Глава 45

Тяжело дыша, Миша опрокинулся на спину, увлекая жену за собой. Даша смущённо уткнулась в его плечо. Миша предвидел, что девушка, испытав блаженство в его объятиях, вновь начнёт говорить ему о любви.

— Миша…

— Пожалуйста, не нужно, Даш… Не произноси того, на что я не смогу ответить… — строго произнес он.

— Я и не собиралась. Между прочим, я давно не говорю тебе ничего такого… Просто ты не заметил… — равнодушно ответила она, натягивая простыню на грудь.

— А что так? Разлюбила? — с недоумением спросил Миша.

— Да, разлюбила. Вообще-то мы разводимся двадцать седьмого…

— Да помню я. Что ты хотела сказать?

— Во-первых, спасибо… — прошептала Даша, спрятав пунцовые щёки на его груди.

— За что?

— За наслаждение…

Миша удовлетворенно улыбнулся и поцеловал ее в лоб.

— А во-вторых?

— Я хотела попросить тебя… — забыв о наготе, Даша села на колени возле Миши. Нимфа… Удивительная, утонченная… Лунный свет отражался в её глазах, оттеняя сливочную, гладкую кожу. Волосы ниспадали по плечам. Миша затаил дыхание, любуясь женой. Округлые полушария грудей были довольно полными, соблазнительными, талия — тонкой и гибкой.

— О чем? — глухо произнёс он, снедаемый разгорающейся страстью.

— Миша, научи меня всему… Для будущего мужа.

Миша не верил своим ушам, неужели Фиона могла сказать такое вслух?

— О боже! Ты уже нашла новую жертву? — деланно рассмеялся он.

— Нет конечно! Прости меня за эту глупость, пожалуйста, давай не будем больше. Через неделю ты станешь свободным. Я хочу выйти замуж по-настоящему… Мечтаю, чтобы муж любил меня и нуждался в моей любви… — ее слова кинжалом пронзили его сердце. Истерзанное, оно трепыхалось в груди, как выброшенная на берег рыба.

— И чему ты хочешь, чтобы я учил тебя? — недоумевал Миша.

— Искусству любовных утех! Как доставить удовольствие… любимому. — выдавила она и потупила взгляд. — Я подумала, никто, лучше чем ты…

Миша привлёк жену к себе. Скользнул ладонью по ее шее и опустился ниже, заполнив ладонь упругой грудью. Сжал ее сосок, слегка потягивая.

Даша замолчала и напряглась.

— Это значит «да»? — прошептала она.

— Да…

Миша притянул жену к себе так, что она оказалась сверху. Ее волосы ниспадали на его грудь, живот. Так, как он мечтал все эти дни…

— Дашка, я буду скучать по твоим косичкам… — прошептал он, перебирая шелковистые пряди.

— Миша, мне сначала нужно в душ…

— Не нужно… — минутное промедление было для него пыткой. — Поцелуй меня… Поцелуй меня, принцесса.

Миша замер в предвкушении. Неужели его запретное желание сбылось? Обосновалось на его бёдрах тяжестью горячего девичьего тела, запахом пушистых длинных волос, щекочущих его грудь? Бешеное сердцебиение заглушало все звуки жаркой летней ночи — трель сверчка, шелест листьев древесных крон, ночное уханье птиц и ее частое дыхание…

— Миша… — прошептала Дашка и скользнула ладонью по щеке мужа. Она погладила его подбородок и опустилась ниже, к шее и выпирающим ключицам.

Ее пальчики рождали тысячи огненных искр, они порхали под кожей Миши, словно светлячки, кружились хороводом, превращая кровь в лаву. Она так близко… Ненавистная, негодная, навязанная жена, от которой он потерял голову.

Рельефная грудь Миши напрягалась под ее робкими прикосновениями. Он держал в узде желание взять жену немедленно.

— Я хочу тебя… — Хочу твои губы, Даша…

Руки Миши налились тяжестью от жажды прикоснуться к ней, не в силах совладать с собой он притянул девчонку, поглаживая ее спину, сжимая упругие ягодицы.

Даша наклонилась к его губам и поцеловала. Его руки скользнули к ее груди. Он сжимал пальцами ее соски, теребя их, потягивая. Даша застонала и выгнулась. Неужели ее тело может быть настолько чувственным? Чувствительным к каждому прикосновению мужа?

Миша приподнял ее бёдра и вошёл. В ней его сперма… Это чертовски возбуждало.

— Двигайся, как тебе хочется самой… — прошептал он. Она медленно раскачивалась, подстраиваясь под него, а затем наращивала темп, насаживалась и стонала, отпустив на волю пожар запертый в ней, как в клетке. Теперь он видел ее — красивую, раскрасневшуюся от страсти, с пухлыми от поцелуев губами… Жадно поглощал ее эмоции, впитывал ее возбуждение, накаляясь до предела. Миша яростно вдавливал ее в себя, сжимая бёдра, пока Даша не закричала и не обмякла на его груди. Она шумно дышала, мощно содрогаясь изнутри, открытая и беспомощная перед ним…

Миша рывком перевернул Дашу на спину, возвращая в реальность, и излился в ее пульсирующую плоть. Они лежали неподвижно несколько минут, глотая дыхание друга друга…

— Мне нравится, как ты кричишь, — прошептал Миша, ещё не успокоив дыхание. Это так сексуально… Даша покраснела и улыбнулась.

— Мне нужно в душ…

Миша подхватил жену на руки и понёс в душ. Он начал мыть ее, трепетно касаясь кожи.

— Не нужно… я сама.

— Почему? Между прочим, мы только что занимались любовью. — усмехнулся он.

— Сексом. — уточнила Даша.

— Даже если и так? — спросил Миша, возвращая на лицо маску Кая.

— И я снова тебя принудила… — Даша изменилась в лице. Тёплые капли струились по ее коже. Тонкие плечи напрягались под ласкающими руками Миши. Он по хозяйских намыливал ее тело, взбивая в пену гостиничный гель для душа. Его пальцы обжигали шею, грудь, преодолевая сопротивление, скользили по ее животу ниже… Даша засмущалась и перехватила его ладонь. Миша приблизился к ее лицу, обдавая жарким дыханием, вновь погружая в сладкую патоку их общего желания, и хрипло прошептал:

— Фиона, сегодня твоё принуждение мне по вкусу… Он обхватил тонкое запястье Даши и, в доказательство, потянул ее ладонь к своему паху, позволяя ее пальчикам изучать себя.

— Скажи, это не вредно? Столько наслаждения? — Мишу умилял ее полудетский, исследовательский подход. Чему он может учить эту чертовку?

— Я не могу насытиться тобой…

Он завернул жену в полотенце и вынес в спальню. Миша поймал себя на мысли, что ни он, ни сама Даша не заикнулись о предохранении. Черт возьми, он не боялся последствий!

Они так ничего и не сказали друг другу… Молчание заморозило воздух между ними. Ненасытный монстр, терзавший душу непрощением, проснулся внутри и с мерзким ревом вылез наружу, стягивая грудную клетку липкими щупальцами.

Не в силах побороть мучение, Миша произнёс:

— На сегодня урок окончен. Иди в свою комнату.