза, позволяя мужу ласкать мои губы своими.

Отстранившись, Имран снова берет меня за руку и ведет на улицу. Запирает дом и вручает мне ключи. Я сжимаю холодный металл, пока еще не чувствуя трепета от осознания, что у меня теперь есть свой дом.

– Я дам тебе контакты дизайнера, – говорит мой муж. – Свяжешься с ней, обсудишь обстановку и ремонт. Не экономь. Покупай самое лучшее. Дом должен быть тебе в радость.

– Я вот только не совсем понимаю… – произношу и сглатываю. – Ты купил дом, чтобы отселить меня?

– С чего ты взяла? – хмурится муж. – Я же сказал, это махр.

– Да, но… ты просто так сказал, что надо обставлять, и я подумала, что, возможно, ты хочешь, чтобы я родила ребенка, оставила его тебе, а меня ты выселишь в мой новый дом.

Произношу все это и густо краснею. Во-первых, обсуждать такие вещи почему-то жутко неловко. А, во-вторых, я боюсь, что мои подозрения могут подтвердиться. Если это и правда задумка моего мужа, то я, наверное, сойду с ума. Потому что ни за что не откажусь от своего ребенка!

– Ты же… – мой голос внезапно садится до хриплого шепота. – Ты не заберешь у меня ребенка? Глава 13

Крепко сжав челюсти, муж просто смотрит на меня несколько секунд.

– Сначала забеременей и роди, а после поговорим.

Мне не нравится его ответ. Он слишком неопределенный. Но что я могу возразить на его слова? Что сказать?

Молча плетусь за мужем к машине, а потом мы едем в ресторан.

Чувство трепета, которое я испытывала, собираясь на ужин, испарилось без следа. Теперь я пытаюсь понять, хочу ли вообще рожать ребенка. Если буду заранее знать, что Имран отнимет моего малыша, то, наверное, не хочу. Я еще даже не беременна, но уже знаю, что не смогу расстаться со своей кровиночкой.

Имран очень галантен. Возле ресторана помогает мне выбраться из машины, провожает до нашего столика в роскошном ресторане, который я видела, но никогда не была в нем.

Официант принимает заказ и отходит, а мы с мужем остаемся наедине.

Сидим на открытой террасе под навесом. Играет приятная музыка. В высоких бокалах на столе горят свечи. Очень романтическая обстановка. И я бы прониклась ею, если бы не наш диалог с Имраном, который я до сих пор прокручиваю в голове, не понимая, как дальше относиться к мужу, и что вообще делать.

– Камила, кажется, что-то тебя беспокоит, – говорит Имран, и я поднимаю на него взгляд. Коротко качаю головой. – Я твой муж, – напоминает он. – От меня у тебя не должно быть тайн. Я вижу, что что-то не так, и хочу знать, что именно.

– Все в порядке.

– Нет, – отрезает он. – Говори.

Произносит это так строго, что я непроизвольно напрягаюсь.

– То, что ты сказал в доме… То есть, ты не ответил на мой вопрос.

– И теперь ты беспокоишься, что я отберу у тебя ребенка, – утверждает, а не спрашивает он. Я киваю. – Камила, я никогда не даю обещаний. Не потому, что не уверен в своем слове. Оно железное. И именно по этой причине не обещаю. Дело в том, что мы с тобой не знаем, как будет дальше. Что случится через год или даже уже завтра. А вдруг ты влюбишься в моего водителя, например, когда у нас уже будет ребенок? Тогда я, конечно, разведусь с тобой и выгоню из своего дома, оставив ребенка у себя.

– Я бы никогда не проявила такого неуважения к мужу, – выдаю мрачно. Как он мог даже подумать о том, что я могу быть настолько ненадежной?

Муж вздыхает.

– Ками, – вдруг как-то очень мягко произносит он. Я зависаю, глядя в его светлые глаза. – Сейчас мы можем говорить одно, а завтра другое. Но давай объективно смотреть на вещи. Мы поженились не по любви. Я бы даже сказал, мы поженились из ненависти. Просто закрываем некоторые потребности друг друга. Твои – в том, чтобы твоя семья осталась в живых. Мои – в рождении наследника и семье. Получат ли наши отношения развитие, зависит от нас. Но совсем скидывать со счетов возможность, что не получат, тоже нельзя. Так что я, просчитав все варианты, дал неопределенный ответ. Вот и все.

– Да, это разумно, – произношу тихо, хотя внутренности сжимаются от мысли, что моего ребенка у меня могут отнять.

– Тогда давай поужинаем, – он кивает на приближающегося к нам официанта. Тот расставляет блюда на столе, и мы приступаем к еде. – Расскажи о себе больше, – просит муж.

– Что именно? – хмурюсь.

– Не знаю, что угодно. Я знаю, что ты любишь читать. Что мечтаешь стать книжным… кем? Редактором?

– Ну, редактором – это я высоко взяла. Для этого надо специальное образование. Но я могла бы стать книжным блогером.

– Светиться с книгами в соцсетях?

– Тебе это не нравится?

– Скажем, я не в восторге, но если это то, что ты любишь…

– Я могу не показывать лицо.

– Так будет идеально. Купи себе все, что нужно, чтобы начать.

– Спасибо.

– Это было не разрешение, а предложение купить необходимое. Но про лицо мы, надеюсь, договорились. И желательно не регистрироваться под своим настоящим именем.

– Почему? Стыдишься жены-блогера?

– Из соображений безопасности. Так расскажешь о себе?

– А ты?

– В смысле? – хмурится мой муж.

– Имран, – произношу и чувствую, как по коже бегут мурашки, – я тоже хочу получше узнать тебя.

Он пару секунд сверлит меня хмурым взглядом, а потом кивает и смотрит в свою тарелку.

Я начинаю свой рассказ с семьи, своего детства. Вспоминаю о своей цели вернуть Хасана и его семью в родной дом.

Мне надо стать хитрее.

Надо научиться не бояться мужа и приучить его доверять мне. Только так я смогу создать из этого брака что-то стоящее, а кроме этого достигнуть своей цели.

За моим рассказом проходит весь ужин. Мы выпиваем чай с десертами, а потом Имран приглашает прогуляться.

Мы медленно бредем по живописной аллее парка. Людей здесь уже почти нет, так что у нас есть некоторое уединение.

Я волнуюсь, стоит ли задавать вопрос, который вот уже полчаса крутится на моем языке. Вполне может быть, что после него муж разозлится и закроется от меня.

Может, между нами пока недостаточный уровень откровения, и мне стоит помалкивать? Поэтому я решаю зайти издалека.

– Расскажи о своем детстве, – прошу.

– Самое обычное детство, – после нескольких секунд раздумий отзывается Имран. – Как у всех здесь. Отец выращивал баранов, продавал их. Мы помогали ему. Не скажу, что выручали какие-то нормальные деньги. Жили довольно скромно, но счастливо. Потом, со временем, он открыл свой ресторан. Дальше бизнес рос, как и доходы. Родители купили один дом, потом второй. В нем мы сейчас и живем. А дальше, уверен, ты все знаешь и так. Весь город знает.

– Мне жаль, что ты так рано лишился всей семьи.

– Правда? – горько усмехается мой муж. – Не думаю, что твой брат так же относится к этому.

– Ты знаешь, Хасан сделал это ненамеренно.

– Как бы там ни было, – раздраженно бросает Имран.

– Ты… Ты скучаешь по Ширу? – наконец задаю вопрос, на который решалась последние пару дней.

Имран прошивает меня таким взглядом, что даже в темноте я отчетливо чувствую его, и по коже пробегает стая неприятных, крупных мурашек.