Глава 12

Наблюдать за изменением лица ошарашенного человека интересно, если поразившая его новость не касается лично вас. Марк сжал челюсти. Совсем не такую реакцию ожидал от Натальи.

Измученное бессонницей лицо поразил страх. Она заплакала, а он стоял растерянным и не знал, что делать.

Обескураженность в глазах подтверждала первую мысль. Мать ничего не знала о рождении дочери.

– Наташа, не плачьте! Я пытаюсь понять, кто мать Даши… – Он незаметно забрал мокрый платок в приготовленный мешочек и сунул в карман пальто. Биоматериал для ДНК собран. Худенькие плечи вздрагивали в кольце его рук. – Её можно вернуть. Скажите!

– Не могу! Ничего не могу сказать, не пытайте, не рвите мне сердце!

Марк принюхался. Хлоркой из подъезда перестало нести, и через плотно закрытую дверь кухни ясно чувствовался просачивающийся запах газа.

– Вы что-то варите?

Наташа качнула головой.

– Нет, спать уже легла. Совершенно без сил. Даже чай заварить не могу.

Марк в несколько шагов пересёк коридор и толкнул белую дверь внутрь небольшой комнаты.

Метан ударил в ноздри. Закрывать нос не было времени. Сильные руки дёргали неподатливые рамы. Свежий воздух хлынул внутрь помещения. Все четыре конфорки и духовка источали ядовитую взвесь. Он закрыл кран и выскочил, открывать остальные окна двухкомнатной «брежневки». Только суицида не хватало для полного набора проблем.

– Вы с ума сошли?! К Даше вернётся память и что её ждёт? Отец в больнице, мать в могиле? – последняя створка распахнут настежь. – Думайте о ком-то кроме себя!

Наташа вжалась спиной в стену.

– Я не делала этого… – испуганный взгляд, руки прижаты к груди.

Следующий вопрос уже не был таким строгим:

– Тогда кто?

Наташа тёрла ладонью лоб, с трудом вспоминая события дня.

– За час до вас приходил газовщик, проверять работу плиты.

Кулак ударил по косяку выше головы в чёрном платке.

– В это время?

Она шарила растерянным взглядом по полумраку комнат с наглухо зашторенными окнами.

– А сейчас вечер? – нахмуренный лоб прорезали морщинки.

Марк упёрся взглядом в потолок. Гнев с каждой минутой сдерживать всё труднее. Не рвани он вечером в гости и что было бы?

– Почти ночь! Вы можете описать мужчину?

Наташа качала головой в попытке хоть что-то припомнить.

– Нет… синяя куртка с надписью и бейсболка, надвинутая на глаза… – Она прикрыла ладонью рот. – О, Боже! – Только сейчас женщина осознала, что могла погибнуть. – Он же мог меня ударить чем-то тяжёлым и ограбить или чего хуже? Я ещё попросила защёлкнуть замок, когда будет уходить.

Про то, что могла угореть от газа, ни слова.

– Вы открывали мне… – Марк замолчал. Давить на нуждающуюся в помощи женщину подло. Вместо нравоучений поинтересовался! – Вы сегодня ели?

– Не помню…

Продукты в холодильнике отсутствовали. Он заказал доставку и в размышлении завис над экраном.

– Вызвать полицию?

Хотя, что они могли найти? Не зря перила протёрты с хлоркой. Даже собака след не возьмёт, а нервы вымотают и затаскают с показаниями. Наташина просьба пришлась вовремя:

– Пожалуйста, не надо… – Мольба в глазах. Она провела руками по одежде. – Стыдно в таком виде показаться перед людьми. Сначала отмоюсь, комнаты приберу и потом сама решу, вызывать или нет.

– Вы понимаете, что всё, что происходит, может быть не случайным? Для чего вас душить газом? Маньяки поступают по-другому. Чем быстрее я узнаю всё о прошлом Даши, тем меньше опасности для всех.

– Я позвоню вам.

– Ответьте «да» или «нет» на вопрос. Вы мама Даши?

Она вздохнула. А если Марк прав и жизнь дочери в опасности по её вине?

– Вам мои слова ничего не дадут. Я бесплодная и не знаю родную мать Даши. Выходила замуж за мужчину с ребёнком, которого люблю больше жизни. У мужа третий инфаркт. Он в тяжёлом состоянии. К нему никого не пускают. Приезжайте через неделю, должен пойти на поправку. И не говорите Борису, что я сейчас сказала. Буду всё отрицать.

Марк покидал серый город встревоженным. Один вопрос приоткрыл, но получил новые. Неужели мама Даши – женщина, тесно общающаяся с женихом дочери? Почему Даша оказалась в чужой семье? Кто и зачем покушался на учительницу начальных классов? Мозг взрывался. Решил обдумать всё завтра, на свежую голову.

Холодильник Гордеевых заполнил продуктами. Купленные в дежурной аптеке лекарства и деньги на расходы оставил на столе. С Наташи взял слово незнакомцам двери квартиры не открывать!

Стоило выехать на трассу, Вика как с цепи сорвалась. Звонок за звонком, пока не заблокировал её номер. Решил набрать с утра Рустама. Очень не хватало совета человека, который в курсе происходящего.

Подъезжая к Москве, Марк заметил за спиной чёрный «БМВ», тот самый, что преследовал пред Дашиным городом. Номера по-прежнему заляпаны грязью, но подрезать в потоке машин не стал.

– Пугаешь? – он бросал взгляды в зеркало заднего вида в попытке разглядеть водителя. – Или предупреждаешь, что в следующий раз всё будет по-взрослому? Интересно, кто очень сильно не хочет, чтобы я узнал правду о Даше? Что же скрыто за её рождением?

Пришлось набрать начальника безопасности компании. Только безумец станет рисковать здоровьем в такой ситуации. На въезде в Москву его встретил джип сопровождения. Домой заходил, затаив дыхание.

Лицо окунулось в уютное тепло. Приглушённый свет. Непривычная тишина. Пальто полетело на вешалку. Только сейчас понял насколько хочет спать. Марк шагнул на лестницу, но был остановлен возгласом.

– Маркуша… – ласковым голоском в спину. – Почему крадёшься?

Он, не оборачиваясь, сделал два шага назад и почти прорычал:

– Почему не спишь?

– Как я могу уснуть, если мой милый мальчик обидел дочь друзей и умчался сломя голову без обеда! Каждую минуту ждала, что ты вернёшься.

– Испытываешь моё терпение? Ещё раз Вика зайдёт в этот дом, вылетишь вместе с ней! – Он поднёс ладонь к горлу. – Терпел долго, больше не стану! Новосибирские сплетницы по тебе очень скучают! – Он сделал шаг вперёд, но был удержан за руку. На грозный взгляд никакого внимания.

– Я не поэтому тебя ждала. Мне страшно…

Марк развернулся. Испуганное лицо матери увидишь нечасто. День одного откровения за другим.

– Чего боишься?

– Расскажу, ты меня не простишь… – У Татьяны Васильевны тряслись губы.

Ожидание страшного, напрягало больше самого страха. Он нахмурился:

– Говори, иначе точно не прощу!

– Я знаю, кто подбросил тебе те фотографии…

Марк подогнал рыком:

– Говори!

– Я…