ЭПИЛОГ

Я стою у окна. В комнате полумрак. Солнце еще не заявило о себе. Лишь по краю горизонта медленно разрастается голубая полоска. 

Так и не смогла уснуть. Все думала и думала. Приводила за и против. Сердце хотело одного, а разум совершенно другого. 

Князев ждет от меня ответа. А я… я слишком обижена, чтобы зачеркнуть одним махом все пережитое. Я живая и мне больно. Боль в один момент не проходит, ее невозможно заметить на счастье. Так не бывает. Она медленно утекает, пока окончательно не закончится. Но это не случается в один момент.

Звук мотора со стороны улицы. Вглядываясь в предрассветные сумерки. Чья машина? Соседей? Так нет. У них автомобиль гудит так, что, проезжая мимо, кружки подпрыгивают на столе. 

Князев. Это его заграничный автомобиль с дизельным двигателем. Новая игрушка олигарха. 

Уезжает, даже не попрощавшись. 

Не дождался моего ответа. 

Не стал ждать. 

Горько ухмыляюсь. Мои руки сами собой ложатся на живот. 

Ничего страшного, малыш, мы справимся. 

Мы. С. Тобой. Справимся.

Я не одна и ты не один. Нас двое. Мы сильные. Разве нам нужен кто-то третий? Нет. Мы с тобой всё переживем вместе. 

Черный автомобиль медленно проезжает мимо, выхватывая дорогу светом фар. 

Сердце замирает, сжавшись. 

Уехал. 

Все же уехал. 

По щеке ползет… слеза. Понимаю об этом только когда смахиваю ее. А потом ее подружку. И еще одну. 

- Ты плачешь? -  мужской голос заставляет вздрогнуть. 

Резко поворачиваюсь. 

И замираю, не веря своим глазам. 

Князев с огромным букетом красных роз на пороге комнаты. Напряженный. Собранный. Подтянутый. 

От него  пахнет дорогим одеколоном. Он выбрит. Одет в свежий костюм, чистую рубашку. 

- А ты разве не уехал? -  задаю первый мучающий меня вопрос. 

Внутренне меня потряхивает от эмоционального напряжения.  Я не понимаю что происходит. Ведь он уехал. Тогда что делает на пороге комнаты? 

- Я приехал, -  просто сообщает он, все так же не двигаясь. 

- Откуда? -  удивляюсь. 

- Из столицы. 

- А ты разве…? -  в голове у меня все перемешивается. 

- Я не вчерашний мальчик, чтобы ночевать  в автомобиле, -  усмехается он. -  На самом деле … мальчик. Глупый. Порывистый. Нетерпеливый. Ты прости меня. 

Он замолкает, все так же не приближаясь ни на шаг. 

- И жестокий. Ты очень жестокий, -  я должна это произнести. Выплеснуть боль, которая накопилась внутри. 

Но вот, слова сказаны. То, что хотела донести, озвучено. 

Князев хмурится. Между бровей залегла складка. Он серьезен, как никогда. На скулах играют желваки. 

Молчит. 

Думает. 

- Прости, за то, что обидел, -  наконец, слышу в ответ. -  Мне нет прощения, но я все равно его прошу. Я живой и … совершенно неидеальный. Во мне много плохого, но есть и хорошее. Твоя мама говорит, что еще не все потеряно и я могу измениться. 

Помимо воли улыбаюсь. 

Он еще и с мамой успел побеседовать. 

- Как там в песне… я пришел к тебе с цветами, -  он приподнимает букет, в котором если не миллион, то несколько сот роз точно есть. 

- Ты же не любишь цветы, -  замечаю.

- Зато цветы любишь ты. Значит, и я полюблю, -  твердо заявляет он. И ведь полюбит же. 

- Зачем? -  удивляюсь. -  Для чего себя насиловать?

- Я хочу чтобы ты стала частью меня, для этого я должен стать частью тебя,- говорит уверенно. 

- А если нет?- сомневаюсь.

- Я все равно своего добьюсь, -  упрямо заявляет Князев. 

В этом весь он. Настойчивый. Властный. Непоколебимый. 

И он мне нравится именно таким, какой он есть. Со всеми его недостатками. Со всеми его достоинствами. 

Он всякий. Он разный. Он любимый. 

Это осознание ответа на мой вопрос. 

Я люблю его. В нем перемешалось много чего. Добро и зло. Бесчувственность и сострадание. Жестокость и человечность.

Он многогранен и многолик.  И  именно это делает его неповторимым. 

- Если сейчас ты ответишь мне “нет”, я приду завтра.  А потом и послезавтра. И послепослезавтра.  А через неделю я тебя украду. Так и знай,- заявляет с уверенностью. -  Дольше терпения не хватит.

- На что я должна ответить “нет”? -  вычленяю самое главное. 

- Все же ты лучшая помощница, с которой меня свела судьба. Зрить в корень  у тебя в крови, -  Князев в пару шагов преодолевает расстояние между нами. -  Учти, что ответа “нет” я не предусматриваю в дальнейших планах. 

- Так все же?

- Я тебя люблю. Выходи за меня замуж, -  просто и по делу. Он не любит ходить вокруг до около. Он человек действий. Решил -  сделал. Долгие расшаркивания не для него.  Все четко, как швейцарские часы. 

Сказал -  “люблю”, значит, любит, а не иначе. Князев такими словами не разбрасывается. Не такой он человек. И мерить его другими людьми не стоит. Он другой. Самодостаточный. Целеустремленный. Решающий здесь и сейчас. 

И к моим ногам ложится огромный букет. А Князев остается у моих ног. 

Не верю своим глазам. 

Моргаю и не верю.  Я сплю?

Нет. Не похоже.

Он стоит на колене, как в старые добрые времена стояли рыцари у ног своих возлюбленных в ожидании согласия. 

- И еще, -  он начинает шарить по карманам. 

- Что еще “еще”? -  у меня и так дар речи уменьшился на девяносто процентов. С трудом выдавливаю из себя звуки. Он решил меня добить окончательно. Столько общепринятых и понятных всем ритуалов за один раз можно не выдержать. 

Цветы. Признание в любви. Коленопреклоненная поза. Предложение выйти замуж. 

Пора падать в обморок от свалившегося на мою голову счастья.

В этом весь Князев. Либо все, либо ничего. 

- Вот, -  Князев протягивает красную бархатную коробочку. Точь-в-точь такого цвета, как цветы.

- В ней бомба? -  спрашиваю, чувствуя как пересыхает горло от волнения.  А голова начинает кружиться от недостатка кислорода. 

- Да. С часовым механизмом длиною во всю оставшуюся жизнь. Твою и мою, -  добавляет многозначительно. 

Рука сама тянется к коробочке. 

Я знаю что увижу. И замираю от предвкушения. 

Красный бархат ласкает кожу пальцев. Но не на него я смотрю, а на то, что внутри. 

Маленькое. Блестящее. С камушком, от размера которого захватывает дух. 

- Это мне? -  самый глупый вопрос, который можно выдать от волнения. Мои пальцы дрожат, когда я дотрагиваюсь до холодного ободка, безумно красивого в своем совершенстве. 

- Тебе, Виктория. Тебе, МОЯ ПОБЕДА! 

Только мама называла меня так в детстве “Моя Победа”, а теперь вот Князев. 

- Давай помогу, -  искрящееся колечко оказывается в руках у мужчины. Он без раздумий скользит блестящим ободком по коже безымянного пальца. -  Теперь МОЯ! -  заявляет многозначительно. 

Собственник. Какой же он собственник. 

Я смотрю в глаза мужчине и вижу в них бушующую страсть. 

И радость от ощущения победы. 

В каждом мужчине глубоко внутри сидит мальчик. Вот его обидеть может каждый. И часто эта обида проходит с мужчиной всю жизнь. Она влияет на его эмоции. Руководит его решениями. Препятствует его стремлением. 

Способность отпустить обиду свойственна лишь сильным людям. Князев из таких. Кто МОЖЕТ. 

- Я все еще жду, -  он целует мои пальцы, на одном из которых поблескивает гранями огромный бриллиант. 

- Это ты сейчас про мое согласие выйти замуж или о чем-то другом?

Жаркий говорящий взгляд  вместо тысячи слов. 

- Я бы могла сказать “нет”, но угроза похищением это серьезно. Не в моем положении подвергать себя лишним стрессам и неприятностям.  Я все же беременна. Поэтому и говорю “да”.

 Надо говорить, а то второй раз может не предложить. 

ПРО ФОРУМ

- Николай Михайлович, что вы мне такое предлагаете?  Я в положении, -  показываю на свой большой живот. 

- Виктория Альбертовна, вы уже не первый раз в положении и  при этом умудряетесь строить не только домашних, но и весь мой коллектив. 

- А вот неправда, я только поддерживаю порядок, заведенный вами, Николай Михайлович. 

- Вот поэтому я и хочу, чтобы ты открывал этот форум, он сделан исключительно твоими усилиями. 

- Ты же мне помогал, дорогой. Чем мог, -  я промолчу, что помощь Князева сводилась всего лишь к раздаче указаний. Мол, надо бы сделать что-то грандиозное, чтобы конкуренты ахнули. На этом все участие Князева закончилось.

Зато при подготовке форума, я узнала, что третий раз беременна. 

Да. Именно так. Кто мог подумать, что наши отношения с Князевым будут настолько плодотворны. 

Зазвонил телефон. 

- Да, Маргарита Ивановна, мы уже ждем, -  в трубку ответил мой муж. 

- Это еще почему моя мама звонит и отчитывается тебе,  а не мне? -  спросила. 

- Потому что я хозяин в доме! -  весомо заявил Князев. 

- А я кто? -  моему возмущению не было предела. 

- А ты шея. Крепкая. Основательная. Куда шея повернет, туда и голова. Ты же об этом знаешь, дорогая, -  подошел ко мне муж и обнял. 

- Не надо ко мне подлизываться. Я еще не приняла решени с форумом. 

- А что там принимать? Готовь вступительную речь. Я все равно передам слово тебе, так что даже не обсуждается. 

Вот и поговорили. Если Князев что-то для себя решил, то это надолго. 

- Кстати, ты знала, что твой бывший начальник подал заявку на участие? 

- Ливанов что ли? -  посмотрела на мужа удивленно. -  И когда успел? 

- В самый последний момент. За пять минут до окончания. 

- Ну подал и подал. Мне как-то все равно,- отмахиваюсь. У меня своих дел по горло, чтобы думать еще о человеке из прошлого. 

- Совершенно не задевает? -  хитро улыбается муж.

- Абсолютно нет. Я о нем и думать забыла. В какой-то степени я ему благодарна. Не будь в моей жизни Ливанова и его мелочной мстительности, не была бы я рядом с тобой. И у нас не было бы таких замечательных детей. Сонечки и Ванечки. 

- Это ты точно сказала. Хотя, я не уверен, что судьба не свела бы нас вместе. 

Ответить я не успела. 

- Маргарита Ивановна с детьми, -  сообщил секретарь мужа. Георгий. Молодой, подающий надежды парень. Очень сообразительный и исполнительный. 

 Двери в кабинет мужа отворили полностью, чтобы наша семейная делегация, состоящая из бабушки, двух внуков и дедушки Семена, могла пройти внутрь, не теснясь. 

- Мама. 

- Папа. 

Мне на шею прилетело чудо по имени Ванечка. А на папу повисла Сонечка. 

Как и всегда. 

Я даже перестала обижаться, что дочь любит больше папу. Потому что большая доля любви сына доставалась мне. И я в ней купалась, как в нектаре богов. 

- Мама, мам, Малгалита сказала, сто мы все сместе полетим на фолум! 

- Конечно, полетим, дорогой. Папа уже приказал выгонять из ангара самолет. 

- Виктория, это была твоя инициатива собрать предпринимателей на южном побережье, при этом обязательным условием для участия было наличие детей? -  строго сказала мама. 

- Да, мамуль, я решила, что папы и мамы должны чаще видеть своих отпрысков, а то за работой им некогда о них и вспомнить. 

- Какая же ты, молодчина! Я так рада, что мы снова будем вместе. 

- Всегда. 

- Всегда, -  поддержал меня муж, на руках которого находилась наша дочь. А на моих сын. 

А еще мы ожидали… а вот не скажу кого. Потому что сама еще не знаю.  Но очень скоро узнаю….

Конец