Глава 19

Жорж

Прохладный ветер приятно скользил по чешуйчатой коже. Довольно зажмурив глаза, я летел прочь от логова и искушения. Вдали от манящего запаха стало гораздо легче держать себя в руках.

На краткий миг мелькнула мысль навсегда покинуть эти горы и девиц. Однако загвоздка была в том, что тайна избавления от проклятия заключалась в женщинах, и я просто боялся, что, бросив пожертвованных девиц на произвол судьбы, сделаю себе только хуже.

Сколько бы я не ломал голову над загадкой, так и не смог понять, как вернуть человеческий облик и вспомнить прошлое. Поэтому и придумал легенду о том, что девушки, отданные на откуп, не могут покинуть мои горы. Так бы от радости, что их не съели в первый же день, они б давно разбежались в разные стороны.

И как бы сильно я не хотел улететь прочь от этого опостылевшего места, мне всё равно придётся быть рядом с аппетитными искусительницами.

Запах болотной тины, поднимавшийся снизу, отвлёк меня от размышлений. Я даже не заметил, как добрался до топи.

Осталось найти жильё старой карги и как-то забрать волшебную скатерть, с ней есть небольшой шанс на время приглушить вечный голод.

Пролетая над болотом, заметил небольшой лагерь, разбитый людьми рядом с зарослями камыша, в гуще которого острое зрение выхватило скрюченный силуэт — Кикимора вышла на охоту.

Мелькнула шальная мысль - стащить скатерть, пока болотная нечисть заманивает неосторожных путников в свои руки с крючковатыми пальцами. Если всё сложится удачно, то мне не придётся отдавать ей кого-то из девиц. В крайнем случае я был готов на такую жертву и старался не думать, для чего ей нужна девушка. Да и мне никто не говорил, что нельзя отдавать женщин кикиморам.

Была одна девушка — Василиса, вот от неё я бы с радостью избавился. Сколько нервов вымотала мне, даже вспоминать страшно. А вернуть туда откуда привели, тоже не вариант. Тогда мне перестанут девиц жертвовать, а те, что есть, разбегутся по домам.

Отогнав ненужные сейчас мысли, я пошёл на снижение. Запах гниения и сырости на небольшой высоте был особенно резким.

Над поверхностью болота стелился туман, и я чуть не пролетел мимо неказистой избушки. Её крыша поросла мхом, и если бы не слабый свет из окна, я бы точно не нашёл жилище карги.

Вместо приземления вышло приводнение. Я старался идти по кочкам, но лапы то и дело проваливались в мутную жижу.

В итоге добрался до избушки полностью испачканным в болотной тине.

Само жилище нечисти держалось на воде непонятно каким образом — не иначе волшебство! Такое расположение создавало мне проблемы. Я понятия не имел, как пробраться в избу и при этом не разнести её в щепки.

Потратив немало времени на поиски решения, я не придумал ничего лучшего, кроме как снять с избы крышу. Осторожно взяв замшелые края, я приподнял её вверх. Прогнившие доски не выдержали собственного веса и обвалились внутрь постройки, следом обрушилась стена с моей стороны. Роковой поступок потянул за собой череду событий, которые в будущем я буду вспоминать с содроганием.

Понимая, что если Кикимора застанет меня на месте преступления, то всю оставшуюся жизнь будет устраивать мне подлянки, я торопливо раскидал обломки и нашёл старый сундук. Он был завален разным барахлом, и на самом дне лежала неказистая скатерть. Обоняние, способное улавливать магию, указало мне на нужный предмет, а так бы я ни за что бы не догадался, что это и есть скатерть самобранка.

Схватив добычу в зубы, краем глаза заметил приближающуюся сутулую тень и злобные глаза, горящие зеленым огнем.

Испугавшись того, что пойман с поличным, я оступился и свалился в болото. В панике попытался взлететь с места, но крылья безуспешно шлёпали по воде, поднимая брызги и распугивая жирных жаб.

— Ах ты, змей окаянный! Подлюка зелёная! Морда огнедышащая! — гневно заскрежетала старуха, сотрясая скрюченной рукой. — Ну я тебе сейчас устрою, ящерица-переросток! — она сунула два пальца в рот и свистнула, что было мочи.

Жижа вокруг меня будто закипела. Вглядевшись в бурлящую муть, я понял, что это полчище пиявок ринулось полакомиться драконьей кровушкой.

Я был уверен, что мою шкуру они точно не прокусят, но сам вид этих тварей вызывал омерзение и желание убраться отсюда поскорей.

Уверенность в своей неуязвимость быстро пошатнулась, как только я почувствовал странное шевеление в особенно нежных местах своего телах.

Гребя четырьмя лапами, что было сил, я кое-как выбрался на устойчивую поверхность. Неприятные ощущения под хвостом подгоняли меня, а воображение рисовало страшные картины: одна хлеще другой.

Если бы я не держал добычу в зубах, то давно бы орал и плевался огнём, а так пришлось терпеть, чтобы весь труд не пошёл насмарку. Будет обидно, если скатерть самобранка утонет.

Почувствовав под ногами опору, я оттолкнулся от неё и взмыл в небо, остервенело махая крыльями. С меня гроздьями посыпались мерзкие пиявки, от вида которых мурашки размером с коров бежали по спине.

— Ты ещё пожалеешь! Ворюга клыкоротая! Наши дорожки пересекутся, и ты так легко не отделаешься! Я скормлю тебя болотным тварям! — острый слух доносил до меня гневные вопли Кикиморы.

Я старался не думать о неприятностях, которые может устроить обиженная старуха. Сейчас самое главное отмыться от грязи и скинуть с себя оставшихся пиявок. Надеюсь моё мужское достоинство не сильно пострадало. Даже заглядывать туда страшно.

К тому времени, когда я нашёл ближайший водопад и привёл себя в порядок, наступило утро.

Я долго откисал под мощными струями холодной воды, а потом грелся на солнышке. Как же приятно чувствовать себя чистым.

Блаженно жмурясь под теплыми лучами, я слушал звонкое щебетание птиц. Лететь в логово совершенно не хотелось, но голодное урчание желудка напомнило, что пора бы подкрепиться.

Сначала я решил воспользоваться самобранкой и попробовал представить, что бы хотел съесть на завтрак, но кроме коров, овец и аппетитных девиц на ум ничего не приходило.

Как бы я хотел сейчас отведать обычной человеческой еды. Решено — заставлю последнюю жертву нафантазировать мне еды.

Со смешанными чувствами предвкушения и страха я отправился в логово.

Еще на подлёте к пещере я почувствовал сладкий и манящий аромат. Желудок тут же потребовал сожрать источник запаха.

Девушка уже проснулась, и как только я приземлился, шарахнулась от меня, как от огня.

На мои вопросы отвечала с опаской, а на предложение позавтракать решила, что я собираюсь съесть её. Но поняв, что ей никто закусывать не собирается, она нафантазировала столько чудной еды, которая на вкус оказалась волшебной, что я чуть язык не проглотил. Особенно мне понравились мясные колобочки в тесте и странный хлеб с котлетой в середине. На мгновенье показалось, что я уже когда-то ел такие блюда.

Еда была настолько вкусной, что я даже не понял, как всё съел. Теперь нужно как-то дотерпеть до обеда.

Девушка пристала ко мне с расспросами, а когда поняла, что я украл скатерть самобранку, разразилась смехом.

— Вообще не смешно, — с одной стороны, у неё был приятный, звонкий смех, и в то же время, он бил по самолюбию.

— Извини, просто твой внешний вид не вяжется с воришкой, — она состроила виноватую моську, но не сдержалась и снова расхохоталась.

— Смейся, смейся! Вот придёт карга болотная требовать от меня расплаты, я ей тебя отдам, — пригрозил я и тут же замолчал, представив, какие неприятности может устроить Кикимора.

— А как же проклятье? Разве оно отпустит меня? — девица ехидно глянула на меня.

— Откуда ты знаешь?! Опять Васька все секреты растрындел. Вот только попадись мне, гад! — рыкнул я, рассердившись на пещерника. Зараза мохнатая, вечно лезет куда не просят. Старого хозяина пещеры на него не хватает.

— Так ты расскажешь мне, что за проклятье такое? — она уселась на камень и собрала подол платья, оголив аппетитные ножки. Я стыдливо отвёл глаза и непроизвольно облизнулся, надеясь, что она этого не заметила.

— Не буду ничего тебе рассказывать, — огрызнулся, не желая разговаривать на больную тему.

— Но почему?

— Я тебе не доверяю. Вдруг ты - шпионка от Адалы. К тому же до твоего появления я успешно подавлял в себе желание отведать человечинки. А теперь смотрю на тебя и еле сдерживаюсь, — ни разу не соврал я и снова облизнулся.

— Лучше не подходи ко мне! Я буду сопротивляться до последнего, — она подхватила валяющуюся ржавую железяку и ткнула ей в мою сторону.

— Не бойся, я всё ещё контролирую себя. До обеда выдержу, а там уже и скатерть снова заработает. Ты главное еды побольше представь, — лениво зевнул, прикрыв рот лапой. — А пока вздремну немного, а то из-за тебя всю ночь по болоту таскался, — лёг, свернулся калачиком и прикрыл глаза. Ночка выдалась та ещё, и я действительно устал.

— Эй! А мне что делать? — возмутилась девица.

— Мне всё равно, — соврал сонным голосом и замолчал в надежде на то, что она отстанет от меня.

В пещере наступила тишина, и я быстро уснул.

Проснулся отдохнувшим и голодным.

Приоткрыв глаза, понял, что давно перевалило за полдень и пора бы пообедать, как раз скатерть зарядилась новым волшебством.

Встав на лапы, оглянулся в поисках самобранки и девушки.

— Слушай, всё забываю спросить твое имя, — потянулся я и спросил девицу, которая смотрела на меня большими удивленными глазами.

— Алёна, — как-то растерянно сказала она, продолжая откровенно пялиться на меня.

— Чего уставилась, будто первый раз видишь?! — такое пристальное внимание немного смущало.

— А ты сильно расстроишься, если у тебя не будет хватать некоторых частей тела? — она отошла от меня на пару шагов и рассмотрела с другого ракурс.

— Ты это о чем? — не понял я.

— Понимаешь, тут такое дело, — Алёна неловко отвела глаза. — У тебя рога куда-то пропали и одного крыла не хватает, — выдохнула она и даже затаила дыхание.

— Не понял! — трясущимися лапами ощупал голову. Не найдя рога, выругался сквозь зубы, а когда вытянул шею и заглянул себе за спину вообще растерялся. — Это ты виновата! — тут же поспешил обличить очевидного виновника.

— Вот те раз! А я-то тут при чём?

— При том! До тебя всё было нормально! — не удержался и рыкнул так, что изо рта вылетело небольшое пламя.

— Ты тут на меня огнём не ворчи! — Алёна отступила на безопасное расстояние. — Может, это проклятие так спадает, и ты скоро станешь человеком, или кем ты раньше был.