Глава 16. В моем номере
Тайга
Между убойной утренней тренировкой и вечерней игрой навещаю лучшего друга Авдеева.
Вот у кого ни жизнь, а сказка.
Разместив прооперированную ногу с пластырем под коленом на тумбе, Миха отчаянно мучает плойку (PlayStation от Sony - прим. авт.).
- Выпьешь или поешь чего-нибудь? - спрашивает, не отвлекаясь.
- Можно попить… - скидываю пиджак на диван.
- В холодильнике. И мне захвати.
Я усмехаюсь и иду к кухонному гарнитуру.
- А если бы я поесть захотел, ты бы мне сварганить предложил?
- Я женатый человек. - говорит он гордо. - У меня тут первое, второе и компот.
Квартира у Авдеевых напоминает мою, только дом находится не в центре, а на набережной. Тоже двухэтажная, с панорамными окнами и современным ремонтом.
- Держи, - открываю для него банку с Колой. - Сорян. Компот не нашел.
- Просто ты слеповат. - Миха пялится в экран.
- Сам ты Слеповат, а я Ярослав. - хватаю второй джойстик, разваливаюсь на другой половине длинного дивана и включаюсь в «бродилку».
Разобравшись со своим игровым персонажем, громко ржу.
- Ты мало в больничке полежал? - уныло интересуюсь и суюсь в операционную. Вернее, это делает за меня человечек в двухметровой плазме на стене.
- Это родильный дом. - ворчит Авдеев, нажимая на кнопки.
- Блядь… Ты такой забавный… - с улыбкой съезжаю ниже и расслабляюсь.
Мышцы после тренировки дают о себе знать легким потягиванием.
- Разбираюсь что тут к чему… Для практического опыта… Насмотренность развиваю.
- Так может ты ещё и родишь здесь?
- Может и рожу…
- Я могу подержать твою руку, пока ты будешь тужиться, - лыблюсь.
- Идиот, - Миха ржет.
- И перережу пуповину. Могу потом и в реальности подсобить.
- Я тебя на хрен задушу, - Авдеев злится. Ревнует.
- Если догонишь. - посматриваю на его колено.
Мой заход в отношения с Аней, в тот момент, когда он свалил за бугор и прекратил общение с друзьями, Арктика не оценил. Пришлось пару раз подраться и получить по носу. Хотя, в целом, эта ситуация показала, что вряд ли мы ещё когда-нибудь поругаемся. Ведь для него нет ничего более важного, чем жена. Все остальное - не так серьёзно.
- Че там с клубом, Яр? - Миша так молниеносно меняет тему, что я долго въезжаю, о чем он.
- Пока ничего, - отвечаю и скриплю зубами.
Реальное положение дел известно только мне, но иногда… вся хуйня просто не умещается в черепной коробке, поэтому я сгружаю ее лучшему другу. Да и вообще друзьям.
Потому что, когда мамы не стало, у меня осталась только лишь одна семья. Хоккейная.
Авдеев жмет кнопку на пульте, и экран гаснет.
- Ничего или ничего хорошего?
- Скорее второе. - пожимаю плечами. - Если бы не Болотов, меня бы давно убрали. Держусь только за счет него.
- На хрена ему это надо?
- Отцу? - морщусь и снова злюсь. - Не для того, чтобы я поиграл в НХЛ.
- Выглядит именно так.
- Он хочет, чтобы я свалил из города, потому что много знаю. Ни у кого нет столько информации на него, как у меня.
- Может, поделишься?
- Лучше живи спокойно, Мих! - смотрю в сторону прихожей.
Дверь открывается, и в квартиру заходит Аня.
Я осматриваю беременную фигуру в глухом черном комбинезоне: стройные длинные ноги, аккуратный животик, явно увеличившаяся грудь и симпатичное лицо в обрамлении светлых волос.
В одном Учебник точно права: стройные, невысокие, красивые блондинки - мой любимый типаж.
И мама была такой же…
По крайней мере, до болезни.
- О, у нас гости! Привет, Яр! - Анюта гостеприимно мне улыбается и направляется к мужу. Целует его в губы и смотрит на его колено так, будто больно ей. - Не беспокоит?
- Не-а. - Миха накрывает кругленький живот ладонью. Гладит. Я - смотрю на них как на инопланетян. - Что сказали? Как там наш маленький?
- Все у нас в норме. Врач меня похвалила. Сказала, что я выгляжу прекрасно.
- Я тебе это каждый день говорю. Ты не веришь… Загоняешься по поводу веса…
- Кстати, вес я прибавляю не слишком быстро. Это тоже врач сказала. И вообще… Со спины даже не видно, что я беременна.
Взмахнув волосами, Аня поворачивается и демонстрирует свое «со спины». Талия и правда пока на месте.
- Да? - она хочет подтверждения.
- Ага, - Миха тут же соглашается. - Ни за что бы не заметил…
- Яр? - мое мнение ей тоже надо позарез.
Локоть Авдеева больно заезжает в глаз.
Я смотрю на друга волком.
- Вообще не видно, - уверяю будущую мамочку, расчесывая больное место. - Увидел бы сзади, никогда бы не подумал, что ты в положении…
Полностью удовлетворившись ответами, Аня расцветает и странной походкой поднимается на второй этаж.
- Она ходит как пингвин, - наклоняюсь к другу. - Это ведь сразу заметно…
- Если хочешь жить - молчи, - Авдеев ворчит и снова дико ревнует: - И хватит пялиться на мою жену!
- Больно надо! Будто мне не на кого пялиться… - отвечаю мрачно и вспоминаю высокую грудь Саши во вчерашнем платье.
Ее тонкую талию, стройные ножки и сладкие, манговые губы.
* * *
Игра с «Шахтером» начинается довольно нервно. Может быть, виной тому положение команд в турнирной таблице, а может, то, что их капитан - никто иной, как Ратмир Сагеев.
Я чувствую себя в своей тарелке, и лед под коньками в такт поет. Все привычно: свисток, вбрасывание, гул трибун, который сливается в один сплошной шум.
Взяв упор на обе ноги, прищуриваюсь в глаза бывшему сокоманднику и забираю шайбу себе. На трибуны не смотрю специально. По крайней мере - пытаюсь. Хотя глаза сами скользят в ту сторону.
Снова и снова.
Клюшка зацепляется, в меня на полном ходу въезжает Сагеев. Мы сбиваем борт. Они оба твердые заразы.
- Хули ты встал, Загорский? - ревет Ратмир на адреналине.
- Да так, - нагловато усмехаюсь, поправляя шлем и поднимаю перчатку со льда. - Любуюсь.
- Чем, блядь?
- Сам посмотри. - загадочно киваю наверх.
Там…. Золотая.
Я знаю, где она сидит. Знал ещё до того, как вышел на лед.
Третий сектор, четвертый ряд, у прохода.
Запрокинув голову, мы оба пялимся на Сашу.
На Сашу в моей форме и в моем номере.
Ей все это трындец как идет.
И ее кудряшкам тоже.
- Ах ты урод! - Сагеев пытается заехать мне по морде, но, промахнувшись, снова отправляется прямиком в борт.
- Осторожнее надо быть… - улыбнувшись третьему сектору, уезжаю.
Все-таки, хорошо, что она, помимо того, что до хрена умная, ещё и азартный человек. И желание мое - выполнила.