ДЕЛОВОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

Над дверью, за которой скрылся Князев, висела табличка “приемная”. 

- Понятно, -  хмыкнула, открывая дверь. 

- Что вам понятно, милочка?- я нос к носу столкнулась с забавным старичком. Думая, что он желает выйти в коридор, отступила в сторону. 

Старичок остался на месте.  Он, как и я смотрел, но только в мою сторону.  Словно чего-то ждал. 

- Так что вам понятно, милочка? 

Вот еще один ждущий моего ответа. 

- Здесь обитает, господин Князев? -  уточнила на всякий случай.

- Здесь. 

Сухой кивок и ни одной лишней эмоции на лице.

- Можно мне к нему пройти? -  спросила, поднимая букет вверх. 

Будто по этому жесту старичок должен было догадаться о моих намерениях. Я надеялась на это.

- Нет,- прозвучало очень категорично. 

- А почему? -  удивилась.

Отказа я не ожидала, тем более в такой форме.

- Потому что у него неприемный день. 

Сказал, как отрезал. 

- А мне не на прием,- завертела головой. 

- А зачем? 

- Мне передать,- и опять подняла букет чуть повыше. Мол, его и надо. 

- Всем только передать.  Приходите завтра,- сварливым тоном заявил старичок.  И захлопнул дверь. Прямо перед носом. И как только не прищемил?

Вот и поговорили. Я стояла перед закрытой дверью с надписью “приемная” и не знала то ли мне плакать, то ли смеяться. 

Вновь зазвонил телефон. 

- Да.

Звонил Карен Вартанович.

- ВикулЭчка, ты передала букет?- вкрадчивым тоном поинтересовался наниматель

- Еще нет. 

- А почему? -  интонации начали меняться с благостных на нетерпеливые. 

- А у меня не хотят его брать,- пожаловалась на неизвестного старичка, вставшего грудью между букетом и Князевым. 

- Кто? Князев? -  удивился Карен Вартанович.

- Нет. Не он. 

- А кто? -  спросил с подозрением.

- Какой-то божий одуванчик. 

- Какой еще божий одуванчик? -  рявкнул мужчина. Его терпение приближалось к концу.

- Секретарь. 

- Так скажи ему, что это от Эльвиры Арнаутовны,- принялся меня учить Карен Вартанович. 

- Я не могу,- произнесла жалобно.

- Почему? -  в открытую удивился мужчина

- Он дверь закрыл,- пожаловалась. 

А что мне еще оставалось? В такую глупую ситуацию я еще никогда не попадала. 

- ВикулЭчка, дорогая, реши эту проблему. Эльвира Арнаутовна будет крайне недовольна, если подарок не попадет к  адресату. Я между прочим, ее уже заверил, что все в порядке. Кем я буду в ее глазах, когда скажу, что мероприятие провалено? Обманщиком? Лжецом? Так нельзя. Не делай мне больно. Ибо если Эльвира Арнаутовна расстроится, то у меня начнет болеть сердце. Ты же не хочешь, чтобы мое сердце болело?

- Нет. Не хочу. Я все сделаю,- заверила.

- Вот так, дЭвочка моя, хорошо. Вот так правильно,- подбодрил меня Карен Вартанович. 

И как мне прикажете это сделать? 

Я подергала дверь. 

Она оказалась закрыта. 

Я поскреблась в створку. 

Несколько долгих минут ничего не происходило. Я поскреблась еще раз. За дверью послышалось шуршание. 

- Чего надо? 

- Уважаемый, можно вас на пару слов, -  как звали старичка не знала. 

- Я тебя слушаю, -  дверь резко открылась, но ровным счетом настолько чтобы показать два хитрых глаза на морщинистом лице. 

- Я все прекрасно понимаю. У господина Князева сегодня неприемный день. Он очень уважаемый человек. У него очень-очень много дел. Я, собственно, и не собираюсь отрывать его от этих важных дел. В нашем густо населенном городе есть множество не менее уважаемых людей, нежели господин Князев. И с ними у господина Князева налажены связи. Многие из этих уважаемых людей благодарны господину Князеву за все то, что он делает. Среди них есть Эльвира Арнаутовна, очень уважаемая женщина, просто героическая дама, которой обязаны жизнью множество людей, взрослых, уважаемых, всем почитаемых. И эта многоуважаемая дама, хотела бы выразить свое восхищение и передать свои добрые пожелания в виде чудесного букета, составленного именно для господина Князева. Я все понимаю, что удобнее было бы передать букет в приемное время, но вот так случилось, что именно сегодня Эльвира Арнаутовна решила высказать свое почтение. Если букет не передать именно сейчас, то он завянет, скукожится и  от этого будет грустно и дарительнице и одаряемому. Прошу, пропустите к телу господина Князева. Я вручу и уйду, -  выпалила на одном дыхании. 

Не знаю и откуда столько слов нашлось. 

Старичок слушал, не перебивая. Жевал морщинистую губу, не сводя с меня глаз. 

- Ну, хорошо. Ты и мертвого уговоришь. А я еще пока живой, кхе-кхе, -  рассмеялся собственной шутке пожилой мужчина. -  Только передашь букет и все, больше никаких вопросов и дополнительных просьб. Все поняла?

- Так точно, -  отрапортовала. -  Будет сделано, мой генерал. 

С чего я назвала мужчину воинским званием, неизвестно, но ему явно понравилось. Старичок приосанился. Выпятил грудь. Что являлось хорошим знаком. 

- Заходи, -  милостиво открыл чуть шире дверь мужчина. 

- Спасибо. Здоровья вам, уважаемый. Долгих лет жизни, -  принялась петь соловьем. 

- Меня, Константином Александровичем зовут, -  представился старичок. 

- Очень приятно, Константин Александрович, -  произнесла, протискиваясь бочком мимо мужчины. 

Мои глаза заметались по сторонам, ища куда же нести злополучный букет. Просто так я не могла его передать через секретаря. Карен Вартанович сказал отдать лично в руки, еще и добавить пару ласковых слов от себя. 

Дверь обнаружилась справа по ходу от меня. 

- Ну, я пойду? -  спросила у Константина Александровича. 

Боялась, что в последний момент он передумает и не пустит меня  в святая святых, к телу господина Князева.

- Иди,- разрешил.

- Иду. Пошла, -  закивала, продвигаясь боком в нужном направлении. 

И только возле вожделенной двери перевела дыхание. Осталось немного. Осталось чуть-чуть. 

Я толкнула дверь. И услышала громогласное. 

- Кому сегодня жить надоело? -  прорычал Князев, отрывая взгляд от бумаг. 

Я пискнула что-то сдавленно. Нечто среднее “мне” и “ я должна вам вручить”.

- А, это вы, нашли все же. И как это Константин Александрович вас пропустил? -  поинтересовался хозяин кабинета, с интересом рассматривая меня, как какую-то бактерию под микроскопом.. 

- Я была очень убедительна,- прошептала. Однако Князев услышал. Ухмыльнулся. 

- Это хорошо. Зачем пришли? -  и опять строгий тон, от которого одно желание -  вытянуться по стойке смирно.

- Это вам от Эльвиры Арнаутовны. Подарок,- протянула букет на вытянутых руках. Будто мужчина его мог взять через пять метров. 

- Зачем мне цветы?- пожал плечами. - Я не люблю цветы. 

- Я не знаю. Она просила передать лично в руки,- произнесла растерянно. Разочарование отразилось на моем лице.

- Заберите себе. Мне они не нужны,- махнул рукой Князев, утыкаясь взглядом в свои бумаги. 

Это что значит? Аудиенция окончена? Так что ли?

- Я не могу. Они мне не принадлежат. 

Возвращаться назад с цветами я не собиралась.  Карен Вартанович при всем своем обаянии, мне этого бы не простил. 

- А мне они зачем? Я же не женщина.

- Не знаю. Поставите в вазу. Красиво будет,- попыталась объяснить. 

- Вы так думаете? -  с сомнением спросил Князев

- Уверена,- мой дух воспарил. 

- Сомневаюсь. 

На лице мужчины отразился такой скепсис, что я поняла -  не возьмет, будь он неладен.

- Я старалась, представляла вас, когда делала букет. И оказалось, что не прогадала, -  проболталась, не особо думая о чем говорю. Мне изо всех сил хотелось убедить мужчину взять букет, желая выполнить поручение начальника. 

А когда поняла о чем говорю, то было уже поздно. Слова вылетели изо рта и попали в уши Князева. Он понял все правильно. 

И про букет. И про его изготовление. И про то, что именно ему букет  предназначался изначально. 

- А почему это вы делаете букеты? И кто такой Карен Вартанович? -  он впился в меня взглядом. 

- Теперь я работаю в цветочном магазине у Карена Вартановича, -  выпалила, чувствуя как внутри меня все рушится. Вот я и призналась, что обычная цветочница, а не какой-то там специалист. 

Я не смела поднять глаза на Князева, было ужасно стыдно. Ждала следующего вопроса, который вобьет последний гвоздь в крышку гроба профессионализма в моем исполнении. 

- Понятно, -  в противовес моим думам ответил лаконично Князев. -  Хорошо. Вручайте. 

Все так же, не поднимая глаз, прошла несколько метров, отделяющих меня от Князева. Он по-прежнему сидел за столом. Лишь развернулся в кресле, чтобы было удобнее получать букет. 

Я протянула цветы.

 -  Это вам  от Эльвиры Арнаутовны. Подарок, -  повторила слово в слово ранее сказанное. -  Она благодарит вас от всей души за все доброе, что вы сделали, -  что именно сделал Князев я не знала, но не сомневалась, что просто так уважаемая женщина не будет присылать цветы мужчине. 

- Хм, -  хмыкнул Князев, но комментировать слова не стал. -  Это все? 

- Все. Хотя нет. Не все, -  прошептала. 

- Что еще? 

- Благодарю. Это уже от меня.

Чувствовала, как алеют щеки, а сердце колотится со страшной силой. 

- За что? -  удивился он.

- За то, что не отказали,- и, не дожидаясь ответа, стремглав полетела прочь. 

- Э-э-э, -  донеслось со стороны Константина Александровича. Он что-то хотел сказать. 

- До свидания, -  бросила на бегу, не задерживаясь ни на миг. 

***

- Тебя искал мужчина, -  заявила Ниночка, как только я вошла. 

С момента моего позорного бегства из офиса Князева прошло целых десять дней. Каждое утро я просыпалась с пеплом на губах от ощущения собственного падения. Каждый прожитый день добавлял монету в копилку моей несостоятельности. Казалось, что весь мир смеется надо мной. Самооценка стремительно падала. 

Даже Карен Вартанович заметил, что я изменилась. Стала задумчивее. Грустнее. 

Только во время составления букетов ко мне возвращалось хорошее настроение. Цветы дарили успокоение, радость, ощущение праздника, моральное удовлетворение.  

С моим появление магазинчик разнообразил свой ассортимент букетов. Карен Вартанович не мог не нарадоваться увеличению числа заказов, которых с каждым днем становилось все больше и больше. 

- Какой мужчина? -  удивилась. Сегодня мы с Ниночкой работали по полдня. 

Я попросила меня подменить, собиралась в парикмахерскую. Моя любимая мастерица переезжала в другую страну и мне хотелось напоследок получить от нее прощальную стрижку. 

Мои длинные волосы, которые укладывала в строгий пучок, отрасли. Вначале хотела их просто укоротить, а потом и вовсе поддалась на уговоры мастерицы, подрезала до длинного каре. 

Было непривычно себя видеть с новой прической, но зато дурные мысли выветрились как прошлогодний дым.  На некоторое время. 

- Представительный. Такой важный. Требовал тебя немедленно. Но я то знала, что ты на стрижке. Вот и сказала приходить после обеда, -  сообщила мне Ниночка, заканчивая собирать букет. -  Оу, новая прическа. Классно. Тебе идет, -  одобрила мою стрижку сменщица. 

Я заулыбалась, услышав похвалу. 

- А как зовут, спросила? 

- Нет, -  Нинок не из любопытных. Да и не до этого ей было. Времени до свадьбы оставалось все меньше и меньше. Девушка готовилась, работала и … мечтала. 

- Если нужна, то придет еще раз, -  пожала плечами, вешая сумочку на кривой рог вешалки. 

- Карен Вартанович сказал, что сегодня еще вечером привезут цветы. Завтра какое-то важное мероприятие, придется составлять много букетов. 

- Ничего страшного. Справимся. 

- Ты справишься, у меня завтра выходной,- напомнила Нинок. 

- Точно. Я совсем забыла, -  почесала затылок. 

- Тогда я побежала. Димасик меня ждет, -  пропела сменщица, ставя букет в вазу. 

Он оказался нежным, трогательным, хрупким. Чем-то похожим на на Ниночку. 

- Лети, невестушка. Димасику большой привет, -  Ниночка обещала передать. И упорхнула молодой сойкой на встречу своему любимому. 

Я проверила заказы на сайте. Требовалось сделать несколько букетов к определенному времени.  Только начала делать, представляя заранее результаты своего труда, как зазвонил колокольчик, висящий на входе в магазин. 

Подняла голову, чтобы посмотреть кто же пришел. 

И остолбенела. 

Посреди моря цветов стоял … Князев.