Глава 35

Миша ругал себя за необдуманный поступок. Неужели Фиона хочет его? После всего что было… Он отбросил футболку жены и перехватив ее запястья, мягко ответил:

— Постой, ты неправильно меня поняла. Я лишь хотел осмотреть твои повреждения.

Даша ойкала и шипела, пока Миша легонько касался ссадин и ушибов на ее спине и боках. Она сделала вид, что ничего не случилось и больше не пыталась соблазнить его.

Вожделение, разбуженное равнодушными прикосновениями Миши, больше не отражалось искрами в её глазах. Не было в них ревности, обиды, лишь опустошение. То, что Миша увидел в глазах жены, напоминало страдание. Бездонную тоску, превратившую живые синие глаза Даши в потухшие колодцы.

Шумно вздохнув, Миша сунул футболку в ее руки.

— Зачем ты избил Марсовича, Миша? Ты же мечтаешь избавиться от меня, может стоило позволить подонку завершить начатое? — воскликнула девушка, остервенело натягивая футболку.

Какого ответа она ждёт? Рассказа о том, как он летел на красный, чтобы спасти ее? Как бежал по ступенькам, посчитав ожидание лифта невыносимой пыткой?

Он волновался за неё… Тревожился, как выражалась Даша.

— Черт возьми, Фиона! Зачем ты тогда звонила мне, если так рассуждаешь? — рявкнул Миша, теряя терпение. На жену было жалко смотреть: ссадина под скулой отекла и побагровела, тушь размазалась. Он снова представил, как жирный боров бьет девчонку, и глаза налились кровью от ярости.

— Неужели ты считаешь меня таким же ничтожеством? Все время говоришь, что любишь, а сама думаешь, что…

— Не думаю, Миша… — пылко ответила Даша. — Потому что узнала тебя… настоящего. В мелочах, в общении с близкими. Когда забываешь о моем существовании и не стремишься казаться хуже, чем ты есть. Ты любишь маму и дядю Бориса, обожаешь племянников и Варвару Степановну, ценишь друзей. Я полюбила тебя ещё больше, ведь…

— Хватит, Фиона! — кипел от негодования Михаил. — Я запрещаю тебе произносить слово «любовь» при мне, ты поняла? Любви нет, ты понимаешь? Ее нет!

Даша чувствовала себя недогадливой первоклассницей, которой злобный учитель пытается вдолбить аксиому.

— Люди используют друг друга, предают, обманывают, изменяют… — продолжал Миша. — При малейших трудностях сливаются и находят замену получше. Таков мир, Даша! Реальный мир! То, что придумала себе ты — детские фантазии, ясно? — отчаянно отстаивал правоту Миша, шагая по тускло освещённой прихожей.

— Ошибаешься, Михаил Львович! — воскликнула девушка, привлекая внимание мужа к своим словам официальным обращением. — Мир таков, каким его сделаешь ты сам! Я живу в другом мире, где есть уважение, верность и любовь. Она поднялась с места и прошла в гостиную.

— Значит, мы из разных миров, Даша. — ответил ей Миша. Мэтью жалобно заскулил, уловив в словах хозяина раздражение.

— И все же ты спас меня… — не унималась девушка.

Миша подхватил щенка на руки и посчитав разговор законченным, направился в свою комнату. На полпути он обернулся и, скрестившись взглядом с женой, произнёс:

— Я уважаю тебя, понятно?

*****

Михаил проснулся от странного поскуливания. Мэтью лежал рядом, растянувшись на соседней подушке, и мирно посапывал. Спросонья Миша глянул на часы: он проспал всего несколько часов после безумной и бессонной ночи.

За стеной тихонько плакала и стонала Даша. Миша помнил ощущение боли, разливающейся кипятком после травм. В день соревнований ее заглушала эйфория от победы, но на второй день боль жалила с новой силой.

Миша встал, прихрамывая, и прошёл в ванную. Хаотичные удары Марселя оставили на его теле следы, напоминая о драке. Миша закрыл глаза и поднял голову навстречу тёплым живительным струям, снова возрождая в памяти ее образ. Когда он успел высечь его в сердце? Образ Фионы — смешной и странной девчонки из кошмарного сна, ставшего явью? Плачущая жена не покидала его мыслей. Он слышал ее стон сквозь шум льющейся воды.

Чертыхнувшись, Миша наскоро оделся и подошёл к закрытой двери комнаты Даши. Постучал и, не дожидаясь ответа, вошёл. Дашка вытерла слёзы и привстала с дивана, прижимая к груди котёнка.

— Извини, я разбудила тебя. — промолвила чуть слышно. Глаз опух так, что походил на щелочку, а синяк побагровел. Даша отвернулась, устыдившись своего вида.

Притихшая ярость с новой силой вскипела в Мише. Он сел на край дивана и порывисто прижал жену к себе.

— Больно… — всхлипывала она, а Миша качал ее, как ребёнка, гладил по худеньким плечам, перебирая зелёные косички.

— Знаю, Даш… Поверь, этому ублюдку в десятки раз больнее.

— Верю. — Она отстранилась, чтобы посмотреть в глаза Мише и снова прижалась к его груди.

Напряжение между ними растаяло. Миша гладил девчонку по спине, коря себя за тайный подарок, из-за которого Даша пострадала.

Погруженный в тягостные раздумья, он не заметил, как Даша крепко обняла его, а его пальцы перебирают ее шелковистые косички…

— Даша, я вызову своего спортивного доктора. Он обезболивал меня после боев и соревнований. — Миша отстранился, а волшебство рассеялось.

— Спасибо тебе. Я ещё чуть-чуть полежу и поеду в Загс. — ответила Даша тоном воинственной фурии. Для пущей убедительности ей недоставало копья.

— Фиона, я монстр, по-твоему? — оборвал ее Миша. — Сейчас приедет доктор. К тому же нам нужно поехать в участок и написать заявление на этого ублюдка! Или ты хочешь, чтобы все сошло ему с рук? Мэтью заскулил, по привычке реагируя на повышенный тон хозяина, и лизнул Дашу в нос. Она вымученно улыбнулась и ответила:

— Об этом я тоже хотела поговорить. Марсель звонил мне…

«Банально до тошноты» — подумал Миша, а вслух ответил жене:

— Не ведись на его уговоры, слышишь меня? — он грозно навис над Дашей.

— Черт возьми, да включи ты мозги! Марсель напишет встречное заявление на тебя за избиение, если я не буду молчать! Я не хочу вредить тебе ещё больше, чем… Черт.

Миша оторопел от порывистой речи Фионы. Они стояли напротив друг друга, как соперники на ринге, каждый убеждая в своей правоте.

— Он в больнице, Миша. — прошептала она, прижимая к груди Мэтью. — Ты наказал его лучше, чем это сделали бы полицейские.

Миша прошёлся по ее комнате и сел на диван, опуская голову на руки. Поразмыслив немного, он встал и набрал номер телефона врача. Он закончил разговор и озвучил своё решение Даше:

— Если врач подтвердит тяжелые травмы у тебя, мы поедем в полицию, поняла?

Даша послушно кивнула и села на диван, ожидая своей участи.