Глава 3. Мангонутый
Большого труда мне стоит откачать Владку от восторга и как-то оправдаться перед Ратмиром. Но раздражает другое: с какой стати я вообще должна перед ним оправдываться? Я ведь не собираюсь ни с кем встречаться. Вернее, не собиралась.
Парни в ближайшие годы мне совсем не нужны.
______________________________
Уж простите за такую пропаганду.
Я давно так решила.
____________-
Вернувшись домой, оставляю Жучку под охрану автомобильной сигнализации и направляюсь в свою комнату. Там кормлю рыбок, скидываю куртку, теплый джемпер и джинсы, потом долго стою перед зеркалом в трусах и коротком топе.
Губы страшно горят.
Сердце всё ещё колотится, как на коллоквиуме.
Я кладу ладонь на узкую талию и очерчиваю указательным пальцем крохотный пупок. Затем медленно веду ниже, к ажурной резинке трусов.
Это обычные белые хлопковые слипы, но с принтом… из книжек.
_____________________
Да-да. Не нужно перечитывать ещё раз, чтобы удостовериться.
У меня есть трусы с книжками.
Владка в шутку подарила целый набор на первое сентября.
Не знаю уж, где она их отрыла (ссылку точно не ждите), но мне зашло.
Тем более узкое, неудобное белье я не люблю.
Будь оно хоть трижды соблазнительное.
_____________________
Снова разглядев явный природный диссонанс в виде чуть более округлой попы, чем того требуют стандарты красоты, даже не расстраиваюсь. Лет в пятнадцать пробовала худеть, переживала. Потом отпустило. Тем более что это особенность такая. Диетами она не лечится.
Забыв об идиотском поступке Ярослава, надеваю ярко-желтую футболку и джинсовый комбинезон с широкими штанинами.
Долго ищу резинку для волос. На заставленной учебниками полочке над кроватью, на самой кровати и даже под ней. Нахожу конспекты по социологии, которые потеряла с утра. Потом оставляю затею что-то найти, закрепляю пушистые волосы на затылке простым карандашом и спускаюсь к ужину.
- Добрый вечер! - здороваюсь с горничной и Борисом Сергеевичем.
Он приветливо мне улыбается и кивает на стул рядом с собой.
- Садись, Александра. Надо кое-что тебе сказать… Сейчас счет оплачу и пообщаемся. Пока поужинай.
Его большой палец скользит по экрану мобильного телефона.
- Спасибо. - тоже доброжелательно на него смотрю.
Родом я из прекрасного маленького городка Солнечногорска.
С трех лет, после трагедии, случившейся с моими родителями, жила с дядей и тетей. Они ветеринары. Любимые светлые люди большой души и профессионалы. Когда мне исполнилось четырнадцать, дядя серьёзно заболел, остался обездвижен, а тетя пыталась вытянуть нас всех при абсолютном неумении вести бизнес. Маленькую ветеринарную клинику.
О том, чтобы дать мне высшее образование речи даже не стояло.
А потом появился мой спаситель - Борис Сергеевич. У него только-только, после продолжительной болезни скончалась любимая супруга. Она тоже была родом из нашего «солнечного» городка.
Говорят, мы с Юлией Вадимовной очень похожи. Именно поэтому Загорский меня и заметил, а уже потом тетя рассказала ему о моих успехах в учебе и спорте. Попросила как-то поспособствовать. Помочь чем сможет.
Конечно, ее ожидания он превзошел. И мои тоже.
- Александра. Мне надо будет уехать.
- В командировку? - спрашиваю и отпиваю сок.
- Да. Но на этот раз длиться она будет чуть дольше. Я покупаю месторождение в Средней Азии.
- А где именно? - становится интересно.
- Таджикистан, - отвечает, но не очень охотно.
Я киваю и отвожу глаза.
- Золото или серебро? - вспоминаю из уроков школьной географии.
- Первое, - он одобрительно улыбается. - Но с документами на собственность пока проблематично. Нужно обращаться в Министерство финансов, подавать официальное прошение, это займет много времени и сил. Выезжать с территории страны будет нежелательно…
- Привет, семья! - снова слышу грубоватый, сильный голос и… каменею.
- Явился… - взгляд Бориса Сергеевича становится цепким и злым.
Тайга падает на стул напротив, хватает со стола графин с соком и жадно пьет.
Я изумленно наблюдаю, как ходит кадык на мощной шее и провожаю глазами одинокую каплю, стекающую по подбородку. Она превращается в уродливую кляксу на белой футболке, поверх которой надет черный пиджак.
Волосы у Загорского-младшего в беспорядке. Глаз подбит.
- Фух… Не манго, конечно. Но тоже ничего, - вытирает губы тыльной стороной ладони и смотрит на меня через стол.
__________________________
Да что с ним, черт побери, происходит!
И почему именно сегодня?
__________________________
Я выпрямляю спину и пытаюсь запихнуть в себя остатки ужина.
- Что ты здесь делаешь? - спрашивает Борис Сергеевич, недовольно посматривая на сына.
- Это мой дом.
- Обычно именно я тебе об этом напоминаю.
- Так возрадуйся. Сын исцелился.
- Хорошо бы! Как вы сыграли, Ярослав?
- Нормально…
- Саша. - окликает Борис Сергеевич. - Тебе как игра? Ты в первый раз была на хоккее?
- Да, - отвечаю глухо.
- Да. Как тебе…. вообще? Саша… - Ярослав раздражает ухмылкой и тем, как он произносит мое имя.
Будто оно бархатное…
- Нормально, - сдавленно отвечаю.
- Нормально? Я чуть легкие на льду не выплюнул. Чуть не сдох…
- Ах, вот это что было? - поднимаю на него глаза. - А я думала…
Замираю и смотрю, как он одним пальцем вскрывает ярко-желтый тюбик. Как бы между прочим смазывает моим бальзамом свои растрескавшиеся губы.
- Что ты думала? - переспрашивает Ярослав, но я уже резко поднимаюсь с места.
Так, что стул валится на пол и на помощь приходит горничная.
- Извините, - обращаюсь исключительно к хозяину дома и возвращаю лямку от комбинезона на плечо. - Я неважно себя чувствую, и мне нужно готовиться к семинару по делопроизводству. Можно, я пойду?
- Конечно, Саша. - Борис Сергеевич быстро посматривает на часы и недовольно - на своего сына. - Побольше отдыхай.
- Спасибо… - поскорее сбегаю.
По лестнице несусь, как сумасшедшая.
Только в комнате стараюсь как следует отдышаться и подозрительно пялюсь на комод. Очень странно. Когда я уходила на ужин, верхний ящик был наглухо закрыт. Отодрав себя от двери, медленно-медленно заглядываю внутрь.
Глаза режет от яркого цвета.
Передо мной около сотни ярко-желтых тюбиков с бальзамом для губ. Точь-в-точь таких, как я отдала Ярославу на льду.
И свежее манго в количестве пяти штук…
- Блин… - злюсь страшно. - За что мне это?
Тайга здесь был.
В моей комнате.
Без разрешения.
Совсем один.
И рылся в моем комоде…
А может быть где-то ещё?
- Блин… - повторяюсь тихо.
Какой же он… м-м-м… мангонутый?