Глава 22

— Значит раньше его никогда не видел? — Капитан госбезопасности, представившийся как Петров Василий Сергеевич, занёс ручку над протоколом, но всё равно уточнил. — Точно? Подумай ещё раз.

— Абсолютно, — я и так был уверен, но для успокоения нервов чекиста взглянул на фото человека, которого мне недавно показывали в живую. — У меня может не эйдетическая память, но с недавних пор не жалуюсь. С этим товарищем я никогда раньше не встречался. Может объясните всё таки, в чём дело?

— Теперь он нам не товарищ, а гражданин, — что-то чирканул в протоколе Петров и протянул его мне. — Прочитай, напиши, с моих слов записано верно и распишись. А что происходит тебе сейчас другие люди объяснят.

Я пожал плечами и пробежался по скудным строчкам текста. Ничего крамольного там не было. Только факты. Мол такого-то такого-то этого месяца гражданин Чеботарёв С. П. Был задержан и доставлен в отделение КГБ для дачи показаний. В ходе очной ставки никого не опознал. Дата подпись. Пустые поля перечёркнуты, так что чего-то дописать не получится. При желании конечно и это не проблема, но я не понимал, что тут могло мне повредить, да и интуиция молчала. Учитывая что меня даже не обыскивали, просто привезли, показали какого-то мужика, которого я в первый раз видел и сунули этот протокол, проблемы были не у меня, ну или как минимум не те, о которых я думал. Так что я ещё раз перечитал свои показания, на всякий случай и взялся за ручку.

— Замечательно, — равнодушным тоном прокомментировал мои действия капитан, не высказавший никакого недовольства задержкой и тут же, одновременно со скрипом двери, подскочил на месте. — Здравия желаю, товарищ полковник.

— Вольно, — махнул рукой крепко сбитый мужчина с белыми как снег волосами и такими же усами, а сам уселся напротив меня, уставившись проницательным взглядом мне прямо в глаза. — Так вот ты какой северный олень.

— И вам добрый вечер, Игорь Игоревич, — я ни разу его раньше не видел, но мгновенно узнал. — При всём уважении, дочь всё же в маму пошла. И это даже хорошо.

— Каков наглец, а?! — такого полковник КГБ не ожидал и на секунду опешил. — Юморишь, значит?

— Так, а чего мне плакать? — не знаю почему, но я совсем не боялся, хоть происходящее явно носило не самый приятный характер. — Тепло, светло, мухи не кусают. Дело тоже не шьют. Живи и радуйся.

— А с игровыми этими ты от большой радости связался? — полковник вроде говорил серьёзным тоном, но я явственно слышал издёвку в его голосе. — Или тебя тогда муха укусила?

— Хорошо, — я пожал плечами, — в следующий раз когда увижу, как четверо здоровых лбов кошмарят малолетку — пройду мимо. А если что, скажу что мне товарищ Сикорский приказал.

— Ты говори, да не заговаривайся, — вроде бы он и голос не повысил, но в кабинете значительно похолодало, даже пар изо рта начал идти. — правильно Соня говорила, что ты раньше просто хамом был, а теперь твоя наглость все пределы перешла.

— Мне, конечно, лестно, что вы меня обсуждаете, но какое это имеет к вам отношение? — я нисколько не испугался демонстрации силы и способностей энергета, но мне стало интересно. — Кстати, простите за нескромный вопрос, а вы… в каком ранге?

— Командор, — не стал скрывать Игорь Игоревич, блеснувшим взглядом дав понять, что он понял намёк. — Значит слушай сюда, сопляк. Если моя дочь из-за тебя пострадает, я тебя лично живьём закопаю. Будешь молить чтобы на зону отъехать.

— Я стесняюсь спросить, а каким боком я к Софье отношение имею? — если бы я сказал, что угроза полковника КГБ и при этом сильного энергета меня не испугала, я бы капитально соврал, но при этом мне удалось удержать себя в руках. — Мы встречаемся-то только в школе или на тренировке. Больше никаким образом отношения не поддерживаем, тем более что она обо мне не самого лучшего мнения.

— А ваши игры в детективов?! — на этот раз Сикорский действительно взбесился и стукнул кулаком по столу, оставив в металле приличную вмятину. — Ты хоть понимаешь во что их втравил?!

— Я-то как раз прекрасно понимаю, — не сказать, что у меня от сердца отлегло, но стало чуть спокойней, когда проблему обозначили. — И как мог пытался ребят отговорить. А когда стало понятно, что это не выйдет, предложил наиболее безопасный способ поучаствовать в расследовании. Всё по Макиавелли. Не можешь бороться — возглавь.

— И как, получилось? — внезапно успокоился полковник. — А что ты будешь делать, когда они попадут в беду?

— Постараюсь чтобы не попали, — я пожал плечами. — К тому же на своём уровне ребята хорошо тренированы, а что до этих бандитов, то для них у меня есть аргумент.

— И он способен остановить пулю? — Сикорский презрительно скривился и выложил на стол пистолет в целлофановом пакете. — Что, уже не так весело? Ладно бы вы были Кандидаты в Мастера, а то Юниоры, щенки, а туда же!

— Это что, того самого мужика, которого мне показывали? — сложить два и два я вполне мог. — А вы уверены что он меня хотел завалить?

— В кармане у него твоё фото. — развеял последние сомнения Игорь Игоревич. — Пистолет ворованный. Украден полгода назад у инженера завода “Сибсельмаш”. На нём уже два трупа, просто попугать такое оружие не берут. Теперь понимаешь, чем твоё самоуправство обернулось?

— Товарищ полковник, давайте без нравоучений, пожалуйста, — у меня по спине побежал холодный пот, но я каким-то чудо держался. — Вы же прекрасно понимаете, что стычка с бандитами была случайностью. Вот в том, что ребят подставил — тут да, виноват. Но это тоже случайность, да и я действительно пытался максимально оградить их от опасности, раз уж отговорить не получилось. И спасибо, что прикрыли. Честно говоря, убийцу с огнестрелом я никак не ожидал. Думал Слон со своими шакалами попытаются сами счёты свести. Недооценил, видимо, его, а скорее всего его хозяина.

— Вот смотрю я на тебя, вроде не дурак. Чего Сонька так взъелась. — взгляд успокоившегося Сикорского пробирал до костей, будто просвечивал меня словно рентгеном. — И это она попросила за тобой присмотреть. Но только попробуй… я тебя уже предупредил. Слон это Солонец Дмитрий Фёдорович?

— Понятия не имею, — я с чистой душой пожал плечами. — При мне погоняли его как Слона, а справки кто он такой я не наводил. Я ж говорю, реально не хотел ввязываться. И кстати, а вы уверены, что именно он послал киллера… ну убийцу. Я просто тут Яна Флеминга читаю в оригинале, да и фильмы зарубежные смотрю без перевода, чтобы уровень владения языком повышать, вот и вырываются иногда англицизмы.

— Как скажешь, — судя по всему мне не особо и поверили, но с другой стороны у Сикорского точно имелся доступ к моему делу, всё таки руководитель первого управления это фигура всего на одну ступень ниже чем начальник регионального управления. — Так кто ещё может твоей смерти желать?

— Вы в курсе происшествия с сожителем моей матери? — собственно, вот и подвернулся момент уточнить, в курсе полковник о моей особенности или “инквизиторы” всё засекретили, но тот просто кивнул, показывая, мол продолжай, — Так вот Калёный тогда сказал, мол Барон тебя всё равно достанет. Может это от него привет?

— Барон, — Игорь Игоревич пожевал губы, — Может быть и Барон, Дубровский, твой несостоявшийся убийца, пока молчит, но сдаётся мне тут всё гораздо прозаичнее. У него за плечами три ходки, последняя по тяжкой статье. Пытался завязать, влез в эту игру, наделал долгов, вот его и подрядили тебя убрать. Пока эта версия является приоритетной, тем более что про самого Барона последнее время ничего не слышно. Возможно он вообще уехал, или залёг на дно, пока история с Егерем не забудется. Впрочем, это не твоя забота.

— Согласен, — я и не собирался лезть вперёд батьки в пекло, да и вообще предпочёл бы туда не соваться. — Ваша епархия, вам и карты в руки.

— Что ж ты раньше таким умным не был? — ехидно прищурился Сикорский. — Почему сразу не доложил?

— А… кому? — я честно говоря даже подвис от такой постановки вопроса. — Кто этим должен заниматься? Милиция или прокуратура или вы? Были бы они просто гопниками, тут всё понятно. Или там с демонами связанны — тут тоже. А сетевыми азартными играми кто занимается?

— Своему куратору! — не дал запутать себя полковник. — Он за тебя отвечает, а ты обязан докладывать о малейшем своём шаге! И без его разрешения ты не смеешь даже пикнуть!

— Что-то не припомню я, чтобы у нас в стране советов рабство снова разрешили, — а вот сейчас я реально окрысился, так как никогда не терпел над собой никакого диктата. — Я что на зоне, чтобы даже посрать ходить по приказу?! Если да, тогда везите в лагерь. А нет, так идите в задницу, товарищ полковник. Я сотрудничаю с органами исключительно добровольно, чтобы сделать нашу страну чище и безопаснее. Но помыкать собой не позволю! Есть что предъявить — давайте. Виноват — сажайте. А нет, значит буду жить так как сам захочу.

— Ах ты щенок! — вот теперь Сикорский действительно взбеленился, видимо в задницу его давно уже никто не посылал. — Да я тебя… ты у меня из лагерей этих вылезать не будешь! Сгною ублюдка!

— Товарищ полковник! — подорвался капитан, что беседовал со мною раньше, потому что температура в кабинете резко упала, а стены начали покрываться инеем. — Товарищ полковник, успокойтесь!

— А вот семью мою трогать не следовало, — холод пробирал до костей, но я его сейчас не чувствовал, поднявшись и одним движением скинув куртку. — Я тебе эти слова обратно в пасть забью.

Да, кидаться на Командора было всё равно что пытаться остановить танк голыми руками, но мне сейчас было плевать. Сдохну — не страшно. Я уже умирал, пусть даже ничего не помню об этом. В лучшем случае окажусь в новом теле, в худшем — обнулюсь. Да и пофиг, но меня достали все эти уроды, презрительно цыкающие на меня сквозь зубы. Все эти гэбисты, партийные бонзы и прочие мудни, считающие, что простые люди с ними на одном гектаре срать не должны. И если лично мне на них было в целом насрать, то маме хватило и семейки моего папани, и полоскать её имя я никому позволять не собирался.

— Ты покойник, — как то слишком спокойно сообщил Сикорский, и я понял, что да, он действительно меня сейчас прибьёт, но это меня не остановило.

Я шагнул вбок, обходя привинченный к полу металлический стол и готовясь в любой момент уйти рывком из под удара, но сам пока не атаковал. Видимо опять сказались тренировки с сатори, так что мозги у меня работали на редкость хладнокровно и разум подсказывал, что бить первым категорически нельзя. До этого наша ссора хоть и не несла ничего хорошего, но была лишь формальной.

Требовать у меня отчитываться о каждом шаге куратору Сикорский права не имел, я не сотрудник конторы и даже не сексот или кто там ещё бывает. То что я послал его в жопу было грубо по содержанию, но верно по существу. Но если я сейчас на него кинусь — всё. Это уже статья, и весьма серьёзная. И отмазать меня не сможет никто, да и не будут, просто потому что окажется некого. Командор размажет меня по полу одним ударом, или скорее, судя по окружению, заморозит, превратит в сосульку. И будет прав, нападение на сотрудника при исполнении лицом имеющим статус энергета приравнивается к вооружённому, и так далее и тому подобное. Короче та самая жопа куда я папеньку Софии послал. Но и отступать я не собирался, так что оставалось только ждать его первого удара.

— Что, ублюдок, зассал? — а Игорь Игоревич к тому же оказался очень умной скотиной мало того, что понимал расклады, так ещё и срисовал на что именно я сагрился. — Иди сюда!

Я понимал что меня провоцируют и не собирался поддаваться, а двинулся, обходя полковника по кругу. Что удивительно, капитан, замерший в углу, в наши танцы не лез. Видимо или у него был приказ или такое уже было не впервой. Мне только маньяка чекиста не хватало для полного счастья ведь… додумать мысль я не успел, так как открылась дверь и в проёме показался Выгоский.

— Чеботарёв?! — вот тренер крайне удивился увидев происходящее. — Илья Ильич, что тут происходит?!

— Забирай своего щенка и чтобы я его здесь больше не видел, — по лицу Сикорского промелькнула тень недовольства, но он взял себя в руки и вышел из кабинета, бросив напоследок капитану. — За мной!

Едва мы остались одни я без сил осел на пол. Да, я не сделал ни одного удара, даже не попытался напасть, но аура Командора давила так, что мышцы стали ватными, а сам я вымотался, будто разгрузил пару вагонов с углём. А Виктор Михайлович уставился на меня с выражением полного шока и осуждения.

— Семён, какого хрена?! — в этом возгласе было столько эмоций, что мне на секунду даже стало жаль тренера. — Как ты умудряешься вляпываться в такое дерьмо?!!

— Наверное, у меня талант, — я с трудом поднялся на ноги, потому что сидеть на полу было решительно невозможно, он стал ледяным в прямом смысле этого слова. — Виктор Михалыч, до дома не подбросите? А то меня сюда притащили, а назад уже вряд ли повезут.

— Рассказывай! — стоило нам погрузиться в новенький кроссовер “Москвич” кирпичного цвета, как Выгорский потребовал объяснений. — Как ты вообще тут оказался.

— Сам не знаю, — я вздохнул, с трудом сдерживая дрожь, всё таки за совсем короткий срок успел основательно промёрзнуть и в нескольких словах описал всё, что со мной сегодня приключилось. — Да, знаю, виноват, дурак, идиот и всё такое. Вспылил. Но оскорблять себя, а главное, маму, я никому не позволю.

— Грамотно он тебя развёл, — на удивление Виктор Михайлович не орал, а наоборот, словно успокоился, сделав для себя какие-то выводы. — Знать бы ещё зачем. Мал ты с Сикорским письками меряться. И дело даже не в том, что он Командор а ты Разрядник. Он таких как ты пачками ест без всякой энергетики.

— Думаете, он социально меня спровоцировал? — у меня была такая мысль, но я не смог найти причины, по которой бате Софии понадобилось оторвать мне голову. — Для чего?

— Не знаю, и вряд ли он расколется. — покачал головой тренер. — Сикорский опытный игрок и своих высот не просто так достиг, учитывая его родословную. Ты знал, что он правнук того самого Сикорского, изобретателя вертолёта?

— Да ну нафиг!!! — а вот теперь Выгорскому удалось меня удивить. — Вы серьёзно?!

— Более чем. — усмехнулся тот. — По линии старшей дочери Татьяны, которая с матерью осталась в стране, когда Сикорский эмигрировал. Их сослали на зону как раз возле области падения метеорита. Об этом не принято распространяться, но тогда туда много осужденных сгоняли, думаю понимаешь почему.

— Для опытов и экспериментов, — я даже не задумался над ответом, — Значит достижения советской науки в освоении сил энергетов возникли благодаря зекам?

— Ты это не ляпни где нибудь! — ожёг меня взглядом Виктор Михайлович. — Официально никаких экспериментов на людях не было!

— Понятное дело, — я пожал плечами. — Так что там с Таней Сикорской?

— Открыла в себе ярко выраженное родство с холодом, — не стал томить Выгорский. — Любые техники с понижением температур, управление льдом и прочим даются ей и её потомкам на порядок легче остальных.

— Погодите… даются? — я тут же уловил некоторый диссонанс в словах. — Она что жива?

— Один из сильнейших Архонтов в стране, ветеран Великой Отечественной Войны, трижды кавалер Золотой звезды и дважды Ордена Ленина, и при этом находится под постоянным контролем как неблагонадёжный элемент. — покачал головой Выгорский. — Я знаком с ней лично. Стальная женщина. И Игорю никак не помогала, хоть и могла. Её слово для многих кое-что значит, но у неё такая позиция — ничего для себя.

— Несёт крест за отца, — я уловил что мне хотел сказать Михалыч. — у такой бабушки внук точно будет себя контролировать от и до. Тогда к чему спектакль?

— Не знаю, — пожал плечами тот. — Но не советую тебе расслабляться. Выметайся, приехали. Завтра на тренировке своё получишь вместе с остальными. Пуаро хреновы.

— Началось, — я сдавленно застонал, потому что Выгорский слов на ветер не бросал. — Спасибо что подбросили.

Виктор Михайлович кивнул и умчался. А я пару секунд постоял, раздумывая как жить дальше, а потом выдохнул и решительно направился к подъезду. Но не своему, а соседскому. У Маринки мать сегодня в ночь, я это точно знал, график у меня в телефоне забит, да и сама девчонка закидывала удочку, мол приходи в гости. А мне кровь из носу надо снять напряжение. И красивая горячая девчонка для этого лучший способ.