Глава 13. Некромант есть некромант

Дождь лил всю ночь и весь следующий день. И я искренне рад был, что успел более менее подлатать крышу, хотя бы в той части здания, где протекала основная жизнь Анрики и теперь, вынужденно на время, моя.

Вообще сработало что-то из детства или даже не знаю – первое, что нужно сделать, когда находишь себе кров, любой, устроить так, чтобы на голову не лило, а со стен и окон не дуло.

Даже странно. Несмотря на то, что я давно уже не голодаю, давно уже не ищу себе крышу над головой, но всё же понимание этого выживания внутри меня неискоренимо, получается?

Плохо это или хорошо? Не знаю, но вот сейчас – пошло на пользу. Да и полез на крышу, потому что за работой простой и понятной можно привести мысли в порядок.

Весь день переворачивало меня, сам не знаю почему.

— Доброго утра, Эйд, – поприветствовал меня в то утро дракон, устроившись на моей подушке. — Как спалось?

Я глянул на этого умника. Вообще, как же хорошо, что у всех других даргонов нет подобного довеска к камню. И почему мне-то так повезло?

Как я спал? Лягушки орали, как полоумные, словно я не в доме, а на болоте каком устроился. Без сна в голову лезли дурные мысли, а со сном пришло не самое приятное воспоминание – дракон вечером спрашивал не брезгую ли я хлеб после мышей есть? Да у меня бывало такое, что я у этих самых мышей крошки отнимал… что-то такое и снилось.

— Как я понимаю не очень? – протянул мой костяной дружок, всматриваясь в меня.

— Что ты узнал у мальчика? – сел обуваться.

— Тебе не очень понравится, – заметил Шэт. — И мне очень жаль.

— Что? – я так и замер с одним сапогом в руках.

— Погибший храм, – проговорил дракон.

— Так, – кивнул я и нахмурился. — Где это? И вообще, что это?

Вот убейся, Эйдан – вообще впервые слышу такое. Конечно какой-то там храм мог мне быть известен под другим названием, отличным от того, как местные его называли. В империи это не что-то удивительное – слишком обширные владения. На карте одно, на деле другое.

— Не знаю, – честно признался Шэт.

Я нахмурился ещё сильнее.

— Если рассудить… мальчишка не мог убежать куда-то далеко, – проговорил я вслух. — Он быстро обернулся – за то время, что мы с Анрикой поели, потом я пошёл на площадь, мы с ней попали в стычку с этим их городничим, купили необходимое… вернулись. Мальчик проскочил домой в это время, значит – храм где-то относительно рядом. Но я не помню, что что-то такое святое есть рядом с Ясстой. И ты – ты же дольше управляешь этими землями, – прищурил глаз на дракона, — неужели помнишь жизнеописание всех своих некромантов, по паре сотен лет каждому, а про храм возле Яссты не знаешь, тем более… погибший?

— Нет. Потому и сказал, что мне очень жаль.

— Ох, ничего себе – ты сожалеешь, что о чём-то не осведомлён? – усмехнулся. — Будет дождь. Определённо. Хотя в этих землях наверное надо будет удивиться солнцу?

Шэт недовольно повёл головой, кажется, насупился и фыркнул.

— Девчонка знает наверняка, если храм недалеко, – тем не менее заметил он.

— Да, скорее всего. Надо будет узнать у неё, да много чего узнать. Магия её, что в городе происходит… и почему она одна.

— Тебе не всё равно, Эйд? Она же с головой не дружит, потому и одна!

— Много ты понимаешь, – вздохнул я.

— Может ей тут нравиться, – никак не мог угомониться дракон.

— Тоже мне. Что тут может нравиться? Нет, что-то не так. Её дядя, судя по тому, что в этом доме до сих пор можно вполне сносно жить, явно был хозяйственный. Почему он не забрал девочку с собой?

— Хм… она выбрала остаться, а так как она ушибленная, он очень даже обрадовался и не стал спорить? И кто сказал, что любил вообще сиротку-приживалку? Я за свою жизнь видел, как и за меньшее со свету сживали!..

— Согласен, я тоже видел такое не раз, – проворчал вставая. — Только она какая-никакая помощница и, судя по тому, что дом, как я уже сказал, до сих пор не только не развалился, но и грязью не зарос, даже в той части, которая ей явно не нужна… Пусть бы себе скакала, ужаленная – на новом месте начинать дело тяжело, ему просто необходимы руки ещё одни работоспособные. Тем более, что она работает за кров и пищу и явно не просит ничего сверху.

Шэт хотел ещё что-то возразить, но я не дал. Мы так можем до вечера в словесных размышлениях провести.

— Где девочка сейчас?

— Готовит. Хлеб печёт, – но это было понятно по запаху, которым окутало весь дом. — Но вообще, правда, чего ты с ней возишься? – всё же донёс свою мысль дракон мой ненаглядный. — Прижми магией и дело с концом! Расскажет, как миленькая. Или это сиротская солидарность? И правда решил в брата поиграть старшего? Или ещё чего…

А вот это Шэт зря сказал.

Собственно, он это понял, потому что я позволяю ему вести себя так, как вздумается, но всё же камень находится внутри моей груди, я повелеваю драконом и он зависит от меня…

И, оттого, как только камень полыхнул магией, а моё лицо исказилось яростью, Шэт осознал, что перешагнул границы дозволенного, потому очень быстро растворился, уходя в камень. А я потушил его, чтобы не связываться пока с этими говорливыми не в меру костями.

Чего я с ней вожусь?

Встал в дверях в готовальню, наблюдая, как она суетится у печи и плиты. Бубнит что-то под нос себе. Я даже не вслушивался, но у меня сейчас есть возможность с драконом поговорить, а раньше не было. Как и у неё тут – с кем была возможность поговорить всё это время?

Насколько давно её дядя уехал и оставил её? Больше года определённо. Даже скорее всего два. Ей, кажется, всего восемнадцать… вот же ребёнка почти бросил.

Нет, тут суровые места, взрослеть приходится раньше, и Анрика же умничка, выживает как-то всё это время. Травки эти её. Водоросли вместо соли…

Мне просто не хочется делать ей хуже, чем уже есть.

Я мог бы залезть ей в голову: понять магию, которую она применила к мальчику, вытащить знания о травах или вот рассказ о том, почему её судя по всему единственный родной человек (каким бы он там, по мнению соседки вредной, не был) оставил одну девушку шестнадцати лет?

Одну.

Да мало ли что с ней могло случится? Даже я – вообще чужой человек, пришёл в её жилище, а тому же городничему, который по всем признакам тут за всеми так следит, что и выдохнуть лишний раз нельзя без разрешения… ему же плевать, кто я такой, и что могу сделать с девочкой!

От этой мысли полоснуло гневом, таким жестоким и ядовитым, что даже магия поползла от меня во все стороны.

Прах… надо прийти в себя!

Так что переключился обратно на девочку и завтрак.

Рассказ про городничего ни разу не успокоил – с одной стороны, в условиях распространения хвори, я понимал решение человека, который отвечает за целый, пусть захудалый, но город всё же. С другой, мне кажется, можно было найти и менее кровавый и жестокий способ, чем выгнать или убить? Не удивительно, что селения в окрестностях загибались и мужики пошли разбойничать.

Вспомнил с каким ужасом те бедолаги просили меня не отводить их в Яссту. Их некромант и дракон так не напугал, как этот городничий и его порядки.

Всё это у меня варилось в голове, пока пытался заделать дыры в крыше, которую кажется с голодухи мыши проели всю. Просто слов нет – решето. Только немного голову отключил, а тут девчонка, как завопит, и понеслась – соседка эта… когда вообще Анрика успела до неё добраться? Действительно носится, словно угорелая – невозможная мелкая… милая и очаровательная…

Так!

А потом я пошутил про пытки над мальчишкой – зачем я это сделал? Она же мышей пожалела! Надо было понимать, что пообещай я ей пытать ребёнка, она поверит и глазом не моргнёт, тем более, что не знает меня.

Хотя, Эйдан, ты некромант, даргон, лиловый хранитель империи!

Но и пытать – относительное для мага понятие. А вот для бедно живущей девочки из богами забытого хмурого города – очень конкретное что-то. Городничему поклон…

И мне хотелось успокоить её, хотелось сказать, что вообще-то не такой я и плохой. Нет?

Эйдан, не заливай – ты маг смерти! Ты поднимаешь мертвецов, говоришь с душами и самой богиней.

Всего лишь незначительное движение пальцем и ты способен отделить души половины города от тел их владельцев – да, свалишься без сил, но способен же!

И вот тебя задело, что малышка рыженькая, полная непосредственности, носящаяся вокруг тебя, расстроилась, увидев в тебе то, кем ты на самом деле являешься?

Только не мог ничего поделать, когда поймал её, чтобы переставить – подумалось, что… а надо просто забрать её с собой. Чего ей здесь делать? Не город, а правда кладбище.

Надо поскорее найти причину хвори… не очень рассчитывал на снисходительность императора в этом случае – как-то накажет, обязательно. Пусть и незначительно, но кары за самоуправство и неподчинение приказу мне не избежать.

В этом случае, если не смогу присмотреть за девочкой сам, то попрошу Рана помочь. Он мне должен и благородством переполнен, а тут сиротка!

Нужен храм!

Но два дня мы сидели дома, носа не показывали на улицу.

— Анрика, – пришлось всё же спросить за завтраком, когда дождь перестал моросить и всю ночь мы проспали без шума, капающей в кадушки и вёдра, воды в той части дома, где крышу я не успел починить.

Очень усиленную деятельность развела рыжулька зеленоглазая с началом дождя.

Только юбку и косы видел – туда-сюда без остановки носились. Избегала меня. Правда и кадушки с вёдрами ей помогал таскать, но, как правило, она откуда-то призывала меня помочь, а сама улепётывала в другую часть дома, заниматься иными очень важными и срочными делами.

Виделись только за трапезой.

— Д-да? – Анрика подняла на меня взгляд настороженный.

— Что не так с храмом?

Пока шёл дождь, уточнять не имело смысла. Явно же испорчу ей аппетит, потому что она очень испугалась, когда я попросил указать дорогу или проводить.

И вот снова – краска сошла с лица, веснушки редкие выделились на побелевшей от ужаса коже. Глаза округлились, уставились на меня со страхом.

Чтоб меня, неужели придётся лезть к ней в голову?