2.3 Алиса

— Эй, а ну отдай! — Я рванула ребенка из рук совершенно офигевшего от моей борзости Глюцифера и прижала к себе. Девочка вцепилась в меня, как коала, оторвать ее теперь можно было только вместе с одеждой. Хотя, судя по всему, именно это Нортон и собирался сделать, и я отступила на несколько шагов. — Не смей ее трогать! Она ребенок, и ни в чем не виновата!

— Этот ребенок воровал мои перцы, — приподнял бровь Глюцифер.

— Не этот, — сказала я. Дались ему эти перцы! — Если тронешь ее хоть пальцем, я…

Он вопросительно на меня посмотрел.

— Я перестану есть. Вообще. Начну падать в голодные обмороки и умру, и это будет на твоей совести!

И чего его так перекорежило? Он как будто с десяток перцев разжевал одновременно. Немытых. Хотя в случаем с перцем чили его спокойно можно есть хоть мытым, хоть немытым, все равно вся микрофлора сдохнет от остроты.

— Так, Алиса, — сказал он, раздувая ноздри, — пойдем-ка поговорим по-хорошему. И если ты сейчас не будешь вести себя как обычно, я, может быть, ее не накажу…

— И его.

Да, в воровстве ничего хорошего нет, сколько бы лет тебе ни было, но, судя по выражению лица Нортона, он их не в угол собирался поставить. То, что перцы здесь нынче дороги, я уже поняла, но ни один перец не стоит того, чтобы поднимать руку на ребенка. Не говоря уже о чем-то большем.

— Посмотрим, — прорычал Нортон.

— Н…

— Я сказал: посмотрим. Предложение ограничено. Либо ты отдаешь девочку Рафаэлю, и ни с кем ничего не случается, либо мы возвращаемся к тому, от чего ушли. Раз, два…

— Ладно! — Я сунула ребенка Рафаэлю, и та отлипла от меня с явной неохотой. Малышка!

Я подмигнула ей, а потом кивнула ее брату, давая понять, что не позволю причинить им вред. По крайней мере, если я на это способна, то не позволю, но ведь Арсения же он не скормил своим монстрам. А значит, с ним можно договориться. Один раз договорилась, договорюсь и второй.

Вот только прежде чем моя мысль успела оформиться во что-то более-менее удобоваримое, как Нортон взмыл ввысь. Со мной на руках. Я даже пискнуть не успела, как земля начала стремительно удаляться.

Я. На. Руках. У. Летающего. Мужика.

Супер.

Или…

В голове вдруг все сложилось, и его слова про «драконы разумные», и мальчик, который стал драконом, а точнее, дракончик, который стал мальчиком.

— Ты дракон! — выдала я.

— Потрясающие способности к дедукции!

— Мог бы сразу сказать!

— Я намекал.

Мы опустились на балкон. На тот самый балкон-террасу, где я облила его кофейком, и Нортон, поставив меня на пол, кивнул на кресло. Мне не оставалось ничего иного, кроме как сесть, он опустился в соседнее и устремил взгляд на свои плантации.

— Никогда больше не смей со мной спорить, — сказал он. — Или мне реально придется тебя наказать, Алиса. Мое слово здесь закон, и разрушать мою репутацию я не позволю никому.

Я не стала говорить, что у него зацикленность на наказаниях: в детстве ему, что ли, ремнем по заднице давали? И с тех пор у него психологическая травма, которую он проецирует на окружающих. Но, будучи даже не особо сведущей в дипломатии, я поняла, что такое вслух не говорят. Особенно когда хотят защитить детей.

— Ты меня поняла?

Да поняла, поняла.

Я кивнула, всматриваясь в плантации вдалеке. От него это не укрылось:

— Я же сказал, что мое слово здесь закон. Их никто не обидит, — раздраженно произнес Нортон.

— Хорошо, — это действительно была чуть ли не первая хорошая новость за все это время, и я повернулась к нему. — Но?

— Но эти дети на кого-то работают, поэтому отпустить их я не смогу.

Я заморгала.

— То есть…

— То есть они останутся здесь, и ты будешь за ними присматривать. Если они сбегут — отвечать будешь ты. Если они что-нибудь натворят — отвечать будешь ты. Если они снова покусятся на мои перцы…

— Поняла, поняла, отвечать буду я, — сказала я.

— Все верно. Я надену на них артефакты, которые не позволят им обернуться драконами. Ключ от этих артефактов будет только у меня, но они об этом знать не должны. Работать будете вместе…

— Ты хочешь отправить их на плантации?! — вырвалось у меня. — Но они же дети! А там палящее солнце…

— Солнце Фейры еще никому не навредило.

— От любого солнца можно словить тепловик, — возмутилась я.

— Значит, будешь следить за тем, чтобы никто его не словил, — хмыкнул Нортон. — Отработают стоимость всего, что украли, а там посмотрим. Или у тебя есть возражения? Мы все еще можем вернуться к допросу этого маленького мошенника.

Кто тут мошенник, еще вопрос. Мошенник, шантажист и совершенно невыносимый… дракон!

— Полдня, — сцепив зубы, сказала я.

— Что?

— Полдня. Максимум. И Глория работать не будет.

— И как ты собираешься следить за ней, если она работать не будет, а ее брат будет? — Нортон откинулся на спинку кресла. — Знаешь, Алиса, мне кажется, что я слишком хорошо к тебе отношусь.

— В каком моменте?! — вырвалось у меня.

— Ни с кем другим я бы даже не стал на эту тему разговаривать.

Герой!

— Работать будете все. Полдня, но это мое последнее слово. — Он посмотрел на меня в упор, а я залипла. Потому что взгляд случайно зацепился за вырез расстегнутой на несколько пуговиц рубашки и поехал дальше. Туда, где под этой самой рубашкой находились кубики пресса.

Ой, все!

— Договорились? — спросил он, не заметив моего взгляда.

Фух. Пронесло!

— Договорились, — быстро согласилась я. Понимая, что это лучшее, на что я могу сейчас рассчитывать. А насчет Глории… что-нибудь придумаю.

Я вскочила, собираясь идти к себе, но Нортон приподнял брови. Без крыльев он не выглядел как Глюцифер, вот только боюсь, теперь эта картина будет преследовать меня до конца дней.

— Куда собралась?

— Эм-м-м…

— Ты думала, что я соглашусь на все это просто так?

— Так ты же сказал, что мы будем работать и отрабатывать…

— У всего есть цена, Алиса.

Я моргнула.

— И что ты хочешь?

Он закатил глаза.

— Луну и Солнце впридачу. Будешь спать со мной. В моей постели. — Вот сейчас он и впрямь выглядел как Глюцифер. Тот, который соблазняет.

— Мы же договорились, что ты меня не трогаешь, а я работаю!

— Мне кажется, или у нас немного поменялись условия сделки? Теперь помимо твоего рыжего мешка с кишками у меня еще и безнаказанные воришки. По мне так справедливо, что цена немного повысится.

Ничего себе немного!

— Я…

— Предложение ограничено по времени, Алиса.

Мне кажется, или он прошел курсы по маркетингу на Земле, и отлично усвоил тему про упущенную выгоду?

— Тебе все равно не понравится, — сказала я, сложив руки на груди. — Я не…

Нортон пожал плечами.

— Да-да, ты ничего не чувствуешь. Но если хочешь, чтобы детки в клетке были живы и здоровы, придется научиться чувствовать. И заставить чувствовать меня. Ты же понимаешь это, правда?

— Тебе не стремно шантажом заставлять девушку с тобой спать?! — Я сжала кулаки.

Он пожал плечами и усмехнулся:

— Нет.