Глава 46. Маленькое счастье

- Значит, по ресторанам вы не ходите? - разочарованно выдает Владка, складывая в рюкзак письменные принадлежности с парты.

- Нет. По ресторанам нам нельзя. - снимаю заколку.

На парах я обычно убираю волосы, чтобы не мешались.

Мое обручальное кольцо сверкает на пальце вот уже как две недели.

Две недели, как я счастлива.

- Чего это нельзя по ресторанам?

- Питание спортсмена должно быть сбалансированным. Я специально встречалась с диетологом команды, она расписала целое меню. Я стараюсь его придерживаться.

Договариваю и улыбаюсь.

Вообще-то, Ярик постоянно это самое меню нарушает, потому что моя пицца и пирожные нравятся ему гораздо больше, чем макароны из цельнозерновой муки и куриная грудка. Как уж только я с ней не ухищряюсь… И в белом вине со специями вымачивала, и соусы разные пробовала. Ну не нравится ему.

Пусть будет наш маленький секрет.

Он столько тренируется, что заслужил что-нибудь вкусненькое.

Мы выходим из аудитории и продвигаемся по заполненному студентами коридору. Спускаемся на первый этаж.

Владка продолжает:

- Я подписана на одну жену хоккеиста. Ее муж тоже в Лиге играет. Они из Москвы, и девушка постоянно ходит по самым дорогим местам - рестораны, спа-центры, бутики, а одевается исключительно в ЦУМе. Так что пусть твой Загорский не прибедняется и водит тебя везде. Что вы постоянно дома сидите?

- Дурочка ты, Влада! - я недовольно качаю головой и выискиваю в толпе высокую фигуру. - Да это же в удовольствие, как ты не понимаешь. Готовить ему, встречать с тренировок или забирать с игры, проводить вечера только вдвоем… Никакие рестораны и рядом не стояли…

- Стояли, конечно. Просто ты такая… нетребовательная, Сашуля.

- Наш дом - наш маленький мир. Тебе не понять… Ладно, до завтра!

Подбежав к Ярику, останавливаюсь сзади, приподнимаюсь и закрываю ладонями его глаза.

- Привет!

- Привет, - ловит мои пальцы и поворачивается. Осматривает мои джинсы и футболку. - Как учеба?

- Отлично! - поправляю ворот его водолазки. - Я сдала историю автоматом на пять. Ещё немного и перевод на бюджет у меня в кармане.

Игнорирую сотню взглядов. Быть его - значит ловить их со всех сторон, совершенно этого не желая. Любопытные, иногда завистливые, не всегда добрые. Мне все равно.

- Может, ну эти старания? Я буду оплачивать твое обучение сам.

- И слышать не хочу! - закатываю глаза.

- Вредина… - он морщится и вздыхает, а затем его лицо становится как никогда серьёзным. - Миха звонил. Аня рожает… Поедем к ним, поддержим? Как думаешь?

- Конечно, поедем. - чувствую, как в душе зарождается волнение.

Чтобы добраться до клиники, с которой у Авдеевых заключен контракт, приходится проехать мимо выставки Юлии Загорской.

Я с интересом разглядываю обновленный вход с колоннами и выбеленный фасад. Осторожно спрашиваю:

- Не хочешь как-нибудь сходить сюда? В смысле, вместе.

- Меня все равно не пустят. - отвечает Яр, коротко посмотрев на меня.

- Что значит «не пустят»?

- То и значит. Я там был только один раз - на открытии, потому что были журналисты. Когда пришел в следующий - сказали, что я в черном списке.

- Уверена, это какое-то недоразумение, Яр. - пожимаю плечами. - Борис Сергеевич никогда бы так не поступил…

- Сашка! - он останавливает, а его глаза опасно сверкают. - Давай не будем ругаться…

- Хорошо, - я вздыхаю и тут же об этом забываю, потому что мы подъезжаем.

Авдеев встречает нас по звонку и проводит в комнату ожидания. Ужасно нервный и дерганный, одетый в специальный хирургический костюм. Какой-то торжественный.

Я озираюсь по сторонам и прислушиваюсь к звукам. Никогда не была так близко к теме рождения детей. Все интересно и страшно одновременно.

- Только что выгнали, - жалуется. - Мы с самого утра в родах. Видимо, вот сейчас все случится, поэтому выставили меня за дверь.

- И правильно сделали, - отвечает Загорский, подбаривая друга. Подтягивает меня к себе и обнимает, будто неосознанно. - А не то малой увидит, какой у него психопат отец и развернется на полпути.

- Да пошел ты. - усмехается Миша и смотрит на дверь. - Спасибо, что приехали. Я что-то сам не свой… - растирает лицо.

- Все будет хорошо. - поддерживаю его, хотя сама волнуюсь не меньше.

Событие очень волнительное. Никогда ничего подобного не испытывала.

Проходит каких-то десять минут, и Авдеева вызывают по громкой связи в родовую, а ещё через час мы через стекло лицезреем счастливую семью. Анечка такая измученная, но очень красивая. Миша радостный, а на его руке лежит совсем крошечный малыш, посасывающий пальчик.

Невероятно…

Оглушенные таким важным и радостным событием, взявшись за руки, выходим из клиники. Молча садимся в машину и по вечерним, забитым транспортом улицам едем домой.

Там я сразу иду на кухню и, пока Яр выгуливает Ови, готовлю ужин на троих. Да-да. Собачью миску тоже наполняю полезной едой и ставлю рядом. Спасибо моим родителям, которые привили этот семейный ритуал. Что бы ни случилось, в конце дня мы всегда собирались за столом все вместе.

Теперь это маленькая, но наша первая традиция.

- Представляешь, человек родился… - говорю, перекладывая вилку на другую сторону.

- Так устроен мир. Люди размножаются. - с иронией отвечает Ярик и подтягивает тарелку к краю стола.

- Размножаются… Ужас, как неромантично, Загорский.

- Ночью ты так не считаешь.

Уголки его губ дергаются, но не улыбаются.

Мне хочется… расспросить его. Думает ли он о детях? Таких же кричащих мешочках, как есть теперь у Авдеевых?

От меня или… вообще.

Охх…

Щеки вспыхивают.

Пожалуй, не буду устраивать проблемы себе же. Вдруг ответ Ярослава мне не понравится?

Разговорчивым в обычной жизни он не стал, но иногда плотину прорывает, и мы много рассуждаем обо всем на свете. Эти моменты самые счастливые, но и таким - угрюмым и молчаливым - я мужа очень люблю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Опустив подбородок на сложенные в замок ладони, наблюдаю, как Загорский ест свои овощи с мясом и запивает водой. С аппетитом, размерено работая приборами, очень аккуратно.

Широкие брови сводятся к переносице.

- Что? - замирает.

- Ничего. Просто смотрю на тебя.

- Ешь давай. - строго кивает в мою тарелку.

- Хорошо, - тоже приступаю к еде.

После ужина плавно перетекаем в спальню.

И… это всегда подобно наваждению.

Воздух становится тяжелее, дыхание чаще ещё до того, как он до меня дотрагивается и стягивает футболку с лифом, а я освобождаю его торс от водолазки.

Соприкасаемся кожей и обнимаемся в темноте. Мужские ладони хаотично гладят мою спину и рвутся под пояс джинсов, ещё сильнее прижимая к каменному телу.

Я прикусываю губы, потому что это до самой глубины души прошибает. До мурашек и до дрожи. Словно это все нереально: вот так чувствовать другого. Так любить его и желать всем телом.

Запрокинув голову, обнимаю крепкую шею.

- Сашка, - выдыхает Яр и склоняется, чтобы захватить мои губы.

Это каждый раз по-новому и всегда совершенно.

Мы перемещаемся на кровать и избавляемся от одежды. Ласкаем друг друга и целуемся. Мои чувства во мне с грохотом рассыпаются. Будто жемчуг сорвался с нитки. В каждом уголке - любовь размножается.

- Что ты улыбаешься? - толкается в меня.

Мои ноги обвивают крепкие бедра.

- Презерватив, Загорский…

- Пиздец… Я забыл… - разочарованно хрипит и тянется к тумбочке.

Я чувствую внутри что-то похожее на разочарование, хотя понимаю, что - ну, какие нам дети? Просто, когда любишь - хочется всего и сразу.

- Мммм… - сглатываю стон от медленного вторжения.

- Что не так?

Это он меня так жалеет.

Сдерживается.

- Все нормально… Хочу тебя, Загорский.

- А я тебя как, Учебник. Ты так пахнешь… Отвал башки.

Через несколько секунд от сдержанного хоккеиста не остается ровным счетом ничего.

В сексе он такой же, как и на льду. Мм… дикий, агрессивный и очень результативный, потому что умеет довести меня до пика без использования штрафного времени.

Видеть и чувствовать наше удовольствие, которое почти всегда общее - непередаваемое счастье, но сегодня оргазм необычный.

Загорский подтягивает меня - дрожащую и постанывающую - к себе и ласково гладит по голове.

- Хочу девочку. Кудрявую и умную. - шепчет на ухо, прислоняясь к моему виску.

Так трогательно, что я еле сдерживаю слёзы.

Просто от счастья.

- А я мальчика. С зелеными глазами. Хоккеиста….

- Может, баскетболиста? - хрипит нагло.

- Загорский! - рычу.

- Главное, кудрявую. - трется колючей щекой.

- Нет… - шепчу. - Главное, с зелеными глазами…