Глава 18

Марк не выпускал из рук задремавшую в уютных, тёплых объятиях невесту. До сих пор не верил, что удалось её так легко забрать. Почему ехали без охраны, понять не мог. После такой аварии сам бы свою дочь охранял день и ночь. Или настолько уверенно себя чувствовал? Более чем странная семья должна раскрыть свои тайны.

Намеченная на завтра поездка в больницу к отцу Даши состоится в любом случае. Сегодня предстоит отражать визиты гостей из органов власти. Он заранее позвонил матери. Одно плохое слово в сторону блондинки и улетает в Новосибирск. Даша вздрогнула и моментально распахнула веки.

– Проснулась? – Марк улыбался, глядя в испуганные голубые глаза. – Не бойся! Ты в безопасности.

Нахмуренный лоб, взгляд прошёлся по салону. Выдох, когда поняла, что ничего не угрожает.

– Видела кошмар…

Двоякое чувство, когда хочется, чтоб к невесте вернулась память, и страшишься этого. Хлёсткие слова, сказанные ею на прощание, до сих пор бередили душу. В это время лучше находиться дома, чтобы суметь её удержать. Он спрашивал, а в груди образовывался холодный спазм:

– Что именно, расскажи. Может это обрывки прошлого?

– Приснилась та черноволосая девушка из ресторана… – Даша проглотила ком в горле. – Мы скандалим с ней на пороге большого дома. Полная женщина на её стороне. Они почему-то утверждают, что я провинциалка и мне пора вернуться домой.

Тяжёлый вздох не получилось скрыть. Начинался обратный отсчёт времени до часа «Х». Но правду не удержать, иначе станет ещё хуже. Марк признался:

– Ты на самом деле жила до знакомства со мной не в Москве.

Счастливая улыбка расплылась по пухлым губам. Ликование в больших глазах. Сердце в груди билось ровно, уверенно. И в салоне сразу стало уютнее.

– Выходит я видела не кошмар, а воспоминания?! – Даша смогла расправить плечи. Появился свет в тоннеле. – Вовсе я не недееспособная!

Слишком ранимой стала в последние дни. Марк помнил другую невесту. Очень гордую, умеющую постоять за себя.

– Не слушай придурков. В любой момент вспомнишь прошлое целиком. Ты хорошо запомнила Вику?

На губах мелькнула ухмылка. Такое забыть невозможно. Ревность, смешанная с превосходством. Напрасно брюнетка кичилась. Мужчины выбирали не её, а других.

– Случайно подслушала разговор Вики с подругой. Когда звонила тебе из туалетной кабинки… – Даша отвела взгляд. Щёки зарделись. – Она говорила, что Рома был у неё в любовниках, а та, другая Даша, увела его. Я забрала тебя. Её отец требует наследника. Если хочет и дальше жить, ни в чём себе не отказывая, должна выйти замуж до Нового года

– Так вот почему она снова нарисовалась на моём горизонте! Обрадую маму, – усмехнулся Марк. – Святая Виктория вынуждена изображать любящую сноху ради бабла. Совсем нет гордости. Искала бы мужа в другом месте!

Даша снизу вверх смотрела в синие глаза. Интересно, каким папой он станет для дочек? Вдруг змея права? Нужно вцепиться руками и ногами?

– Говорит, ты отличный кандидат в мужья и отцы.

Она с интересом наблюдала за реакцией Марка. Синие глаза полыхнули огнём. Какой из мужчин откажется быть лучшим?

– В этом она права. Я лучший! – Он рассмеялся: – Только никому об этом не говори! К слову об отцах. Я был у твоих родителей день назад. Собираюсь ещё раз в твой городок. Хочешь прокатиться со мной? – Оттягивал, как мог, не зная какой будет реакция: – Твой второй отец лежит в больнице, инфаркт. Мама дома, но очень переживает. Они обрадуются, увидев тебя живой и здоровой.

Небольшая пауза, во время которой стало слышно, как разлетаются брызги из-под колёс. Ещё один дом, о котором ничего не помнит. Вторая пара любящих родителей, чьи лица в памяти чёрным квадратом Малевича. Тонкие пальцы зарылись в подсохшие волосы. Одних должна любить, потому что родили, других за то, что воспитали. Вдруг они ничем не лучше Ивлевых? А если лучше?

– Поеду! – Давшееся с трудом решение требовало пояснения: – Вдруг в обстановке квартиры в которой росла память вернётся? – Через вздох: – И отца поддержать.

Через десять минут она робко входила в ещё один большой дом. В этом, в отличие от Ивлевых, не выставлено напоказ благосостояние семьи. Никаких галерей из картин в золотых рамах. Отсутствие золочёных львиных голов на перилах большой лестницы особенно радовало. Полная женщина радушно встречала в просторном холле. Она обняла и расцеловала ненавистную сноху, излучая радушие. Марк не шутил, угрожая ссылкой в Новосибирск. Татьяна хорошо знала сына.

– Дашенька, доченька, кушать будешь? – обожание в каждом слове.

Та не успела ответить. За неё решил Марк. Большие ладони легли на покатые плечи, настойчиво подталкивая в сторону столовой.

– Конечно! Что-нибудь быстро перекусим и спать.

В отличие от Романа, его напористость не вызывала внутренний протест. Вымыть руки и… Кушать, значит кушать! Спорить не хотелось. Даша прошла в просторную комнату и, не задумываясь, села по левую сторону стола. Марк довольно улыбался, усаживаясь во главе.

– Ты помнишь! – радовало, что с лица невесты исчезла настороженность. Она уверенно двигалась. Даже вопрос задан спокойным голосом, без ожидания подвоха.

– Что? – она втянула знакомые ароматы не просто выпечки, кофе и острого мяса. Ласкал душу запах дерева, исходящий от мебели. Нравилось всё!

Он читал её ощущения по глазам. Радовался вместе с ней. Ожидание, что скоро всё станет по-старому, начинало обретать очертания.

– Ты всегда сидела рядом с моим сердцем. Поведенческая память. Увидишь, здесь ты быстро придёшь в себя.

Через час Даша засыпала в мягкой постели уютной гостевой спальни. Думать ни о чём не могла. Все оценки потом. Уставшее тело мечтало об отдыхе. Отключенный телефон не тревожил душу. Одно знала точно: в дом Ивлевых ни за что не вернётся!

Уснула настолько крепко, что не слышала звуков полицейских машин под окном. Громкого голоса Марка. Визгливых выкриков Татьяны Васильевны. И требовательных заявлений отца.

Даша спала, а у дома за неё сражались отец против будущего мужа. И у каждого была своя правда.