Глава 13

Имран

– На сегодня все, – произношу, и мой безопасник кивает. – Завтра выходной.

– Выходной? – он хмурится, глядя на меня в зеркало заднего вида.

– Сам в шоке, – усмехаюсь и выбираюсь из машины.

Да, выходных у меня не было примерно… никогда. Только в большие праздники я не работаю. И то все равно все держу под контролем.

А сегодня захотелось сделать себе выходной. Провести время со своей красавицей-женой и просто выдохнуть.

Я посетил могилу брата. Помолился, поговорил с ним.

Камила спросила, скучаю ли я по Ширу…

До смерти брата я вообще не знал, что способен скучать по ком-то. Но по этому болвану скучаю.

Шир был… Я уверен, эта драка была спровоцирована им. И это моя вина. Я вложил оружие в его руки. Я убедил его в безнаказанности и вседозволенности. Именно я всегда покрывал его косяки. И поэтому сейчас он в могиле.

Это целиком и полностью моя вина.

Тогда, когда все случилось, я испытывал только одно чувство – бессильную ярость. Впрочем, оно до сих пор не отпустило, только притупилось. И я выплеснул эту ярость на единственного человека, который хоть косвенно, но был виновен в смерти Шира – на Хасана Гиреева. Себя-то я никак наказать не мог, а его мог.

Камила тогда появилась вовремя. В тот самый момент, когда я ехал с кладбища с полным осознанием того, что больше у меня нет семьи. Я остался совсем один. От этой мысли сжимались внутренности.

А тут она со своими проклятиями. Испугался ли я? Нет. Но разозлился на девицу, которая посмела прийти в мой дом и осквернить его такими словами. Я хотел наказать ее. И наказал. Женился, а теперь трахаю, потому что мне нужна семья. Я хочу детей. Хочу, чтобы этот дом, который все больше напоминает склеп, снова ожил. Чтобы в нем опять зазвучали детские голоса и смех.

Это родительский дом. Я хотел отсюда съехать после их смерти, но брат переубедил меня. Сказал, что если мы из-за боли начнем отрываться от своих корней, то какой смысл жить? Ведь мы тогда после себя ничего не оставим. Никакого наследия.

И вот я захожу в это мрачное наследие, которое хоть немного ожило благодаря Камиле.

Сбросив обувь на пороге, поднимаюсь на второй этаж. В это время моя жена всегда в своей библиотеке. Если, конечно, я предупреждаю, что не приеду к ужину, как сегодня.

Поднимаясь по ступенькам, слышу ее голос. Как будто она разыгрывает какую-то сценку. Может, по телефону разговаривает.

– Ты не смеешь со мной так разговаривать! – вдруг выкрикивает она, а я ускоряюсь. – Я буду говорить с тобой, как посчитаю нужным! Ты бесстыжая девчонка!

Подхожу к библиотеке и заглядываю в приоткрытую дверь.

Моя жена лежит на полу, ноги закинуты на сидушку дивана. Она держит книгу над головой и, судя по всему, эмоционально читает отрывок. На голове у нее наушники. Вот почему она не услышала, как я приехал.

Я смотрю на нее и не могу не улыбаться. Камила всегда серьезна и собрана. Но, судя по всему, такая она только при мне. А когда остается наедине с самой собой, может отпустить себя и немного подурачиться.

– Пошла вон! – выкрикивает жена. – И не смей появляться в моем доме!

Камила захлопывает книгу и бросает ее на диван.

– Ты посмотри, коза какая, – бубнит и поднимается.

Встав спиной ко мне, жена внезапно поднимает руки и начинает танцевать. Она так красиво ведет бедрами, что я чувствую, как ствол в штанах дергается. Танец становится энергичнее. Камила оборачивается, и я уже жду, что она заметит меня, но у нее закрыты глаза, а на лице играет довольная улыбка.

Она делает несколько оборотов, двигаясь чувственно и сладко.

Я душу порыв ворваться и взять ее прямо тут, на полу. Так же, как брал тогда на обеденном столе. Но я растягиваю удовольствие, любуясь тем, как грациозно двигается моя жена.

Еще пара оборотов, и она резко тормозит. Срывает с головы наушники и хватает со стоящего возле дивана столика телефон. Скользит пальцем по экрану и прикладывает гаджет к уху.

– Привет, мамуль. Что? А, да просто… Телефон был далековато, торопилась к нему. Все хорошо. Да, нормально. – Камила подходит к полке и поправляет и так ровно стоящие корешки книг. Я уже хочу развернуться и уйти вниз, как слышу свое имя. – Имран? Нормально. Хорошо, я ему передам. Нет, не буду. Мама, я его не люблю, ты же знаешь.

В этот момент как будто останавливается время. И звуки все гаснут, включая голос Камилы. Я слышу только грохот собственного сердца. Оно бьется медленно, но очень громко.

Тук… тук… тук…

Обычно так оно бьется, когда… Когда мне приходится принимать сложные решения в своей работе. Так же оно билось, когда умер Шир. И теперь, когда я осознаю, что начал влюбляться в собственную жену.

Кажется, эти чувства не взаимны.

Крепко сжав челюсти, тихо отхожу от двери и спускаюсь вниз. Иду сразу на кухню, где завариваю себе кофе и, прихватив чашку, выхожу на террасу на заднем дворе.

Слова Камилы крутятся в голове.

А на что я рассчитывал? Что она влюбится в меня? Она меня ненавидит. И я ненавидел всю ее семью, пока не начал…

Делаю глоток горького кофе.

Эмоции в сторону.

Чувства вообще на свалку.

У меня есть цель. Наследник. Семья.

Пусть Камила родит мне пару детей и проваливает к своему драгоценному братцу, ради которого каждый день терпит секс со мной.

Неспособна родить? Нахрен! Пустая женщина мне не нужна. С этой разведусь, возьму другую.

Проскакивает мысль взять вторую жену. Но зачем тогда мне Камила? Потому что чувства? Чувства на свалку.

– Имран? Я не услышала, как ты приехал, – раздается за спиной мелодичный голос моей жены.

От него мурашки по коже, и я крепко сжимаю челюсти. Эта реакция пройдет. Все проходит.

Медленно разворачиваюсь и прошиваю жену взглядом. Улыбка стекает с ее лица, и Камила начинает хмуриться.

– Что-то не так? – спрашивает она тихо.

– Я развожусь с тобой, Камила, – выдаю сухим тоном, и ее глаза становятся огромными.