Глава 27

Александра

Он был прав, как и всегда: как может не заинтересовать местный национальный праздник? Конечно, по сути греки, живущие здесь, просто собрали богатый урожай с одной из плантаций. К слову, таких урожаев за год бывает несколько. Но этот дружный и любвеобильный народ, видимо, празднует по любому поводу. Этот оптимизм, жажда и любовь к жизни заражает с первых минут знакомства с ними.

Мы сидели за общим столом, который накрыли прямо посреди центральной улицы, и слушали разговоры гостеприимных хозяев.

Максим переводил мне, потому что я знаю только английский и, соответственно, русский. Потом мы плясали вместе с местными под живую музыку, что играл здешний сборный оркестр. Я никогда не видела такого странного сочетания музыкальных инструментов, но придираться не собиралась. Мне всё очень понравилось! Когда мы с Максом сытые, довольные и уставшие засобирались домой, нам дали в дорожку целую корзину снеди и бутылку вина. Умиление в очередной раз пробежалось по венам от картины пожилого мужчины, уговаривающего Макса взять эту корзину, ведь дают от чистого сердца.

До своих апартаментов мы добрались затемно. Тихо шумело море, вдалеке играла музыка, звёзды, казалось, можно достать рукой. В этой нереальной атмосфере я позволила себя поцеловать. Давно же хотела, сама. Но если я и ожидала от Макса неистового напора, то он меня снова удивил: сегодня он целовал нежно и трепетно, обнимая меня за талию дрожащими руками.

— Если я понадоблюсь тебе этой ночью, только позови.

После этих слов я поняла, что: не сегодня. Я боюсь. Да, я банально боюсь, я устала, вспотела на танцах, мне бы в душ… И я готова придумать ещё сотню отговорок, потому что не готова.

— Я не готова… — сказала я то, что вертелось и в голове, и на языке.

— Я не буду торопить. Буду ждать сколько нужно.

И снова, чмокнув в губы, отстранился, говоря:

— Но намекать же никто не запрещает! — и подмигнул с мальчишечьей улыбкой.

Я улыбнулась в ответ и пошла в свои апартаменты. Сегодня, правда: только душ и постель. Нечего фантазировать… Завтра. Всё завтра.

Следующий день мы провели на экскурсии по Родосу и достопримечательностям острова. Самой интересной для меня стала часть про рыцарей и находки археологов. Я всегда любила слушать историю мест, где бывала, особенно из уст хорошего гида. Когда интересно и познавательно так, что забываешь, как ноги устали.

Интересным для меня моментом оказалось посещение монастыря Богородицы Цамбики, которая стала покровительницей Родоса. Сюда со всего света едут женщины, мечтающие о детях. Когда мы вошли в храм, я вспомнила о суевериях:

— А тебе можно находиться в храмах? — спросила я Макса, на что он поднял брови.

— Я, конечно, бывший ангел, но не настолько далёк от Бога, как ты думаешь! — А потом ещё и пробубнил под нос: — Хорошо хоть святой водой не окатила с криками "Изыди".

На этот комментарий я шутливо толкнула его кулаком в плечо и заметила, как он улыбается. "Чувство юмора есть, значит сработаемся", — подумалось мне.

Потом мы отправились в соседнюю деревушку, встречающую гостей своей размеренной жизнью. Заглянули в дом-музей, где сохранилась традиционная утварь, и можно узнать как жили греки в средневековье.

А во время сиесты мы отдыхали в одном из домов гостеприимных местных, наслаждаясь греческим кофе с традиционными сладостями.

Не заезжая в отель после экскурсии, мы сразу же отправились на ужин к Исуфу. Мне, признаться, не терпелось его увидеть. Вдруг он расскажет ещё что-то…

На этот раз нас привели не в гостиную, а на террасу, расположенную на крыше дома. Двухэтажное строение с одной стороны было увито плющом, создавая непередаваемо уютное настроение. На столе была, помимо традиционных блюд, моя любимая картошка с грибами, и чуть позже, заметив, что только я к ней притронулась, поняла: приготовлена она была для меня. Мелочь, а приятно, как говорится.

— Александра, я знаю, что ты ждёшь от меня продолжения истории о своей семье. Но я могу сделать для тебя лишь это… — и передал мне конверт.

Я открыла его и постаралась унять дрожь в ладонях. Это были фотографии мамы с папой, где они были совсем молоды, и даже вместе со мной.

— Спасибо! — подняла я благодарный взгляд на Исуфа.

— Не знал о существовании таких архивов, — покосился на наставника Макс.

— Когда Союз прознает про вас с Сашей, ваши фотографии тоже появятся в такой коллекции.

— И почему тебе так нравится водить их за нос? — произнёс риторический вопрос Чадов.

— А как ещё развлекаться старику, — улыбнулся в ответ Исуф. — Кстати, о развлечениях. Максим, берегись Страхова, он очень сильный демон! Да и его очередь на вознесение, я думаю, близко. Поэтому он и поддался обаянию Саши.

Я поперхнулась вином: это я его обаяла?

— Да я образно, Сашенька! — тут же исправился старичок. — Я хотел сказать, что он чувствует необходимость поиска. Поэтому зацепился за твою Сашу. Ну… Или я совсем ничего не понимаю в этой жизни.

— Я понял. Постараюсь не нарываться. Но ты же понимаешь, если он станет у меня на пути, никаких уступок не будет.

Исуф понятливо покивал и продолжил:

— И с нападением на вас дело нечисто. Если я правильно понял, выявили тридцать человек, состоящих в организации, боровшейся с демонами!

— Но почему об этом не распространяют никакой информации? — удивился Максим.

— Потому что паника никому не нужна. Пока все демоны на виду, вас проще контролировать. Проще защищать и затирать следы прецедентов с демонической силой. А если донести в массы, что за ними охотятся, выслеживают и убивают по одному, начнётся хаос. Многие постараются спрятаться, и, не зная о местонахождении многих, Союз не сможет помочь своевременно. Это вечные проблемы любых органов правопорядка. Так что будь осторожен! Я сомневаюсь, что человек, с которым ты существовал бок о бок столько лет, отпустит жертву в твоём лице. Для него это гештальт.

Остаток вечера мы провели за неспешными беседами. Складывалось ощущение, что два внука приехали погостить к деду и разговаривают ни о чём. Просто наслаждаясь временем, проведённым вместе. Исуф с большим интересом выспрашивал как дела у Максима, что нового у их общих знакомых и какие планы на будущее он строит.

Когда поздним вечером мы вернулись к своим апартаментам, я сама поцеловала Макса и потянула его к своей спальне. Намёк был понят, и уже через секунду моё тело взмыло в воздух. Интересно, он когда-нибудь устанет носить меня на руках?

Он отнёс меня в ванную и стал медленно раздевать. Сначала расстегнул одну за другой десяток пуговиц, растянувшиеся строем вдоль сарафана. Стянул лямку с левого плеча и покрыл поцелуями всё, до чего смог дотянуться, потом на очереди было правое плечо, и ласки повторились.

Воспользовавшись отсутствием лифа, он обхватил мою обнаженную грудь и стал посасывать то один сосок, то другой. Потом стал опускаться с поцелуями дорожкой к низу живота, становясь на колени. Таких умопомрачительных ласк у меня не было никогда!

Тогда, в первый наш с Максом раз, он был неистов и немного резок. Нежность проглядывала лишь иногда.

Сейчас же он старался всё сделать медленно, нежно и ласково. Желание патокой разливалось по венам, и мне уже не терпелось перейти к главному, но Макс не спешил.

Он снял с меня бельё и сарафан, поднялся на ноги, обхватил в объятия и, целуя, провёл в душ. Горячая вода полилась тропическим ливнем, омывая наши тела, а мы всё не могли остановить наш поцелуй.

Когда воздуха в лёгких стало совсем не хватать, Макс оторвался от моих губ, взял гель и, намылив ладони, стал бережно водить ими по моему телу. Трепетно и нежно… Я так перестану пользоваться мочалкой… Когда Макс выключил воду и завернул меня в полотенце, я готова была взвыть в голос.

Будто почувствовав мой настрой, он обдал ухо горячим дыханием и прошептал:

— Потерпи, малышка!

Прямо в полотенце он отнёс меня на постель.

Уложил аккуратно и сам прилёг рядом. Раскрывая тело, с выражением лица, будто распаковывает подарок, он откинул края полотенца и, окинув моё тело голодным взглядом, стал хаотично целовать: то плечо, то грудь, то живот, то колено.

Вся растерянная страсть вспыхнула вновь и завязалась тугим жгутом внизу живота. Я уже изнемогала от нетерпения, и когда Максим приблизил лицо, намереваясь поцеловать шею, схватила его ладонями и впилась в губы страстным поцелуем. Он всё понял без слов. Навалился на меня сверху, оперся на локти, не размыкая объятий и стал входить в меня медленно и осторожно. Я сама подалась навстречу не в силах терпеть эту пытку. Замерев на пару секунд, когда вошёл до упора, он начал медленные, чувственные толчки.

Медленно вперед и быстрее назад. Стараясь войти максимально глубоко и задержаться на секунду в пике моего удовольствия. Как же хорошо!

Насладившись неспешным ритмом, он стал наращивать темп, и уже через пару минут я стонала от удовольствия в голос. Надеюсь соседи нас не услышат…

Максим приподнялся на руках, а потом и вовсе сел на колени между моих ног, и это не выходя из меня и не прекращая своих сводящих с ума движений. Он придвинулся ближе, взял меня за бёдра и приподнял с постели так, что всё, включая поясницу и ниже оказалось на весу. Теперь не только Макс двигался вперёд и назад, но и моё тело он насаживал на себя, приподнимая и опуская. У меня просто крышу снесло от таких ощущений. Оргазм накрыл в тот момент, когда он чуть увеличил темп и изменил угол. Я закричала от удовольствия, и Макс, наблюдая за мной, вдруг ускорился и тоже кончил в тот момент, когда мой оргазм стал затихать. Повторюсь… как же хорошо!

Полежав в обнимку пару минут, унимая учащённое сердцебиение, Чадов снова сгрёб меня в полотенце и куда-то потащил. Только я хотела возмутиться, как оказалась в душе. Опять горячая вода, опять тело к телу и опять чувственный массаж его мыльной ладони по моему животу, груди. Поймав шаловливую мысль, я подумала: а почему бы и нет? Повернулась к нему спиной и потёрлась попой о его возбуждённый член. Мне показалось, или его пробила крупная дрожь?

Макс гулко выдохнул пополам со стоном и прикусил мочку моего уха.

— Что же ты со мной делаешь, малышка! Если не понравится— только скажи!

И прижал меня грудью к стеклянной поверхности душевой. Я осознала смысл слов и мысленно напряглась: а что мне может не понравится? Но вскоре эти мысли улетучились.

Макс надавил на поясницу, прогибая, положил руки на бёдра и резко вошёл в меня до упора. Я охнула от удовольствия и постаралась прижаться плотнее попой к его паху. Он снова взял неспешный ритм, обнимая и прижимаясь ко мне.

От такого контраста температуры — стеклянная стена впереди холодит соски и кожу груди, а сзади прижимается разгорячённый мужчина, температура которого гораздо выше чем 36,6 — я получала просто сумасшедшее удовольствие. Разогнавшись до жёстких толчков, Макс добрался рукой до клитора, довёл меня до оргазма всего несколькими движениями, и сам кончил вместе со мной.

Разморённая такими играми, я позволила себя помыть, укутать в халат и отнести в кровать. Уже засыпая на груди любимого, спросила о том, что не давало покоя:

— А что мне могло не понравиться?

— Стекло холодное, но от этого и ощущения должны быть ярче. Я же угадал?

— Угадал, — улыбнулась я, уплывая в сон, и уже не расслышала его бормотания:

— Сладких снов, моя страстная малышка… Моя любимая.