Глава 17

Я ощутил, как внутри привычно сжимается пружина энергии и буквально выстрелил кулаком по груше. Раздался гулкий звук удара, а тяжёлый, двухсот килограммовый мешок не просто подлетел, как это было с толчком, а встряхнулся, взлетев не так высоко, зато заметно промявшись в области попадания. И без дополнительных исследований становилось понятно, что новая техника гораздо эффективнее прежних и будет куда полезнее в драке. Тем более что не обязательно бить рукой. Что мешает то же самое проделать ногой? Суть то та же! Я прикрыл глаза, прокатывая в голове последовательность, а затем пнул грушу, заставив её бешенно зазвенеть цепью.

— Не хило! — восхитился Зевс, как раз выходящий из раздевалки. — А я думаю, чего ты убежал сразу. Когда научился?!

— Да вчера буквально, — я остановил качающийся мешок. — как то само получилось. Ситуация была такая… немного нервная. Ну я и раз, другой вмазал, а потом в голове вдруг будто-то что-то щёлкнуло, что можно энергию как пружину сжать и тогда удар выйдет куда сильнее. Озарение короче.

— Это называется прорыв. — я не услышал как позади появился Выгорский. — Без трупов надеюсь обошлось?

— Да я не дрался, — я покачал головой. — Там другое. Так что все живы, хоть и не все здоровы. А что за прорыв? Куда кто прорвался.

— Он Разрядником стал?! — Зодии уставился на меня, будто впервые удвидел. — Серьёзно?! Чёбот, братан, поздравляю!!!

— Да ну нафиг, — честно говоря я немного даже завис и на автомате пожал руку греку и похлопал его по плечам. — я думал разряд присваивается там за соревнования какие-то или по нормативам. Ну или более эпично будет проходить что ли. Хотя… если так разобраться куда эпичнее то.

— Что там у тебя случилось? — напрягся Михалыч. — Ну?!

— Я на права сдавал, а мимо неуправляемый МАЗ ехал, чуть нас не снёс, водиле плохо стало. — Я хвастаться не хотел, но раз тренер напрягся решил рассказать. — Ну мы его догнали, я в дверь долбанул пару раз, чтобы кабину тряхнуть. Шофёр с рулевого свалился, МАЗ в дерево. Собственно на этом всё. Разве что в ОблГАИ попросили не светиться с этим, чтобы экзаменатора не подставлять.

— И чтобы благодарность срубить, — тут же вник в суть Выгорский. — Чем хоть откупились или на совесть комсомольца давили?

— Откуда в ГАИ совесть? — в шутку удивился я. — Права сделали на две категории и номера на байк. Мотоцикл то есть. Четыре ноля эн эн.

— Так это твоя Вега у входа?! — Подтянувшийся Эмин едва не подпрыгивал от избытка чувств. — Дашь прокатиться?!

— Да не вопрос, — мне реально было не жалко. — Умеешь ездить то?

— Обижаешь зачем, э?! — в шутку надулся лезгин. — Я с детства по горам гонял! Сначала на Дельте-Индуро, а потом на Восходе! У меня даже права есть.

— Тогда вообще без проблем, — я и раньше не сомневался, а теперь и вовсе не видел причин отказывать.

— Да погодите вы! — влез Ванька. — Никуда моцик не денется! Тут другое, ты как проставляться будешь?!

— А за что простава? — из своей раздевалки появились девчонки, и Даша Капустина тут же влезла в разговор. — Мы тоже хотим!

— Семён Разрядником стал, — Данила хлопнул меня по плечу, от чего я чуть на пол не упал. — Первым среди нас. Так что с него поляна.

— Чеботарёв?! — а вот теперь Сикорская вылупилась на меня, будто увидела приведение. — Да ну, быть того не может!

— То есть мне ты не веришь? — насмешливо подколол её Выгорский, заставив смутиться.

— Нет, конечно! То есть да… то есть верю! — София запуталась и покраснела словно мак. — Я, Вам, Виктор Михайлович, верю конечно. Но Чеботарёв, он…

— Не хуже любого из вас. — отрезал тренер. — Так закончили базар! Потом решите, что и как, но если узнаю что нажрались, а я узнаю, уж поверьте! Ну вы поняли!

— Так точно! — мы, уже стоя в одну шеренгу дружно рявкнули и замерли, будто солдаты в строю.

— Распустились, оболтусы, — покачал головой Выгорский. — По кругу бегом марш. Разминаемся. Семён, потом ко мне. Сегодня будем плотно с тобой работать.

И что характерно, не обманул. Пока остальные отрабатывали привычные вещи, меня принялись натаскивать с учётом новых возможностей. И прежде всего начали не с разных хитрых ударов, а с техники движения. Но это был уже не просто бег или даже пресловутый Лягушачий прыг, а практика, задействующая энергию в теле и позволяющая творить невозможные вещи.

Сейчас я понимал, насколько ограниченными были мои потуги почерпнутые у Одержимого. Нормальный Разрядник догнал бы меня с первого раза, не тратя времени на эти идиотские прыжки. С другой стороны, то, чему меня учил Выгорский опять же проходило по категории “Для служебного пользования”, что объясняло, почему в недавних стычках с Разрядниками мне удалось уцелеть.

Не каждому давали подобные методики, большинство обходилось куда менее эффективными. И всё равно если бы не буст полученный от дохлых шавок Егеря, я бы попал. Ну и фактор неожиданности наложился, конечно, будь “фазаны” готовы к моим трюкам, даже они наваляли бы наглому Юниору без особых проблем. Да и братки тоже, но те скорее осторожничали, опасаясь сильно навредить, как это парадоксально бы не звучало. Ведь одно дело трясти бабки с малолеток за игорные долги, а другое тяжкие телесные или убийство несовершеннолетнего. Тут и неведомый хозяин может не помочь, а то и всю контору спалишь.

Двигаться контролируя энергию в ногах оказалось крайне непросто. Пытаясь следовать выданной методичке я даже с помощью тренера к концу тренировки сделал правильно всего пару шагов. И это при том, что по хорошему энергет вообще не должен замечать таких нагрузок, двигаясь чисто на рефлексе. Виктор Михайлович даже показал как, пробежавшись по крайнему кругу, это который на стенах и частично на потолке. Причём выглядел он при этом словно на пробежке в парке.

Не скажу что я скис, всё таки это лишь первая попытка, но работы впереди было очень много. В конце занятий Выгорский якобы сжалился и сознался, что полноценно использовать такую технику движения можно лишь взяв пятый Разряд, а ещё лучше став Кандидатом. Сейчас же у меня просто не хватит на это сил. Но даже пара шагов может стоять между жизнью и смертью. Ведь в бою, что рукопашном, что нет, главное не уметь ломать лбом кирпичи или пробивать бетонные плиты, а правильно перемещаться, не подставляясь и выигрывая тактическое преимущество.

Собственно я давно уже понял, почему Виктор Михайлович уделяет минимум внимания тренировкам рукопашного боя, основную массу времени отдавая паркуру, как умению двигаться и спаррингу. Просто Юниорам больше было и не надо. Правда я думал, что кардинально техника боя поменяется на ранге Кандидата. Но теперь, испытывая на себе возможности Разрядника должен был признать, что придётся перестраивать всю систему боя. Сават не давал в полной мере использовать новые возможности, хотя кое что из него я всё равно собирался оставить. Ту же технику удара ногами. Но и то нужно будет ещё разбираться и тренироваться. Короче работы пипец как много и не удивительно, что многие, получив новый ранг, так и зависали на нём.

— На сегодня достаточно, — промучив меня полтора часа Выгорский, наконец, позволил закончить. — Базу ты понял, завтра с утра ещё с Настей отработаете в сатори. Скажу ей чтобы интенсивность повысила. Пора тебе полноценно начинать использовать такую полезную возможность.

— Ага, — я вздрогнул, представив что значит “повысить интенсивность” — А я хоть это повышение переживу?

— Ну если помрёшь, на тренировку можешь не приходить, — обрадовал меня Михалыч. — Но думаю, ты и сам понимаешь, что тебе необходимо становиться сильнее. То, что ублюдок демонов притих, не означает, что он про тебя забыл. Ты уже дважды перешёл ему дорогу и просто так он этого не оставит.

— Значит, всё таки есть эмиссар? — я скривился. — Тот самый Барон? И его до сих пор не нашли?

— Это не так просто как кажется. — пожал плечами Выгорский. — К тому же сейчас он затаился, лёг на дно. Может быть вообще уехал из города куда нибудь, пока всё не утихнет. Тоже вариант. Но это не значит что тебе можно расслабляться. Плюс ты лезешь в экономику, к кооператорам. А там нравы тоже те ещё, словно в крысиной стае. И то, что у вас с Шиловым хорошие отношения, не означает что тебе не воткнут нож в спину. Не он так кто-то другой.

— Это я прекрасно знаю, — я усмехнулся, вспоминая сколько раз меня предавали так называемые коллеги. — Но я думал вы меня в контору вербовать будете, раз уж я у вас занимаюсь.

— А смысл? — Виктор Михайлович серьёзно взглянул мне в глаза. — ты же всё равно не пойдёшь. Твой психопрофиль давно составили и те, кто с ним работал в один голос говорят, что для службы ты не подходишь. Слишком самостоятельный, не признаёшь авторитетов, не подчиняешься командам. Да и идеологически неустойчив, склонен к влиянию западной пропаганды. Я кстати, считаю это бредом, по моим наблюдениям тебе на любую идеологию плевать.

— Чой то? — возмутился я, но чисто для порядка, потому что понимал, насколько тренер прав. — Я ответственный комсомолец, борец за дело построения коммунизма и всё такое.

— От тебя это звучит как издевательство и лицемерие. — поморщился Выгорский. — Лучше уж молчи. Умнее будешь выглядеть.

— Тогда почему вы меня ещё отсюда не турнули? — этот вопрос меня давно мучил. — Ладно поначалу там Тихомиров просил присмотреть, подозревал во мне одержимого. И нет, он ничего не говорил, я сам это давно понял. Но потом то почему оставили? Неужели из-за сатори? Извините, но не верю. Не по советски выделять человека за одно качество игнорируя всё остальное. А с такой характеристикой мне вообще не место в центре подготовки боевиков конторы. Разве я не прав?

— Боевики конторы, — задумчиво покатал на языке словосочетание Выгорский, глядя как я с трудом сдерживаюсь, чтобы не дать себе смачного леща за длинный язык. — Так нас ещё никто не называл, но в целом определение верное. Но никому больше такого не повторяй, если всё же не хочешь чёрную метку в дело. А почему я тебя оставил… я не знаю что с тобой случилось и откуда ты всего этого нахватался. Да мне и плевать. Но я неплохо разбираюсь в людях. Ты циник, не верящий ни в Бога ни в партию, но при этом не мудак. Тот же Галкин мог часами говорить как по писанному о достижениях КПСС, постановлениях ЦК и прочей идеологической мути, но от него так и несло гнидой. А ты другой. Ты не бросишь товарищей и страну если придётся драться. Моя же задача сделать так, чтобы ты умел это делать. И плевать, будешь ты потом служить в рядах КГБ, в армии или вообще станешь кооператором, что скорее всего. Но если предашь — лично тебе голову оторву.

— Вот в этом ни сомневаюсь, — я серьёзно кивнул. — Но это вряд ли. Это другие могут поверить в сладкие сказки капиталистов, а я точно знаю, что всё, что про них говорят — правда. И чем дальше тем будет только хуже. И смена пола у детсадовцев, и гомосеки кругом, и травля людей за иное мнение. Да много всякого говна. Это не говоря о дичайшей эксплуатации, когда за одним работником следит несколько человек, как бы он лишнюю секунду не отдохнул. Так что с ними мне не по пути, я лучше буду коммунизм строить, глядишь и правда что-то получится.

— Ладно, строитель, вали уже, — махнул рукой Выгорский. — А то вон все уже собрались, тебя ждут. И напоминаю — не бухать! А то знаю я вас, з-золотая молодёжь.

— Слушаюсь не бухать! — я шутливо отдал честь и кинулся в раздевалку, где остался только одевающийся Эмин.

— На улице тебя подождём, — лезгин натянул куртку, подхватил сумку, а в следующую секунду поймал брошенные мной ключи. — Ай, спасибо брат!

— Шлем возьми! — я тормозну уже было кинувшегося бежать борца. — А то дырку получишь в права.

— Э, забыл совсем! — Эмин схватил мой мотошлем и унёсся.

А я не особо торопясь принял душ, оделся и вышел. Ребята всё равно сейчас мотоцикл мучают. Мне было не жалко, разбить не разобьют, а даже если что случится — компенсируют. Не та компания подобралась, чтобы трястись над вещами. Да и в целом люди в Союзе были честнее и ответственнее. И наивнее, этого не отнять, но верить в хорошее это не преступление. Скорее наоборот, лично для меня большой плюс. Но есть люди которые этим пользуются, те же уроды устроившие онлайн-казино.

Я про него уже и забыл, а сейчас вдруг кольнуло. Может зря я решил, что это не моё дело? Ведь самая страшная эмоция это именно равнодушие, а самые жуткие преступления начинаются с позиции большинства, мол моя хата с краю. Или я просто себя накручиваю, а ловить преступников должны профессионалы? Но сейчас меня ждали ребята и не было времени на философские рассуждения, так что я решил что обдумаю этот вопрос позднее.

— Прошу пардону, задержался, — я выскочил на улицу и подошёл к ребятам, сгрудившимся возле лавочки. — О, Эмин, ты тут? А Вадим уехал да?

— Ты же не против? — было видно что ребятам неудобно, так как разрешения они не спрашивали, но я отмахнулся.

— Только не убейтесь. — мне действительно было не жаль. — Так что какие будут предложения? Можно в кафешке какой-нибудь посидеть, я плачу.

— Я сегодня не могу, — тут же погрустнела Капустина. — Поздно уже, мне домой надо.

— Я тоже, — поддержала её София. — Меня родители ждут.

— Так не обязательно прямо сейчас идти, — я прекрасно понимал, что ребята ещё подростки, а значит ограничены в своём выборе. Блин я и сам сейчас был таким, хоть и пользовался гораздо большей свободой. — Мне тоже завтра в школу. Давайте сейчас просто решим когда и куда пойдём и разбежимся.

— Хорошая мысль, — кивнул Данила. — Какие будут предложения?

— Только не кафе-мороженое!!! — тут же вскинулась Капустина и скривилась. — Терпеть их не могу!

— Не любишь мороженое? — я даже удивился. — Серьёзно?

— Мороженое люблю, — покачала головой Даша и грустно улыбнулась. — Просто… мама постоянно занята. Вечно на работе торчит и вырывается очень редко. И каждый раз на моё день рождения заказывает столик в кафе-мороженое. Когда мне было шесть я была в восторге, но десять раз подряд?! А ведь она даже не спрашивает, просто перед фактом ставит.

— Так, никакого мороженого! — Я прекрасно понимал о чём говорит девочка, сам вечно пропадал на работе, хоть и старался как можно чаще проводить время с детьми. В груди привычно кольнуло и я усилием воли отогнал воспоминания, ведь всё равно изменить ничего было нельзя, а жизнь продолжалась. — Ещё варианты?

— У моего дяди кафе есть, — подал голос Керимов. — Шашлык-машлык, хинкал, аш, чиргин. А какой он афар делает, пальчики оближешь, а потом их и проглотишь!

— Ага, мы с Вадимом там были, — подтвердил Данила. — Очень вкусно.

— У кого нибудь возражения есть? — я оглядел нашу компанию, но все молчали. — Значит решено, идём к дяде Эмина. Закажешь столик? И по меню сам посмотри, пожалуйста, я твоему вкусу доверяю. Но только чтобы выбор был, может девчонки салат какой захотят, ну сам понимаешь. Наберёшь потом скажешь сколько я должен буду.

— Сделаю в лучшем виде. — расцвёл лезгин. — мясо, зелень, вино… — Эмин вздрогнул и украдкой кинул взгляд на дверь в здание. — Ладно, без вина. Сок свежий попрошу сделать.

— Ну и отлично, — я кивнул, даже не думая смеяться. То что Михалыч мог нас услышать имело большую долю вероятности. — А чего по времени? Когда кто свободен?

— Давайте послезавтра в часов в пять. — подала голос София. — завтра я не могу, у меня музыкалка. — и видя моё удивление ощетинилась, — Чего?! Думаешь я не могу музыкой заниматься?!

— Да почему? — я честно говоря никогда об этом не задумывался, но Сикорская никак у меня не ассоциировалась с музыкой. — На чём играешь то? Виолончель?

— П-почему виолончель? — сбилась девушка. — Фортепьяно.

— Тоже неплохо, — кивнул я, — карты не сваливаются, но как по мне барабан лучше.

— Да ну тебя! — фыркнула обидевшаяся незнамо на что София.

— Заканчивайте каждый раз гавкаться, — влезла в спор Даша. — Вы как только встречаетесь так грызться начинаете. Или это таким образом интерес проявляете друг к другу? Семён, это так не работает. Если она тебе нравится пригласи Соню куда нибудь , в кино там или театр.

— Дашка заткнись!!! — зашипела на ту Сикорская. — Да я лучше… лучше… не знаю! Что угодно, лучше чем с ним гулять идти! Хулиган, бандит, бабник и раздолбай!

— Но и отрицательный стороны у меня тоже есть, не одни достоинства, — я подмигнул Капустиной. — Но об них потом. Ладно, поздно уже, давайте разбегаться. Забились короче, послезавтра в пять в кафе дяди Эмина. Будьте на связи, если что — звоните. Я погнал! — И забрав у подъехавшего Вадима шлем запрыгнул на байк, рванув с места. На душе было спокойно и благостно. Всё таки хорошо быть молодым и жить в лучшей стране мира.