Глава 11

Сон Зотова был на удивление долгим. Боли отступили, послеоперационные швы почти затянулись, и он спал, как младенец. Медперсонал учреждения предупредили о вспыльчивом нраве бывшего гения уголовного розыска. Слово «бывший гений» отдавало горьким послевкусием.

Никто из медиков не посмел его будить. Врач радовался первой спокойной ночи после сложнейшей операции. Зотов оставался живым, вопреки надежде на смерть… Он открыл глаза, закрыл и снова открыл их, окончательно убеждаясь, что находится в палате.

Боль отдавала легким покалыванием в голени и ступни. Он попытался сесть, но ничего не вышло. Проклятая спина не поднималась, прикованная к кровати ослабленными после операции мышцами.

Зотов дважды пробовал сесть, но попытки не увенчались успехом. Он вытер пот со лба влажным марлевым тампоном, заботливо оставленным молоденькой медсестрой, и смирился с лежачим положением.

«Лучше бы я умер… Сдох… Чем такая никчемная жизнь!» — подумал он.

— Виталий Антонович, к вам посетители! — раздался голос дежурной медсестры Тани. Зотов знал имена всего медперсонала Дома-интерната. Теперь они его семья. — Сотрудники Следственного комитета Красноярска, приехали по важному делу. — Отрапортовала Танечка.

«Все-таки я умер. — подумал Зотов. — Издалека, по важному делу, ко мне?! Нонсенс!»

— Добрый день, Виталий Антонович. — Вернул в реальность мужской голос.

Перед Зотовым стояли двое незнакомцев: молодой темноволосый мужчина худощавого телосложения и хрупкая юная девчушка с облаком белых волос, стянутых в хвост.

«Наверное, пресс-служба. — Решил Зотов, разглядывая визитеров. — Взять интервью, например».

— Я Юлия Юрьевна, можно просто Юля, — не дождавшись ответа, пролепетала девчушка. — Мы из отдела по особо тяжким…

— Ничего себе! — воскликнул Зотов, подавляя смешок. — Такие юные и прекрасные ангелы в отделе по особо тяжким?! Нонсенс!

Игнат представился и, желая разрядить обстановку, предложил Зотову помощь.

— Давайте прогуляемся по территории? — спросил он. — Мы прилетели вчера и наслаждаемся вашей погодой. Вы не против прогулки?

Танечка засуетилась возле Зотова, придвинула инвалидную коляску и попросила гостей подождать на улице.

Через несколько минут она выкатила коляску с бывшим гением полиции в сквер. Игнат и Юленька терпеливо дожидались на ближайшей лавочке.

Зотов не смирился с инвалидностью. Это угадывалось в каждом жесте: напряженной складке на лбу, сжатым губам, рукам, сложенным в замок.

Игнат внимательно рассматривал верзилу в инвалидной коляске, мысленно выстраивая тактику разговора.

Станет ли следователь в отставке разглашать тайну о Василисе? Не упускают ли они преступника, следуя по ложному пути?

— Что мешает тебе сказать ей о своих чувствах? — выпалил Зотов грудным, низким голосом. Игнат открыл рот от удивления, Юленька густо покраснела и опустила глаза.

— Я… Мне… С чего вы взяли? Мы здесь не по этому… — с досадой ответил Игнат, стараясь выглядеть невозмутимо.

— Ладно… — верзила хлопнул по ногам огромными ладонями. — Давай отпустим Танюшку, а ты прокатишь меня по скверу?

Юля изменилась в лице от обиды. «С чего вы взяли?» — звенели в ушах слова Игната. Выходит, он не допускает мысли об отношениях с ней, а она, как последняя наивная дура отказывает в свидании другим мужчинам?

— Давайте я буду управлять транспортом! — невозмутимо ответила Юленька Зотову. Она по-хозяйски схватила ручки коляски и направилась по дорожке вглубь парка. — Кстати, вы смутили моего коллегу! — выпалила она.

— Правда? И чем же? — хмыкнул Зотов прищурившись.

— Никаких чувств ни к кому он не испытывает, во-первых. А во-вторых, даже если бы и испытывал, мне они даром не нужны. Я через два месяца выхожу замуж! — промолвила Юлия.

Игнат сохранял невозмутимый вид. Зотов, в силу своих ограниченных возможностей, не мог повернуться и посмотреть в его лицо. К тому же Юля катила коляску впереди Игната, но так, чтобы он слышал их беседу.

— Выходит, меня совершенно справедливо поперли из полиции, и моя дедукция пошла прахом. — Рассмеялся Зотов. Ребята вызывали в нем симпатию. Смех Юленьки ручейком разлился среди деревьев. Игнат испытывал неловкость и смятение. Чтобы прекратить милую болтовню о его чувствах он серьезным тоном возразил:

— Виталий Антонович, единственное чувство, которое я испытываю — справедливость. Мы приехали к вам за помощью в поимке опасного преступника.

— Чем я могу помочь? Вы же видите сами… Я давно на пенсии, вы ошибаетесь…

— Не волнуйтесь так. Речь пойдёт о деле двадцатилетней давности. Вы расследовали дело Василисы Вишневской?

Юлия остановила коляску возле лавочки. Молодые люди расположились на ней и вопросительно посмотрели на Зотова.

— Отвезите меня обратно в палату. — Сухо произнёс он, сжимая ручки коляски так, что побелели костяшки пальцев.

— Виталий Антонович, расскажите о ней, прошу! — воскликнул Игнат.

— Вам известно, что дело под грифом «секретно», но вы все равно приперлись меня пытать? Так? — прошипел Зотов. Гнев клокотал внутри, вырываясь наружу свистящим дыханием.

— Два человека убиты! Под следствием невиновный, ему грозит большой срок! — вмешалась Юленька, молитвенно складывая ладони.

Зотов обдумывал информацию несколько секунд, а потом ответил:

— Мне нужно кое-что проверить. Оставьте визитку, я позову вас, как только выясню некоторые сведения об этом деле. На какой срок вас командировали?

— Каждый день отдаляет нас от раскрытия преступлений или приближает к нему, — строго произнёс Игнат. — К тому же стажёру Светловой нужно успеть на свадьбу. — Процедил сухо.

Зотов усмехнулся своей проницательности. Ни хрена его дедукция не пошла прахом, живёхонька родимая, обитает в его голове без дела, пользу не приносит, мучает воспоминаниями о былых победах.

В абсолютном молчании они доехали до корпуса, в котором жил Зотов. Игнат помог богатырю лечь в постель, заботливо накрыл его одеялом, попрощался и сунул в большущую ладонь визитку.

Игнат вышел на улицу и увидел хрупкую фигурку Юлии на скамейке. Девушка поднялась и, метнув на старшего товарища равнодушный взгляд, промолвила:

— Если работа на сегодня закончена, я могу отпроситься?

— Куда? — строго произнес Игнат.

— Не ваше дело. Есть задания — озвучьте их, а нет — так и не…

— Можете быть свободны, Светлова. — Ответил он, отчего-то не узнавая своего голоса.

— До свидания, товарищ капитан. — Твердо сказала девушка, гордо вздёрнув носик.

Она подхватила сумку, оставленную на лавочке, и удалилась быстрым шагом к задней калитке забора, окружающего территорию интерната.

Игнат проводил Юлю взглядом и проследовал по аллее к центральному входу.

«Можете быть свободны…» — звучали набатом собственные слова. Наученная правилам поведения следователя в экстремальных ситуациях, девушка ответила сухо, искусно скрывая эмоции. Но ее взгляд… Столько разочарования и боли он не видел давно.

«Долбанный идиот! Сухарь!» — Игнат остановился посреди дороги, а затем развернулся и пошёл обратно.

Вероятность догнать девушку была мизерной. Скорее всего, Светлова заранее вызвала такси и упорхнула по магазинам или куда хуже, свадебным салонам.

Дойдя до калитки, Игнат вышел на проезжую часть, огляделся и разочарованно зашёл обратно в сквер интерната. Отчего-то, в голову лезли тревожные предчувствия, а вместе с ними обжигающая злость к себе. Лисицына открутит ему голову, если с Юлькой что-нибудь случится!

Игнат свернул с аллеи к чернеющей вдали металлической беседке. К ней вела узкая гравийная дорожка, которую не использовали для прогулок с больными. Подойдя ближе, он увидел возле беседки Юлю. Она стояла к нему спиной, вжавшись в ствол большого дерева. Ее сумка и куртка небрежно валялись на земле поблизости. Заслышав шаги, девушка обернулась и увидела Игната. Он опасался, что взбалмошная девчонка бросится наутёк, не желая выглядеть при нем слабой, придумает объяснение слезам, только Юленька будто вросла в землю. А он… Приблизился, сгрёб ее в охапку и поцеловал. 1439f7c

— Нет… не нужно, нет… — всхлипывала чуть слышно девушка и упиралась кулачками в его мускулистую грудь.

— Нет? — остановился Игнат. Неужели Светлова не врала насчёт жениха?

— Дурак… — прошептала она. — Слепой, глухой, бесчувственный…

— Напротив, слишком чувствительный. Из-за тебя… Я потерял покой и сон из-за вас, стажёр Светлова… — хрипло прошептал Игнат.

Юленька хихикнула, обхватила ладонями его лицо и поцеловала. Трепет и осторожность, с которыми Игнат целовал девушку сменились настойчивостью и страстью. Его руки блуждали по ее телу, пробуждая желание. Светлова отпрянула от Игната и, тяжело дыша, прошептала:

— Товарищ капитан, если вы не остановитесь, я умру…

Он лениво улыбнулся, утопая в ее пьяных от желания глазах, и прошептал:

— А я умру, если остановлюсь…