Глава 7

Закончили мы быстро. А что, пятеро здоровенных лбов — это не я один, ведь в СССР даже девушки не чурались грязной работы. Так что мы шустро порубали и сгребли старые засохшие сорняки, собрали мусор, всё это свалили в огромную кучу и подожгли. Смотреть на незапланированный костёр тут же прибежали малые, да и другие соседи то и дело заглядывали узнать, а что за кипеш происходит. Некоторые маму помнили, некоторые нет, но было видно, что наше появление принесло в жизнь дачников некоторое разнообразие.

Появился и председатель общества, с которым мы договорились распахать землю.Пусть она пока будет стоять под паром, мои планы по облагораживанию участка требовали денег и немалых, но обработать землю стоило. Вот пусть и загонят трактор да пройдутся плугом, лишним не будет. Заодно узнал о коммуникациях. Как я и предполагал, вода и свет имелись, и проблем с подключением не было. Даже городской телефон можно было провести при желании, правда, не бесплатно.

Как намекнул председатель, он с друзьями вложился в мини-АТС, создав кооператив, и теперь вполне легально торговал номерами, правда, только внутренними и в районе дачных посёлков, но и то хлеб. Даже при наличии сотовой связи многие старались поставить стационарный, на всякий случай. Интернет тоже имелся, от Васхнила прокинули линию, а в будущем обещали дотянуть и оптоволокно.

Единственное, с чем имелись проблемы, с канализацией, но, опять же, это как посмотреть. Я лично не видел сложностей с установкой нормального септика, тем более там, у себя, был подобный опыт. Когда строил дом, специально заморочился, почитал литературу, погуглил и поставил станцию биоочистки. Хорошая штука, простая в обслуживании, удаляющая почти девяносто процентов загрязнений, но дорогая, зараза. Стоит как тот чугунный мост. Таких денег у нас с мамой не было, да и не уверен я был в существовании подобной технологии, всё-таки мой старый мир ушёл чуть дальше в плане прогресса. Но ведь можно было не выпендриваться и поставить обычную бочку или систему с почвенной доочисткой. Они проще, значительно дешевле и не требовали сложного обслуживания.

Вообще, по уровню местные дачи тянули на неплохой посёлок городского типа, разве что редко увидишь село, где вокруг каждого дома небольшой сад. А здесь люди засаживали каждый пустой клочок земли, оставив небольшую делянку под картошку, овощи и прочие посадки. Да и то далеко не везде, многие уже предпочитали класть газоны и ставить беседки да детские игровые площадки, а еду, как и мы, тупо покупать, вместо того чтобы горбатиться на огороде. Что имело свои плюсы и минусы, но главное, было доступно даже обычным людям, что не могло не радовать. И с каждым фактом мне всё больше нравилось это место, так что я дал себе слово, что обязательно построю тут дом, посажу сад или хотя бы несколько деревьев и кустов с ягодами и перевезу маму, чтобы она наслаждалась спокойной жизнью на природе.

Баня у соседей оказалась шикарная. Сруб из лиственницы, изнутри отделанный липовой вагонкой. Удобная парилка, большая мойка и предбанник, где стоял стол и можно было отдохнуть перед очередным заходом. И даже душ, правда, только с холодной водой, но это даже к лучшему. На участке был небольшой бассейн, но для банных процедур он не годился, а так выскочил из парной, встал под хлещущие ледяные струи, минуту — и назад на полок. И веничком, веничком.

Веники, кстати, тоже были на любой вкус. Берёза, крапива, пихта, даже дубовый нашёлся, хоть дуб в нашей местности и не растёт почти. Было видно, что тот, кто строил баньку, подходил к вопросу обстоятельно и ответственно. Как и к отдыху после неё. Когда мы вывалились распаренные, завёрнутые в выданные хозяйкой простыни, на столе уже ждало холодное пиво и квас, для тех, кому алкоголь пока рановато. Я же чиниться не стал, сразу подвинув кружку к запотевшему жбану «Бархатного». И мне налили, не задавая вопросов.

— Ну ты силён париться, — дядя Коля, тоже осушил свою кружку, и разлил по второй, которую уже прихлёбывал по чуть-чуть, заедая рыбой. — Я всё понимаю, Юниор, всё такое, но умотал, зараза. А ведь я в баню каждую неделю, без перерывов хожу уже почитай лет двадцать!

— Вы строили? — я догадался, кто приложил руку к созданию этого шедевра. — Шикарная баня! Просто песня! А попариться я люблю, только негде. В общественных пар не тот. Это только если в кооперативную куда завалиться, но там тоже… мало ли кто до тебя на полках голой жопой сидел.

— Это точно, — рассмеялся мужчина. — Баня дело такое, интимное. Чужаков не любит. Вот я и заморочился.

— Отлично получилось, — я ещё раз его похвалил. — Чувствуется основательный подход. Кем работаете, если не секрет? Инженер какой, поди?

— Ну как сказать… — рассмеялся дядя Коля. — С одной стороны, нет, с другой — распространяться нежелательно. Я мастер участка фрезеровки на Чкаловском заводе.

— Ничего себе! — вот эта новость была посильнее, чем Фауст Гёте. — Солидно! Значит, в тылу крепите оборонные рубежи нашей родины? Как говорят в сети, респект и уважуха.

— Это где так говорят? — тут же навострил уши Александр, мой погодка, сбежавший из парной гораздо раньше нас и уже успевший заправиться квасом, пива отец ему не налил. — Что-то я не слышал раньше такого.

— Да на каком-то форуме услышал, — отмахнулся я, устав корить себя за палево, но найдя шикарную отмазку. — Может, даже на иностранном. Не помню, я по сети много шарюсь. Увлекаюсь программированием, так что приходится следить за новостями и у проклятых капиталистов.

— Ду ю спик инглишь? — решил подколоть меня пацан, но не на того нарвался. — Лондон ис зе кепитал Грей бритн?

— Ес ай ду, — я подмигнул развеселившемуся дяде Коле и задвинул речь на чистейшем английском, к концу которой Сашка выглядел совсем грустно. — Ладно, не переживай. У каждого свои таланты.

— Но английский ты у меня подтянешь! — грозно ожёг сына взглядом мужчина. — Лично проверю.

— Ну па-а-ап… — заканючил было тот, но быстро взял себя в руки, видать, было стыдно передо мной. — Ладно.

— Ты это, напиши мне на мыло, в смысле, почту электронную, — мне тоже стало неудобно, что подставил пацана. — Скину тебе адресок, где можно иностранные фильмы с русскими субтитрами смотреть. — И для отца сразу уточнил: — Никакой контры, всё официально. Фильмы классика американского и английского кино. Лучший вариант, чтобы учить язык и нарабатывать словарный запас. А заодно и расширять кругозор. Капиталисты нам, конечно, враги, но и от них можно взять что-то хорошее. А там фильмы проверены ответственными товарищами.

— Мне покажешь сначала, — не стал пускать на самотёк процесс дядя Коля, впрочем, другого от него я не ожидал. — И спасибо Семёну скажи.

— Спасибо, — судя по кислой морде лица, Саньку не слишком интересовало кино, ему бы с пацанами и девчонками подуреть, тем более скоро лето. — Я в дом, а то уже замерзать начал.

— Давай, — махнул рукой отец, и мы остались вдвоём. — А ты, значит, думаешь программистом стать? Хорошая профессия, нужная.

— Скорее начальником программистов, — хохотнул я, а потом мне вдруг пришла идея. — Дядя Коля, а можно нескромный вопрос по вашей работе? Без подробностей, ваши тайны меня не интересуют, я не шпион.

— Тогда что хочешь узнать? — слегка расслабился мужчина, но подозрительность из глаз не пропала.

— Как вы представляете войны нового поколения, — я с сожалением покосился на жбан с пивом, но всё же налил себя кваса, заслужив одобрительный взгляд хозяина бани. — В общих чертах. Раньше вот, например, всё было просто, выстроились солдаты друг напротив друга, дали залп, примкнули штыки и алга врукопашную. А вот сейчас как, по-вашему, будут сражаться? Ядерное оружие исключаем.

— Да как, — почесал в затылке дядя Коля, которого мой вопрос застал врасплох. — Если тебя именно наше направление интересует, то это тактическая авиация. Прорыв обороны противника, уничтожение ключевых точек, подавление ПВО, захватывание превосходства в воздухе. Ну а на земле танковые клинья, артиллерия и пехота, захватывающая территории. Как-то так.

— И, думаете, сработает? — я скептически хмыкнул. — А главное, сколько на это уйдёт жизней? С учётом развития ствольной и реактивной артиллерии любой прорыв можно купировать, не приближаясь к фронту на сорок километров. А прошибать оборону на такую глубину означает потерять самолёты и, главное, пилотов.

— Средства есть разные, но я так понял, у тебя есть своё виденье ситуации, — хмыкнул мужчина. — Давай, излагай. Ты же для этого начал разговор?

— Ну, раз попалась оказия, то почему нет, — если дядя Коля думал меня смутить, то не на того напал. — Лично я считаю, что войной в ближайшие лет тридцать, а то и пятьдесят будут рулить информационный анализ и беспилотники.

— То есть не энергеты? — неподдельно удивился мужчина, явно ожидавший от меня совершенно другого ответа. — Уверен?

— Именно, потому что я сам энергет, да, — я спокойно выдержал его взгляд. — К сожалению, энергет на войне особой роли не играет. Да, Мастер или там Командор может жахнуть, но тот же Ураган или Смерч сделает это с той же, а то и большей эффективностью, просто потому что ему не надо приближаться к цели. Я бы сравнил энергетов с тяжёлыми огнемётными системами. Дикая эффективность и при этом минимальный радиус поражения. На войне это может дорого стоить.

— Хорошо и как, по-твоему, должна выглядеть современная война? — кажется, дядя Коля начал относиться ко мне куда серьёзней, чем в начале разговора. — Что это за анализ?

— Всё просто, — я пожал плечами. — Сейчас рулят не большие батальоны, а точность. Один снаряд, положенный в нужное место с точностью до сантиметров, заменяет залп взвода реактивной артиллерии. Но для этого нужно, во-первых, знать, куда нужно попасть, а во-вторых, иметь чем. Управляемые снаряды и прочее — это не ваш профиль, а вот малая авиация, думаю, будет вам интересна.

— Кукурузники, что ли? — рассмеялся мужчина. — Извини, но времена Великой Отечественной прошли. Это там Ночные ведьмы творили чудеса, налетая ночами, а сейчас рулят совсем другие машины. Современные средства ПВО спокойно засекают ПО-2, так что посылать в нём людей можно только на смерть.

— Значит, людей там быть не должно, — я улыбнулся и, подхватив планшет для рисования, брошенный младшим из внуков, в несколько штрихов начертил схематичное изображение беспилотника. — Корпус — полимеры и пластик. Минимум металла. Двигатель поршневой лошадей в сто, дальность полёта километров в сто пятьдесят от базы и куча всякого оборудования: камера обычная, камера инфракрасная, тепловизор, может быть, РЛС, да что душа пожелает. И вот крутится такая птичка над полем боя, а то и не одна, а штуки две-три, и сливает картинку в центр. А там уже анализируют информацию и дают команды, кому куда шамлять.

— Малая авиация, говоришь… — вот сейчас дядя Коля действительно заинтересовался и принялся что-то обдумывать. — И пилота нет.

— Именно, — я кивнул. — И именно малая, почти не засекаемая радарами, а не здоровенная реактивная одноразовая дура, одного не к ночи помянутого инженера-конструктора.

Мужчина вылупился на меня, а потом заржал. Я тоже посмеялся, мысленно облегчённо вздохнув. Да, Туполева авиаторы не любили и было за что. Этот му… инженер-конструктор принёс столько вреда советской авиации, что не всякий диверсант справится. И отставанием по беспилотникам мы были обязаны именно ему, а точнее, его летающим гробам.

— Ну, может быть, — отсмеявшись, дядя Коля отодвинул рисунок и хлебнул пива. — А дальше что?

— А дальше начинается второй акт Марлезонского балета, — я снова взялся за планшет. — Когда координаты расположения врага получены, нужно его уничтожить. Артиллерию мы уже решили не трогать, значит, нужно действовать авиацией. А что, если цель расположена в зоне с сильным ПВО? Рисковать боевыми машинами и пилотами? Я категорически против. Значит, надо что-то, что сможет преодолеть защиту и уничтожить цель, не подвергая опасности людей. Условно назовём такое устройство «Ланцет».

— Хорошее название, — хмыкнул авиастроитель. — Молчу, молчу, продолжай.

— Мне тоже нравится, — я не стал комментировать умение наших военных подбирать названия, но именно с дроном-камикадзе они попали прямо в точку, жаль, рассказать это я не мог. — Так вот, тут устройство ещё проще. Километров двести радиус, килограмм пять полезной нагрузки, камера для наведения. Задача долететь и поразить врага. При этом оператор сидит в безопасности и может тут же наводить следующий барражирующий боеприпас на новую цель. Или ту же, если с первого раза поразить не удалось.

— То есть получается, что это одноразовое изделие? — уточнил дядя Коля. — И какой в нём смысл? Тем более, что бы ты там себе ни придумывал, по низколетящим малозаметным целям ПВО тоже работает.

— Ну, посчитайте, сколько может стоить один такой камикадзе, — я не разделял его скептицизма. — Тысяч двадцать? Тридцать? Даже если сорок, хотя вряд ли. Даже если один из трёх прорвётся и поразит, к примеру гаубицу модели семь-семь-семь, как вы думаете, это будет выгодно?

— Не знаю, — честно признался мужчина. — Надо прикинуть стоимость…

— Около четырёх миллионов долларов, — я примерно помнил цену, так что выдал сразу. — и это без подготовки расчёта и боеприпасов. Только сама гаубица. А если это будет ЗРК «Пэтриот»? Ланцету-то всё равно, в кого бить. А с помощью теленаведения удар может быть невероятно точным. Вот и выходит, что даже если прикрыть удар залпом «Града», чтобы перегрузить систему ПВО, использование такого боеприпаса может быть крайне выгодным. И с точки зрения материальных средств, и в плане сохранения жизни пилотов, которым иначе пришлось бы рисковать, прорываясь на дистанцию пуска ракет.

— В этом… есть резон, — глубоко задумался Николай. — Попробовать предложить нашим можно. Ничего особо сложного я в таком изделии не вижу.

— А хотите ещё проще? — я стёр предыдущие рисунки и накидал новый. — Совсем уже простая машинка. Длина метра три с половиной, ширина — два, чтобы помещалась в кузов грузовика или контейнер. Схема летающее крыло. Двигатель двухтактный от мопеда. Пуск даже не с катапульты, а пороховым двигателем, при таком раскладе в один контейнер их штук пять влезет. Ну и наведение простейшее, задал координаты, и птичка полетела. Стоить будет реально копейки. Но при полезной нагрузке килограмм в тридцать дел может натворить немало. Это и коммуникации противника, и склады, и дороги, и располага, и всё на свете. Всё, что не может уехать и чьи координаты известны. Пригнал грузовик, выпустил стаю птичек и уехал. Быстро, практично, удобно.

— Вот и я думаю, зачем эти заморочки с ручным наведением, — довольно кивнул мужчина. — Это другое дело. Такое, пожалуй, возьмут без проблем.

— Вы ошибаетесь, — я покачал головой. — Нужны и те и другие. И ещё с десяток самых разных машин, начиная с ударных беспилотников, могущих нести всю спецификацию современных боеприпасов, заканчивая маленькими, фактически карманными. Я же не зря сказал, что рулить будет именно информационный анализ прежде всего. И это главная задача таких машин. Именно собирать информацию на поле боя. Локально, без замаха на стратегическое планирование, чисто на своём участке. А затем уже помогать уничтожать врага, сберегая жизни наших бойцов. Будет очень обидно, если мы отстанем от капиталистов в этом вопросе. Они уже активно разрабатывают беспилотные системы и, главное, их глубокую интеграцию в вопрос управления войсками. Создают единую информационную базу, где данные с одного устройства мгновенно оказываются у остальных, при этом отражается оперативная обстановка. А мы всё ещё думаем по лекалам Великой Отечественной.

— Ты же понимаешь, что просто так подойти к конструкторам и сказать, мол, давайте делать так, я не могу, — дядя Коля внимательно уставился на меня. — Придётся рассказать, откуда я это взял.

— Да бога ради, — отмахнулся я. — Можете сразу в первый отдел зайти. Я и сам своего рода оттуда, точнее, немного сотрудничаю с одиннадцатым управлением. Тренируюсь у них, опять же.

— Инквизиторы?! — а вот сейчас мне удалось по-настоящему удивить авиастроителя. — Ты из них, что ли?!

— Не совсем, — я поморщился. — Просто было пару эпизодов с нехорошими… нелюдьми. С тех пор мне необычные сны снятся. Я там про все эти беспилотники и видел. Так своим и передайте, думаю, они сами определят, верить мне или нет.

— Надо же, — теперь дядя Коля глядел на меня совсем другими глазами. — Никогда бы не подумал… ну что, ещё один заход в парилку? Сейчас подкину, и айда!