Глава 47. Кам цу ми, май бэйби

Покусывая губы, стою перед огромным коттеджем, ощущая, как изнутри меня медленно опутывают щупальцы сомнения.

Через панорамное окно видно, сколько в доме народа, и мне становится не по себе. Там какой-то кипиш и, по правде говоря, я не думала, что будет настолько масштабно. Почему-то до этого момента у меня и мысли не было уточнить, что за компания соберется, а сейчас, пожалуй, уже поздновато.

Черт. Зачем я это сделала? Зачем приехала сюда? Кому и что хочу доказать? Нет, это определенно была плохая идея.

Я уже разворачиваюсь, чтобы вернуться в машину, но врезаюсь в грудь Багирова.

Шиплю и, пячусь назад, потирая лоб.

— Ты, блин, каменный?!

— Нам в другую сторону, Твихард.

— Я хочу вернуться домой. Мне тут не нравится.

— Ты еще даже не была внутри! — протестует Алиса, выходя из-за спины своего мужа.

А я не могу не умилиться ее обмундированию. На ней длинное меховое пальто, угги с теплыми носками поверх лосин, шапка и огромный шарф.

Она такая хорошенькая беременяшка.

Но не буду отвлекаться на лирику, мне нужно свалить отсюда.

— Ну знаешь, это что-то вроде интуиции. Думаю, мне будет лучше с бабой Люсей и Царевичем.

— Твоя интуиция — дерьмо, пошли в дом, не морозь моих малышек.

Алиса строит милую мордашку и невольно кладет руку на живот, который еще не видно, когда на ней верхняя одежда.

— Он уверен, что у нас будет девочка, — шепчет она, будто Багирова здесь нет.

— Может, мы уже зайдем? — ворчит он, одергивая овчинный ворот короткой дубленки.

— Может, вызовите мне такси, и я поеду на подмогу бабе Люсе? — натягиваю неестественную улыбку и умоляюще строю бровки.

— О, не беспокойся, — Алиса берет меня под руку. — Баба Люся справится с целой ротой Царевичей.

Обреченно вздохнув, плетусь по расчищенной от снега дорожке и с каждым шагом все больше и больше убеждаюсь в том, что совершаю ошибку.

Стук каблуков по деревянным ступеням отзывается гулким эхом в голове.

Багиров открывает дверь и по-джентльменски пропускает нас вперед, и я чувствую, что в моих легких заканчивается воздух. Особенно когда Багиров захлопывает дверь и на нас обращает внимание… очень много пар глаз.

И тут я узнаю весь мужской состав. Потому что это ребята из команды Самсонова со своими девчонками. За время своего сталкерства я даже выучила, кто есть кто из хоккеистов.

— О-о-о, Багировы подвалили. Кам цу ми, май бейба, — нараспев тянет Соколов и, сильно пожав руку Багирову, притягивает его к себе, чтобы похлопать по спине.

— Оу… — он отшатывается назад, демонстрируя свое нетрезвое состояние. — Что за мадмуазелька? Позвольте? — он берет мою руку и целует костяшки пальцев. — Соколов Тимур Александрович к вашим услугам, — воркует, замечает Алису и расплывается в улыбке. — А вот и моя булочка, иди ко мне, — Тимур протискивается мимо меня и заключает Алису в объятия, заставляя Багирова вмешаться и прочитать ему нотацию с напоминанием, что его жена беременна и он должен быть осторожен.

В общем-то, кое-как я снимаю ботильоны и верхнюю одежду, пока народ подходит поздороваться с Багировыми, которые, судя по всему, всех тут отлично знают, и постепенно отдаляюсь в сторону.

Нервно поправляю на себе ярко-зеленый пиджак, прикрывая обнаженный живот. До этого момента мне казалось хорошей идеей надеть топ в серебристых пайетках и такую же по стилю ассиметричную удлиненную юбку. Но сейчас, глядя на всех этих девушек модельной внешности, я чувствую себя жалким подражателем.

Возможно, это звучит ужасно, но, поверьте, так и есть. На кой-то черт я даже выпрямила волосы и сделала себе высокий конский хвост, изменив двум милым хвостикам. Короче, мне максимально некомфортно. Отличное начало, да?

Мне на ногу наступает какая-то курица, даже не пытается извиниться, и с болезненным шипением я отхожу в сторону. Сучка. Но лучше действительно держаться подальше от галдящего столпотворения.

Слишком кипишно внутри этой компании, и я предпочитаю находиться вне этого, наблюдая со стороны. И знаете что? Я не вижу среди них Самсонова.

— Фух, — выдыхает раскрасневшаяся Алиса, подойдя ко мне. — Мне уже жарко, — она теребит вязаную тунику. — А ты чего ушла? Пойдем, познакомлю с ребятами?

Я морщу нос.

— Мне здесь не нравится.

— Да брось. Или ты расстроилась, что не увидела Самсонова? — она подтрунивает по-доброму. — Не волнуйся, он скоро приедет, — подбадривает, приобнимая меня. — Парни сказали: он отъехал за кем-то.

— Это здесь ни при чем. Просто мне здесь не нравится, и все.

На самом деле сам дом офигенный, с просторным большим залом, в углу которого стоит огромная елка с красными бантами, бревенчатые стены украшены водопадом гирлянд, а посередине лежит ковер в рождественском стиле.

Несмотря на масштаб, здесь по-домашнему уютно, пахнет деревом, мандаринами и корицей. Но люди — чужие, вот из-за этого я не чувствую себя уютно.

Хотя постепенно я все же вливаюсь в компанию, знакомясь с коллегами Самсонова и их подружками. Но, как я и сказала, эти девушки и я… мы с разных планет. Но у меня есть Алиса, и мне достаточно.

Багиров подает ей сок, а мне Тимур вручает бокал с шампанским. Я благодарю его улыбочкой, но что-то напиваться сегодня не хочется. Это не моя компания, и я бы предпочла сохранить трезвый рассудок.

Внезапно входная дверь распахивается, и в дом вваливается Самсонов в компании своего сокомандника Астахова и трех девиц, которые явно приехали с фотосессии в стиле «Олд Мани».

Роскошные, изысканные наряды, никаких броских цветов, идеально сидящие костюмы на модельных фигурах. Превосходство во всем. Они даже смеются как гребаные сирены.

Астахов, обнимая двоих, подходит к столу с ехидной ухмылочкой. Глеб застревает на входе, беседуя с одной из девушек, с которыми они приехали. Она пытается застегнуть цепочку на шее, но в итоге сдается и поворачивается спиной к Самсонову.

Я втягиваю носом воздух и задерживаю его в легких, пока те не начинают гореть. Выдыхаю.

Бесит. Особенно когда он осторожно перебрасывает волосы ей на одно плечо и ловким движением застегивает цепочку.

— Ну прямо само очарование, — ворчит рядом со мной Алиса. — Я бы придушила ее этой цепочкой.

Я бы тоже.

Мои пальцы крепче стискивают бокал: ненавижу бабочек, которые от одного присутствия этого подонка танцуют в животе чечетку! Даже когда он воркует с другой.

Сцепив зубы, делаю маленький глоток шампанского, а сама представляю, как разбиваю его о красивенькую голову этой куклы. Ужасно, да? Хотеть причинить боль из-за какого-то козла?

В конце концов Самсонов садится за стол, и все начинают болтать наперебой, перекрикивая друг друга, кто-то переговаривается между собой, кто-то смеется, а я делаю вид, что мне плевать на его присутствие, но кого я обманываю? Я ненавижу каждую девушку, с которой он обменивается словами или взглядами.

— Я не понимаю, какого черта он ведет себя как козел? — цедит сквозь зубы Алиса, и я, повернувшись к ней, замечаю отпечаток злости на ее лице. — Я ему сейчас устрою…

Она поднимается из-за стола, но я хватаю ее за руку и возвращаю на место.

— Не вздумай! Пусть делает, что хочет.

Алиса так злится, что я вижу, как раздуваются крылья ее носа, и это так забавно выглядит, что я невольно усмехаюсь.

— Что смешного? Я, блин, вытащила тебя из Питера, чтобы ты приехала и наблюдала вот за этим?! Он даже поздороваться не подошел! Идиот! И это говорят, что женщин нельзя понять! А этих придурков можно?

Я хихикаю, не в силах сдержаться. Она такая милая, когда злится.

— Да пофиг, Алис. Что тут, парней мало? — отшучиваюсь и чувствую, как Алиса своей злостью на Самсонова притупила мою. Если бы она знала, как я ее люблю за это.

— Вот именно! — она сжимает мое колено и придвигается, чтобы прошептать: — Повеселись-ка, родная. Мамочка дает добро!

Я запрокидываю голову и смеюсь от души.

А потом случайно замечаю лицо президента в телевизоре.

— Ой, а где звук?!

Соколов подхватывает меня и кричит громче.

— Ребят, дайте звук!

Но пока они находят пульт, из динамиков уже начинает греметь бой курантов, и за столом начинается хаос.

Все готовят бокалы, парни открывают с хлопками шампанское и быстро-быстро разливают по фужерам.

— Три… — хором.

— Четыре…

— Пять…

— Шесть! — выкрикиваю я, подхватывая волну за столом, и ловлю на себе взгляд Самсонова. Все остальное мгновенно превращается в белый шум, сквозь который я слышу отдаленное:

— С Новым годом!

— Ура-а-а!

— С новым счастьем, друзья!

Все бросаются обниматься, целоваться и поздравлять друг друга, а мы с Самсоновым не разрываем взгляды.

Черт возьми, ну почему он так великолепен в своей небрежности?

Взлохмаченные волосы, черная рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами, и эта однобокая ухмылка, которая разливает жидкий огонь по моим венам.

Поднесите спичку — и я вспыхну пламенем.

Но как только Глеб теряет ко мне интерес, я замерзаю и покрываюсь коркой льда, будто я не в теплом доме, а в самом сердце Арктики.

— Баба Люся звонит, я отойду! — кричит Алиса, но я не реагирую, погруженная в свои мысли.

Мне казалось, это мгновение длилось целую вечность, но как только Самсонов отвел взгляд, я почувствовала такую пустоту и смятение, будто этого вовсе не было. Тем более что больше он на меня не обращает внимания. И теперь я действительно сомневаюсь: «А смотрел ли он вообще на меня?»

Что ж, мне ничего не остается, кроме как делать вид, что я не замечаю безразличия этого мудака.

— Слушай, Любова, твои мечты материальны! — выдает Алиса, плюхаясь на стул рядом со мной. Я смотрю на нее в непонимании. — У бабы Люси давление скакнуло, веселье окончено. Поехали домой. К Царевичу!

Что? Сейчас?! Во мне мгновенно разгорается протест, и я выпаливаю как на духу:

— Я передумала.

Подруга хмурится.

— В смысле?

Пожимаю плечами, опуская и поднимая взгляд.

— Хочу остаться.

Алиса удивленно вскидывает брови.

— Но ты ведь здесь никого не знаешь… Как я тебя оставлю…

— Я взрослая девочка, Самойлова. Найду себе компанию.

Я не готова уезжать вот так. Нет уж. Сегодня я поставлю точку. И неважно, как я это сделаю и с кем.

Алиса скептически щурится.

— Ты уверена?

Нет.

— Абсолютно, — натягиваю улыбочку.

— Ну что? Поехали?

Багиров появляется из-за моей спины так внезапно, что я подпрыгиваю на месте и расплескиваю содержимое бокала.

— Черт, — шиплю и, взяв шампанское в сухую руку, стряхиваю капли с другой, затем смахиваю влагу с юбки.

— Осторожней, Твихард, — усмехается Илай, притягивая к себе Алису и заставляя ее подняться.

Я вскидываю голову и злобно прищуриваюсь в его сторону.

— Она хочет остаться, — жалуется Алиса.

— Это проблема?

М-да, нашла кому жаловаться.

— Как мы ее оставим, кроме Смайла она никого тут не знает, а этот идиот делает вид, что не замечает ее!

— Ну вот и разберутся. Не маленькие. Пошли, — он берет Алису за руку, но она тут же высвобождается и недовольно упирает руки в бока.

— Не будь говнюком, Багиров! Это я ее позвала и теперь несу ответственность…

— Алис, не заводись, — встреваю я, поднимаясь с места. — Я вынуждена согласиться с твоим мужем: разберусь, не маленькая.

Она смотрит на меня сердобольным взглядом, будто Герасим на Му-Му перед тем, как утопить.

— Все нормально, — обнимаю подругу и похлопываю по спине. — Если что — позвоню.

Алиса стискивает меня в объятиях.

— Ладно, надеюсь, я не пожалею, что пошла у вас на поводу, — разочарованно выдыхает она. — И не позволяй этому засранцу обижать тебя. Оторвись — пусть этот козел кусает локти.

— Именно это я и планирую сделать.

Алиса отстраняется от меня и улыбается.

— Я в тебя верю. Если что — звони обязательно!

Багиров закатывает глаза и оттаскивает от меня свою жену.

— Нормально себя веди, — бросает мне командным тоном, а я вынужденно улыбаюсь и показываю ему средний палец.

— Как скажешь, папочка.

Алиса взмахивает руками и выталкивает Багирова из-за стола, но на прощание поворачивается и шлет мне воздушный поцелуй, а потом жестом показывает, чтобы я не забыла ей позвонить.

______________

Девочки, простите, задержалась, возвращаюсь с большой продой и промокодом на историю Илая и Алисы: Hdm4a26S