Глава 41

За полчаса до выхода к условленному времени, Борис позвонил Мише. Он вскочил с кровати и направился в душ. Модный ночной клуб… Наверняка придётся танцевать с Фионой, непринужденно беседовать и, вообще, делать вид, что ничего не случилось. А может вести себя в клубе привычно: снять девочек, напиться? Вот Фиона удивится!

Даша выскочила из комнаты, когда Миша уже оделся: стильный льняной костюм темно-синего цвета сидел на нем, как влитой.

Он сдержался, чтобы не ахнуть при виде неё: белое короткое облегающее платье, украшенное разноцветной вышивкой на груди, подчеркивало ее стройность, а туфли на платформе делали ноги ещё длиннее. Неужели у Фионы такие стройные ноги? Даша собиралась выскочить первой, только Миша преградил путь:

— Подожди меня…

— Зачем? Ты в состоянии дойти без провожатых… — прошептала она, заметив пляшущие языки пламени в его взгляде перед тем, как опустить глаза в пол.

— А ты нет. Подожди одну минуту… — он достал из шкафа туфли и принялся их надевать. Даша переминалась на входе.

Наконец, Миша встал и пропустил ее вперёд. Они молча спустились в холл отеля, где их ждали Борис, Анна и Арсен.

Анна, одетая в лёгкое коктейльное платье чёрного цвета, залюбовалась Дашкой. Арсен осыпал дам комплиментами:

— Девушки, вы очаровательны! Мужчинам придётся отбивать от вас поклонников! Борис улыбнулся и уверил Арсена, что будет держать ухо востро. Мишу расшаркивания водителя раздражали.

Модный клуб находился в Пятигорске — небольшом городке, расположенном по соседству с Ессентуками.

Зал гудел и двигался под стильную мелодию диджея. Миша с Борисом заняли места за столиком под шатром и попросили виски. Миша осушил бокал залпом. Он искоса наблюдал, как Даша с Аней растворились в толпе, как красиво двигается Дашка… Веселая, счастливая, она непринужденно танцевала, полностью отдаваясь музыке. Похотливые фантазии овладели Мишей: как бы она двигалась на нем, касаясь кончиками длинных волос его разгоряченной груди?

— От танцев жены у меня сносит крышу! — улыбнувшись, признался Борис, высматривая Анну в толпе. — Люблю, когда она танцует только для меня. Миша отвёл взгляд и сделал вид, что не услышал.

— Прошу, поговори со мной. — нарушил молчание Борис.

— Я хочу ее… Ты это хотел услышать? — ответил ему Миша, виновато опустив глаза.

— А в чем проблема? Даша твоя жена.

— Боря, перестань. Какие отношения могли быть с чудовищем, с зелёным монстром в лохмотьях и железяках?! — Миша закрыл лицо руками.

— Никогда не поздно все исправить… — мягко ответил Борис.

— Есть вещи, которые нельзя прощать. Никогда. — отрезал Миша. — Как бы ни хотелось поступить иначе, понять или пожалеть…

— Я ошибся в отношении тебя, извини. — сухо оборвал его Борис. — Прости за эту авантюру, мы с Анютой хотели помочь… Он осушил бокал.

— Что ты хочешь сказать? — спросил Миша.

— Ты не знаешь, что такое любовь. В этом вся правда. — в глазах Бориса читалось разочарование.

— Ты прав, не знаю… — выдохнул Миша. — Может, расскажешь?

— Миша, ты поймёшь это сам. Когда-нибудь…

Михаил опустошил ещё рюмку, наблюдая за Дашкой. Парни хотели потанцевать с ней. Один из них, невысокий кавказец спросил что-то Дашу на ухо, развязно обняв ее за талию. Она отпрянула и залилась краской. Анна пыталась увести девушку, только настойчивый, коренастый ухажёр удерживал ее за руки.

Миша резко отодвинул стол и вышел. Мускулистый, широкоплечий, он был выше большинства мужчин в этом клубе. Испуганная Даша отбивалась от приставаний парня.

— Отойди от моей жены! — прогремел Миша, глядя на кавказца свысока. Тот нагловато посмотрел на Мишу, а потом жестами подозвал своих друзей. Михаила окружили четверо молодых парней.

— Она сказала, что свободна! — прошипел один из них, сжимая пальцы в кулаки. — Отойди, парень, мы сами разберёмся! Миша гневно взглянул на Дашу.

— Оставить тебя разбираться самой? — спросил он ее. Она походила на жалкого, выброшенного на улицу котенка.

— Нет, не надо… — пролепетала девушка и беспомощно схватила Мишу за рукав.

Он отошёл с парнями в сторону. После внятного объяснения кавказцы развернулись и убрались восвояси.

Миша больно сжал локоть Даши и потащил ее к выходу. На улице курили гости, смеялись подвыпившие девицы, сигналили водители крутых тачек.

Они отошли подальше, к аллее с ухоженными газонами и деревьями.

— Что ещё ты успела рассказать этим орлам?! — Миша не узнал свой голос.

— Я… Спасибо тебе — выпалила Даша. Она опустила голову и вжалась в ствол дерева.

— Зачем ты навязалась в эту поездку, подговорила Аню? Сидела бы дома, наслаждалась своей свободой! Незамужней… — сострил Миша и сразу же запнулся.

— Уже горько пожалела… — прошептала она. Ее слёзы блестели в лунном свете, как осколки стекла. — Сейчас поменяю билеты и завтра улечу! — Даша оторвалась от своей опоры и устремилась к стоянке такси. Миша рванул за ней.

— Хорошо, хорошо… Успокойся, пожалуйста. Оставайся, никто тебя не гонит. — неловко убеждал ее Миша. Даша почувствовала в его словах сомнение и страх. Неуверенность. Он словно боролся с преградами, выстроенными им самим, прогонял несуществующих монстров, которых сам же взрастил. Даша отвернулась, смахивая слезы: она бессильна изменить его. Какой же эта поездка оказалась глупостью!

Они вернулись в клуб. Анна сидела в одиночестве, ожидая мужа. Миша пропустил Дашу за столик и заказал дамам коктейли. Из глубины танцпола появился Борис.

Заиграла музыка, диджей объявил медленный танец. Борис подхватил Анну и увлёк ее в заполненный розовым дымом зал. Миша потягивал виски.

К столику подошёл парень и пригласил Дашу на танец. Затем его сменил второй… Даша отвечала парням вежливым отказом. Миша шумно отодвинул столик, схватил Дашу за руку и потащил в задымленный зал.

Она прильнула к его груди и закрыла глаза, обвила шею прохладными ладонями. Миша сжал ее тонкую талию и почувствовал кончики ее волнистых длинных волос, струящихся по спине… Непонятно, почему он называл жену долговязой? Какой дурак! Даже на высокой платформе, Даша была его ниже. Свет погас, оставляя лёгкое мерцание огней светомузыки.

Миша вдохнул аромат волос Даши, задержавшись губами на ее виске. Она почувствовала теплое прикосновение губ мужа на щеке, сумасшедшее биение его сердца… Желание вспенило его кровь, в брюках стало тесно. Он тут же отпрянул…