Глава 26. Не дай мне разочароваться
Я… впервые чувствую, как воздух в помещении меняется. И это вовсе не потому, что в какой-то момент организм со всей силы подает сигналы «sos». Дышать нечем, клиника - но не поэтому. Воздух становится похожим на мед. Такой же тягучий, липкий и противный. А я ненавижу мед.
Но мне очень нравится Яр.
- Хочешь, чтобы я сделал с этим что-то сейчас?
- Ты слышал… - отвожу взгляд, боясь смотреть на него.
- Хочешь вот так? Здесь? Сейчас.
- А ты всегда с первого раза не понимаешь?
- Пиздец тебе…
Он резко поднимается и с мрачной решимостью идет к двери. Я пытаюсь раздышаться, глядя на то, как в неясном свете переливаются тугие мышцы на спине, и не верю в собственную глупость. Зачем я это сделала?
Руки трясутся.
Поняв, что дверь не закрывается, Загорский смотрит на полку с моими вещами, хватает старую ракетку и фиксирует ей дверную ручку так, что с обратной стороны дверь не откроешь. Пластик хлипкий - при резком толчке надолго его не хватит, но это своего рода выстрел в воздух, чтобы встрепенуться.
- Иди сюда… - наступает.
- Прямо сейчас? - возвращаю ему колко.
_________
Господи, что я творю?
_________
Я дрожу все телом, но подтягиваюсь и упираюсь коленями в диван. Попадаю в контратаку, о которой в Лиге ходят легенды. Контратаку под названием «Ярослав Загорский».
И это похоже на вихрь.
Его руки крепко сжимают мою талию и припечатывают к твердому прессу. Я слишком напугана и смущена, чтобы смотреть ниже пояса, но не почувствовать то, насколько Яр возбужден, невозможно. Надо быть полной идиоткой.
Прислушиваюсь к себе…
Я тоже его хочу? Да?
Эта удушающая волна в груди и то, как схватывает дыхание? Как часто бьется сердце?
Как мир кружится перед глазами, а мне хочется тереться обо все его выступы и пораниться об острый, как лезвие, взгляд?
Это все оно?
Или… что-то большее?
- Ммм… Яр… - реагирую на мощный захват ягодиц мужскими ладонями и подаюсь к нему.
Обнимаю широкий затылок, ласково разминая шею.
Загорский действует грубовато и топорно. По-мужски. Без ласки и сантиментов. Одновременно сжимает и гладит меня всю. Каждый миллиметр, каждый штрих, все детали.
Оставляет горячие поцелуи ожогами на моей коже, будто пьет с нее и не может напиться, а потом прижимается губами к моим раскрытым губам и увлекает нас обоих долгим, пьянящим поцелуем. Пытаюсь не потеряться в сплетении наших языков и в том, как сильная ладонь сдвигает резинку трусов и гладит мои ягодицы уже под ними.
Вернее, сначала это только ягодицы, но наглые пальцы уверенно захватывают кожу все ниже, оттягивают ее и играются. Будто бы случайно касаются чувствительной развилки, а потом проваливаются в меня и уже не скрываясь ласкают между ног.
Я доверчиво целую мужественные губы и запрокидываю голову к потолку от смеси удовольствия и стыда, концентрация которых растет каждую секунду.
Он такой теплый.
Мой муж.
Твердый.
Красивый просто невероятно…
Я в раздрае. Вот что мне с ним делать? С его тяжелым характером и тайнами?
С тем, как он на меня действует? Как я просто физически не могу снова зайти за ту черту, где мы всего лишь знакомые?
Практически не двигаюсь, а Яр делает со мной все, что хочет. Впрочем, он всегда так делает. Это один из его жизненных принципов.
Поцелуи со рваным дыханием.
Поцелуи с тихими стонами.
Влажные от слюны и такие сумасшедшие.
- А ты, оказывается, горячая, Учебник… - хрипит Яр на ухо.
- Вся в тебя…
- И мокрая. Пиздец какая мокрая… - пальцы предательски скользят.
Мозг пропускает электрический ток. Это и приятно, и отрезвляет.
- Плохая девочка… - Яр хрипит, зацеловывая шею.
Мои щеки заливаются румянцем.
Глаза распахиваются.
Плохая? Это потому, что сама себя предложила?
Черт.
Стыд взрывной волной проникает под кожу. Паника нарастает с тем, как касания становятся откровеннее, а Яр - одержимым. Сексом, похотью, мной. Всем вместе.
Толчок.
Он роняет меня на диван и опускается сверху, усиливая внутреннюю истерику до предела и не замечая этого. Разводит мои ноги, смотрит. Только потом склоняется, спускает лямки топа и поочередно ласкает груди, сжимает их, снова заставляя меня смущаться.
Одновременно с этим второй рукой освобождает член.
Я чувствую его упругость на внутренней стороне бедра, ощущаю размер, бархатистость и мои розовые очки разбиваются. Мир, который только что кружился, рушится с тревогой.
Рушится.
_________
Зачем я все это начала?
Зачем разбудила этого зверя?
_________
- Боже… нет… Яр… Нет… - шепчу и пытаюсь вырваться, но он не слышит.
Слишком поглощен тем, что целует мою грудь и живот. Его бедра толкаются в меня. Даже через белье я все ощущаю. И ещё сильнее понимаю, что поторопилась.
Мне нужно больше вовлеченности. Прелюдий.
Я так не могу.
Так по-животному… Мерзко…
_________
Я не хочу… не так…
_________
- Яр… - я выкрикиваю и пытаюсь отстраниться.
_________
Родители за стенкой…
Какой стыд.
_________
- Яр…. - шепчу тихо, чувствуя его руку у себя между ног. В трусах. - Пожалуйста, Яр…
_________
Пожалуйста.
Я не так все представляла.
В моих мечтах все было милым и романтичным, а сейчас все по-другому.
Горячий, пугающий размером член, мои выделения, не похожий ни на что спертый запах, который раньше я не встречала.
Запах секса.
А я не плохая девчонка, вовсе не плохая…
_________
- Ярик, прости, пожалуйста, - хватаю его за предплечья и рву кожу ногтями. - Пожалуйста…
- Что? - он оживает.
Поднимает голову и смотрит.
Взгляд с поволокой.
Губы красные и влажные.
Щетина, делающая его старше…
Боже…
- Я не хочу… - качаю головой. - Я… прости меня.
- Не хочешь? - его глаза опасно сверкают, а челюсти сжимаются. - Ты издеваешься?
Я всё ещё напугана, потому что в этих глазах нет ни грамма адекватности. Состояние аффекта, в котором люди совершают гораздо более худшие вещи, чем трахнуть предложившую себя девчонку. Тем более жену. Я сама дала ему все карты в руки.
Сама.
А теперь… перед выигрышем… дав почувствовать сладкий вкус победы… забираю.
- Пожалуйста… - прошу ещё раз, сглатывая ком. Кусаю губы. - Я не хочу… Давай потом… Не здесь…
- Блядь… - он злится и грубовато хватает меня за подбородок. - Ты больная, скажи мне?
- Пожалуйста… - повторяю.
_________
Пожалуйста…
Не дай мне в тебе разочароваться.
_________
- Ненормальная, - зло поправляет трусы, насколько это возможно. Его эрекцию трудно сдержать куском ткани. - Не хочешь, значит?
Но ответить больше не дает.
Яр закрывает мой рот ладонью, прижимается и… возобновляет движения бедрами. Вбивается в меня с чертовым мракобесием в болотных глазах, выколачивая из меня всякий стыд и возвращая головокружение.
Спустя несколько минут я готова. Рассыпаюсь и разлагаюсь под ним. Теряю какое-либо желание сопротивляться и вновь обхватываю стальные бицепсы.
Кожу печет.
Мою и его.
Внизу живота плотная, огненная масса.
Ноги сами собой раскрываются, тело становится податливым. Чувствительным. Похожим на глину.
- Так ты хотела? - цедит Загорский на ухо, не сбиваясь с ритма. - Так?
- Яр.… - судорожно прикрываю глаза и вздрагиваю от накатывающего удовольствия. - Боже…
Меня ведет. Это непроизвольно.
Приятно очень.
Даже словами не объяснить как. Это надо почувствовать и прожить. Всего на пару секунд кажется, что душа отлетает.
Я ловлю губами воздух и не сразу понимаю, почему становится холодно. Соединяю колени, сажусь и подтягиваю их к груди, пока Загорский отжимается от пола на кулаках.
Завороженно слежу за тем, как напрягаются вены на шее и на руках. Сбиваюсь со счета на тридцати трех… Не в состоянии думать. А он все продолжает. Раз за разом опускает корпус к полу.
- Яр, пожалуйста, перестань… - шепотом прошу.
С его лица стекает пот, кожа покраснела, мышцы задеревенели.
Наконец, Загорский поднимается, отворачивается и молча идет к своему рюкзаку. Прежде чем лечь спать, без всяких стеснений меняет боксеры на чистые.
В комнате становится темно и тихо. Только Ови посапывает во сне.
Я опускаю голову на подушку и с ужасом гоняю мысли о том, что будет утром…